Глава 21

Очередной караван из Бирмана пришёл в самом начале весны. С ним вернулся и Нечай.

Местом разгрузки и погрузки караванов и обозов торговцев из Бирмана, Руанска и часто теперь присоединявшихся к ним торговцев из самого Винора‚ и других королевств, барон Ферм определил пока замок Пален. Не сам замок, конечно, а местечко в лиге от него, где по его указанию были отстроены ряды складов и амбаров.

У Замяты с компаньонами, как и у Бима-Бома с их торговыми партнёрами и попутчиками, едва не выступали слёзы на глазах, когда они видели, что из досок и бруса невиданного качества изготовления, сделанных из драгоценной винорской сосны, были сколочены даже обычные сараи.

Впрочем, барон и баронесса Пален озадачились и строительством там двух постоялых дворов с гостиницами, конюшнями и трактирами.

Видеть в обычном гостиничном номере или трактирном зале сосновую мебель, которую и не в каждом графском, а уж тем более баронском замке увидишь, тоже было очень необычно.

Нечай, который при бирманцах играл роль приказчика неровского торговца Гормия, снял самый дешёвый номер в гостинице, практически под лестницей на второй этаж, знаком подозвал одного из своих агентов, работавшего конюхом, и отправил найти барона‚ чтобы сообщить о его прибытии.

– Скажешь, что срочных новостей нет, но сообщить есть что. Я буду ждать его указаний здесь, пока он меня не вызовет или пока Замята с товарищами назад не уедут. Вопросы? – так заканчивать постановку задачи учил его барон. Ещё он говорил, что иногда надо переспрашивать, как подчинённый уяснил полученную задачу. Но сейчас такой необходимости не было – задача была проста.

Агент быстро предупредил хозяина постоялого двора, который тоже был по совместительству осведомителем, оседлал в конюшне резвого коня и выехал исполнять полученную задачу по поиску барона.

Здание своей псковской резиденции Олег решил возводить на восточном берегу, примерно в трёхстах шагах от моста вниз по течению.

Строить себе что-то вроде Зимнего дворца он посчитал нескромным, поэтому остановился на варианте двухэтажного П-образного особняка с длиной каждой из сторон периметра в пятьдесят шагов и шириной здания в пятнадцать шагов.

Особняк, как запланировал барон, должен был быть окружён большим парком с высоким ограждением.

Долго экспериментировал с составом песчано-глиняной смеси, чтобы получить тёмно-серый цвет мрамора. А когда подобрал, то снял людей со строительства городской стены и перевёл их на строительство особняка.

Но пока шла стройка, барон во время своего пребывания в Пскове по-прежнему проживал в штабе.

– А я давно тебе хотела про это сказать, чтобы ты девушек в армию стал брать, – заявила Уля своему кровному брату, когда подошла к нему и увидела, что он смотрит из окна на казарму, возле которой, под командованием очередной раз омолодившейся с помощью Олега и похорошевшей капитана Кабрины, готовились к выходу в тренировочный поход восемь десятков девушек возрастом от шестнадцати до восемнадцати лет. – Им нужна будет нормальная боевая магиня, а не те слабосилки. Может мне к ним пойти ротным магом?

Олег только вздохнул, но комментировать вопрос сестры не стал. Понимал, что в нём больше подначки, чем серьёзного желания. Интересничает.

Мысль начать набор в армию также и девушек пришла к нему в Оленевке, когда он, подъезжая к ней, увидел, как на берегу речки, возле подмостков для стирки, дурачилась небольшая компания молодых парней и девушек, то ли сервов, то ли уже свободных откупов.

Парни, видимо, решили подшутить над подругами, но сами стали объектом нападения.

В момент, когда Олег увидел, что одного парня две девицы загнали в воду, а двое других парней не только не могли схватить одну из девушек, но и постоянно летели на землю от её уворачиваний, подножек и лёгких толчков, он и удивился, как ему раньше не пришло в голову привлечь прекрасный пол к себе на воинскую службу.

К тому же, благодаря Сущности, в его арсенале были техники, которые идеально подходили для женщин. Да и женщины часто более внимательны, более дисциплинированы и более терпеливы, чем мужчины, как бы это кому-то и не показалось странным.

Когда барон сообщил полковнику Рите своё требование начать формирование роты егерей из девушек, то та с удовольствием согласилась. Оказывается, и она тоже сама собиралась ему это предложить.

Так и получалось, что стоило барону внести в жизнь что-то новое, как в его окружении тут же появлялись те, кто ему всё время это же вот-вот хотел подсказать, но почему-то не сподобился.

Ограничиваться одной женской ротой Олег не собирался, но их количество решил определить позже. Сначала нужно посмотреть, что у них лучше получается, и для каких задач они будут наиболее эффективны.

– Они куда сейчас, в Орвин? Или до Нерова пойдут?

– Знаешь, я пытаюсь в частности не вникать и под руку Рите и её офицерам не лезть. И тебе, Уля, советую больше доверять назначаемым командирам. Но контролировать, естественно, тоже не нужно забывать. Насчёт того, куда они пойдут, так я, честно, не знаю. Свои умения я им, когда есть время‚ передаю, а в остальном пусть офицеры отрабатывают. За что мы им с тобой платим?

В этот момент в кабинет, после стука, зашёл Клейн, адъютант и секретарь барона Ферма, молодой высокий мужчина тридцати одного года.

Клейн был родом из Фестала. В столице он с самого детства жил в городском имении графов Дрогов, где его мать служила домоправительницей, а отец был секретарём графа. Родители Клейна, ещё до его рождения, были крепостными, но сумели выкупиться – достаточно редкий для Винора случай.

Родители выучили Клейна грамоте, счёту и нескольким иностранным языкам. С шестнадцати лет он стал исполнять при графе неформальную должность младшего секретаря, выполняя поручения отца, а иногда и подменяя его.

К своим двадцати семи годам, когда старший сын и наследник графа умер от эпидемии чумы, а из-за границы, из королевства Глатор, лежавшего севернее Винора, вернулся младший сын, ставший виконтом вместо умершего брата, то Клейн стал его секретарём.

Отношения с двадцатилетним виконтом у Клейна не сложились. Тот был глупым, самовлюблённым эгоистом, к тому же страдающим припадками злости, в ходе которых мог схватиться за трость, не разбирая, свободный перед ним слуга или раб.

Бросить службу секретаря у такого придурка он хотел после первых же побоев, но испугался, что его уход может пагубно сказаться на судьбе пожилых родителей, которых Клейн очень любил.

Судьба его круто изменилась из-за того, что граф и виконт поддержали переворот‚ устроенный регентом.

Когда войска молодого короля подходили к Фесталу, они оба сбежали вместе с герцогом Неем, захватив с собой только деньги и драгоценности, бросив имущество и слуг.

Пожалуй, единственным преимуществом, которым обладали перед свободными крепостные, сервы и рабы, было то, что против них никто и никогда не выдвигал обвинений в государственной измене.

Родители Клейна этого не учли и, в отличие от остальных графских слуг, конфискованных и проданных вместе с городским имением графа, были казнены на одной из площадей Фестала.

Клейн даже не смог разобраться, кто из разложившихся, расклёванных воронами повешенных трупов были его родителями. Его самого спасло только то, что к моменту захвата столицы королём, он был в загородном поместье, куда его посылали с поручением.

Поняв, что его ждёт в случае поимки, он пустился в бега.

Недалеко от Харма попал в руки наёмников, и мог бы закончить свою жизнь в рудниках Лидурских гор на границе Тарка и империи, но в одной из захваченных деревень наёмники перепились и потеряли бдительность.

Ему удалось доползти до выроненного кем-то ножа, перерезать сначала себе верёвки, а затем и горло упившемуся охраннику, освободить других пленных и бежать.

В начале зимы он прибился к обозу беженцев, селян из Лорской провинции, с которыми и дошёл до Нерова, где они встретили разъезд дружинников барона Палена.

Олег приметил молодого мужчину во время посещения мебельного производства, которое они с Чеком организовали недалеко от торгового местечка.

Барон как раз придумал или вспомнил (он и сам никогда не был уверен, чего в нём больше, ума или знаний) механизм раздвижных диванов, и вместе с мебельными мастерами и местным кузнецом опробовал различные варианты размещения деталей.

Тут-то он и приметил молодого мужчину, который, достав вощанку, что-то на ней записал.

После недолгого, но обстоятельного разговора, Олег и предложил ему должность своего секретаря – адъютантом тот стал чуть позже.

– Господин барон, прибыл Нечай. Пригласить?

– Да, – кивнул Олег и обернулся к Уле: – Вот как раз, как я и обещал, узнаешь, что твой дружок делал в Бирмане.

Когда Нечай зашёл, то поклонился сначала барону, а потом баронете. Но смотрел он только на барона.

– Рад тебя видеть, капитан. Проходи, садись, – Олег подошёл к парню, дружески приобнял руками за плечи и показал на один из стульев возле овального стола.

– Капитан? – изумилась Уля. – Вот ничего себе!

Нечай был изумлён не меньше Ули, хотя Олег действительно обещал официально назначить его начальником тайной стражи, которую часто называл контрразведкой, и дать шеврон и аксельбант капитана после возвращения из Бирмана.

Но то, что барон сделает это так быстро‚ и даже не дожидаясь доклада о результатах поездки, было приятным сюрпризом.

– Чиниться не будем. Клейн, распорядись насчёт вина и лёгких закусок, пообедаем позже. На себя тоже закажи приборы. А ты, – вновь обратился Олег к назначенному капитану, – пока рассказывай, как дорога, как добирались.

В своём прошлом мире Олег слышал шутливую поговорку о том, что параноики живут дольше, но подозревать в шпионаже и потенциальном предательстве всех и каждого не спешил. Не то время тут всё же. Да и были у Олега свои явные, связанные с его магическими возможностями, преимущества перед другими начальниками, сеньорами или хозяевами, которые позволяли ему крепко привязывать к себе людей.

Поэтому, убедившись в неболтливости Клейна, барон назначил ему присутствовать на всех более-менее важных совещаниях.

Это оказалось крайне полезно – секретарь часто напоминал ему о многих вещах, которые иначе Олег мог вспомнить позже или не вспомнить вообще.

Пока Нечай рассказывал о том, как они доехали до Тавела, самого крупного после столицы города Бирмана, расположенного на северо-западе королевства‚ на берегу Ирменя, и игравшего такую же важную роль главного торгового порта этого королевства, как и Нимея в Виноре, две молодые и шустрые служанки сервировали стол привычными для Олега и новыми для этого мира стеклянными фужерами, стеклянными же бутылками вина, фруктами и традиционной нарезкой сыра разных сортов.

Когда служанки удалились, а Клейн начал разливать вино, Нечай приступил к главному.

– Насчёт первого поручения. Я, в смысле, насчёт торговцев – Замяты, Стерна, других. Им верить вообще нельзя, господин. Они изрядные прохвосты и думают только о своей прибыли.

Олег рассмеялся.

– Для того, чтобы сделать такой глубокий вывод, не надо было и ездить никуда. Это и так ясно. Ну, не смущайся. Тебе было полезно посмотреть всё изнутри. А так-то‚ да. У торгашей только прибыль на уме. И это естественно. Ждать от них чего-то другого было бы наивностью. За одну долю прибыли от вложенной доли, торгаш будет радоваться, за две доли прибыли на одну вложенную, он будет готов на многое, а предложи ему три доли на одну вложенную, так не существует такого преступления, на которое торгаш не готов будет ради этого пойти.

Перефразированная Олегом фраза Карла Маркса заставила задуматься Нечая с Улей и привела в восторг Клейна – Олег определил это по его смеющимся глазам.

– Ну ладно‚ – продолжил барон, – теперь без философии. Что тебя подвело к этой мысли?

– Они снюхались с растинцами, господин, и весь товар, который покупают у нас, оптом сдают им. А дальше уже те деляги нашим товаром распоряжаются. Пиломатериалы вообще в Бирмане не остаются, они сразу грузятся на корабли и отправляются в республику. Ткани тоже в большинстве. Немного только в королевстве остаётся. И совсем чуть-чуть, я случайно узнал, отправились в Геронию и империю. Но, опять же, через растинцев. А приезжим купцам ничего не продают.

Собственно, рассказанное Нечаем, для Олега неожиданным не оказалось. Он примерно это и подозревал. И Замята сотоварищи не остаются в накладе. Да, они получают меньше прибыли, но зато не имеют проблем со сбытом.

Плохо, конечно, что его соперники и тут свой гешефт вымутили, но, как говорится‚ на каждую хитрую «ж», найдётся и…

– Что ж, придётся поднять цены на отпускаемые товары. Снизим нашим друзьям их маржу. Ну, а с главным?

Судя по довольной улыбке, скользнувшей по губам Нечая, дело прошло успешно.

– Как вы и говорили, – подтвердил догадку барона назначенный капитан тайной стражи. – Нет такой крепости, которую не взял бы ишак, нагруженный золотом.

– Пробрался?

– Да. Пришлось заплатить сначала младшему писарю королевской канцелярии, с которым меня Стерн познакомил, я заплатил, могу сейчас все отчёты…

– Давай без ненужных подробностей, – перебил его Олег, – у нас впереди уйма дел, по ходу и расскажешь. Что на приёме было‚ и о чём договорились.

Без подробностей всё же не обошлось. Простому помощнику приказчика, за которого Нечай себя вначале выдавал, даже просто попасть во дворец, а уж тем более на приём к королеве, а потом ещё и на аудиенцию, это было сродни подвигу.

Но Нечай справился, и Олег с удовольствием понял, что не ошибался в парне – тот не только рукомашество и ножеметание у него перенял, но и умение нестандартно мыслить.

Понятно, что большую роль здесь сыграли деньги, а их у Нечая оказалось неприлично много – Олег приказал их не жалеть и пустить в ход всё, что будет получено от продажи отправленных с ним товаров.

А с товарами Олег не поскупился. Пиломатериалы он отправлять не стал, слишком громоздко, а вот кальвадоса в бутылках из синего стекла с гравировкой и мыла отправил прилично.

Нечай сумел разобраться, как научил его барон, с несложными в этих средневековых королевствах хитросплетениями местной политики и выйти на герцога ре Колва, главу антиреспубликанской партии при королеве Иргонии, который был вторым королевским советником.

Ре Колву он не просто преподнёс приличную сумму денег за организацию короткой аудиенции с королевой, но и представился как посланник баронств Винора, предлагающих союз с Бирманом.

Герцог наверняка в душе потешался над северными дикарями-баронами, лезущими с такими глупостями к королеве, но раз это не просто дураки, а дураки с деньгами, и готовы этими деньгами поделиться, то почему бы им и не помочь?

Олег, когда продумывал свой план, на жажду стяжательства и рассчитывал.

Королева, которая готовилась отвлечься от скуки, посмотрев на очередного представленного ей недотёпу, в надежде, что герцог не соврал насчёт потешного дурачка, который её развеселит, в середине начавшегося веселья вдруг почувствовала, как её бросило в жар.

– Подожди! Ты о чём сейчас сказал? – королева посмотрела по сторонам, и‚ убедившись, что в кабинете для аудиенций никого, кроме её верного телохранителя и второго советника, нет, посмотрела в упор на молодого человека, так позабавившего её ещё до начала беседы. – Омоложение? – перешла она на громкий шёпот, – я не ослышалась? Ты утверждаешь, что твой господин не просто сильный маг, не уступающий по силе моему главному, но ещё и знает Омоложение?

Рассказывая о своей беседе с королевой, Нечай не стал рассказывать барону, как он испугался зловещего шёпота Иргонии и яростной злости в её взгляде.

Но, как только он понял, что в королеве просто бушуют бури злобы от того, что над ней так унизительно шутят, и вспыхнувшей надежды, что это может оказаться правдой, то упал на колени и совершенно искренне поведал ей о том, что обманом был только повод с ней встретиться.

– Она готова обсудить любое ваше предложение и любые условия.

Олег с удовлетворением откинулся на спинку стула.

– Отлично, капитан. Я в тебе не ошибся. Шеврон и аксельбант тебе вручу, когда соберутся вместе все мои соратники, через две декады. – Олег поднял фужер, чокаться он уже научил, и поднял его вверх: – Пусть не акулу, но щуку мы заарканили. Давайте, за успех нашего начальника тайной стражи.

В ходе беседы Олегу было интересно наблюдать за попыткой изобразить равнодушие друг к другу со стороны Нечая и Ули. Но когда их глаза встречались, то оба их тут же быстро отводили и краснели. Деловая беседа деловой беседой, а чувства чувствами.

Барон начал подозревать, что у этой молодёжи всё гораздо запущенней, чем он думал. Себя на их фоне он почему-то считал чуть ли не умудрённым годами пожилым человеком.

– После обеда, в этом же составе выезжаем на прогулку. Объясню, что называется, на местности, что такое почтовая служба и с чем её едят.

– Так‚ может‚ съедим её за обедом? – спросила не понявшая оборота Уля.

– Это я образно. Есть её не будем. Я к тому, что голуби, курьеры, это все здорово, но нам надо другое. На первых порах, хотя бы между Псковом и Неровом. Нечай, это тоже твоим делом будет. В этой почтовой службе будут сплошь твои люди.

Но пока обедали, планы поменялись. В Псков примчался посыльный от Веды, который сообщил, что в Ферм прибыл Вурсий в сопровождении свиты из нескольких десятков растинцев и как-то сумевшего затесаться к ним в компанию Лешика.

Егеря плотно контролировали всю территорию его баронств, чтобы лишние глаза и уши ничего не могли подсмотреть или подслушать, а для встреч с гостями были определены замки, в которых особых секретов не увидишь.

Своему начальнику тайной стражи Олег поручил выехать вперёд и организовать слежку за нежданными гостями, они наверняка уже разместились в гостинице у замка.

Баронету Олег попросил остаться в Пскове и помогать со строительством, к тому же скоро, через один-два дня, сюда должны приехать Гортензия и Кара с мужем и детьми.

Сам же барон собрался в Ферм выехать с утра пораньше.