Глава 27

Народа на пристани было немного, только экипаж одного из трёх плоскодонных гребных судов, да и то не в полном составе.

С капитаном этого баркаса Олег разговаривал на его судне. Уля на борт вытащенного на берег корабля не полезла, попросив одного из матросов прокатить её на лодке, в которую уместилась вместе с одной из своих охранниц.

– Проплыли без волока, несколько раз туда и обратно, через оба переката.

– Гружёные? – уточнил у капитана Олег.

– Под самую завязку набили камнями. Ни разу даже не шоркнули днищем. А весной вода ещё выше будет, так что всё нормально.

Пста, ниже по течению от Пскова, была для плоскодонных судов вполне судоходной, особенно когда в десяти лигах от пристани в неё вливалась Морша со стороны одноимённой деревни. Но на этих десяти лигах раньше было два переката, на которых Пста разливалась почти на сто шагов в ширину, становясь глубиной всего по колено.

Первое время эти места приходилось преодолевать волоком, правда, не вытаскивая корабли на сушу, но потом барон Ферм распорядился сузить берега насыпью и углубить дно.

Теперь от гавани Пскова вниз по течению могли ходить вполне приличные речные суда, пусть и не такие большие, как по Ирменю.

С открытием судоходства и строительством судов у Олега были связаны большие планы.

Когда Олег потерял всякую надежду на обнаружение вблизи своих замков каких-либо полезных ископаемых, кроме мало ему пока нужных залежей свинцовых руд, он отправил своих рудознатцев на юг к Винорскому кряжу.

В том месте, где Пста резко поворачивала на запад и начинала течь вдоль гор, и были обнаружены вполне богатые залежи железа, меди и олова. Всё, крайне нужное в хозяйстве, и что до настоящего времени Олегу приходилось закупать. Железа, добываемого в баронстве Шелег, не хватало, а меди и олова не было вообще. Находку последних Олег вообще считал подарком судьбы – столько много у него было идей на изделия из бронзы.

В предгорьях, на берегу Псты, уже начали строить поселения горняков, но до начала добычи руд было ещё далеко. Сначала надо было свезти туда материалы, людей и запасы продовольствия и товаров.

Но не только для этого барон Ферм организовывал навигацию по Псте, а потому ещё, что он увидел возможность выхода на торговые маршруты, идущие по реке Ирмень и открывающиеся возможности торговли с десятками стран, через которые эта река протекала, вплоть до Диснийского океана.

Серьёзной проблемой этих его планов было то, что Пста впадала, собственно, не в сам Ирмень, а в огромные прибрежные пространства болот, которые протянулись вдоль его восточного берега от винорской Нимеи до бирманского Камня, как называли иногда крепость-порт Камень-на-Ирмени.

Ширина этих болот достигала в том месте, куда впадала Пста, примерно две лиги.

Из истории родного мира Олег хорошо знал, что и на болотах можно строить города. И пусть у царя Петра было два десятка тысяч пленных шведов, зато у барона Ферма и его сестры была сильнейшая магия. Так что основание города-порта на реке Ирмень было у него в не столь уж и далёких планах.

Состоявшаяся на следующий день встреча с линерийскими торговцами добавила к населению города ещё десяток состоятельных семей и привела к началу строительства в Пскове новых постоялых дворов, трактиров, магазинов и лавок.

Летний псковский бал, который собирались устроить в середине лета и сделать его традиционным и ежегодным в конце пятой летней декады, и которым Уля грезила уже с начала весны, накрылся медным тазом – в Псков прибыл, вернее, примчался барон Нипин, посланник бирманской королевы.

На третьем этаже здания штаба, в комнате совещаний собрались все главные военные начальники барона Ферма.

Кроме самого барона, командующего его армией генерала барона Чека Палена и начальника штаба армии барона Торма Хорнера, здесь присутствовали командир гвардейского полка полковник барон Шерез Ретер, командир полка егерей полковник баронесса Рита Сенер, командиры пехотных полков баронеты Женк Орвин и Волм Ньетер‚ и командир отдельного инженерного батальона майор Кашица.

На этот совет Олег, кроме военных, пригласил главного коменданта полковника Бора, всех трёх своих министров – баронессу Геллу Хорнер, Гури, Армина и, конечно, Улю и Гортензию с Карой.

За столиком в углу, как всегда тихо и незаметно, пристроился секретарь-адъютант барона Ферма лейтенант Клейн.

На совете не помешали бы ещё и Агрий с Нечаем, но они сейчас были сильно загружены, и Олег решил их не отрывать от дела.

Нагнетать лишний официоз ему не хотелось, поэтому на большом овальном столе были расставлены стеклянные бутылки с лучшими винами, морсами и водой из минерального источника, который нашли в горах, недалеко от разрабатывающихся рудников.

К напиткам подали традиционные здесь фрукты, ягоды и сыры.

В одной из прочитанных им в прошлом мире книг он узнал о традиции флотских совещаний, начинать их с мнений самых младших из присутствующих офицеров.

И хоть армия у барона Ферма была сугубо сухопутная, эту традицию он решил ввести и у себя.

– Второй пехотный полк укомплектован полностью, – доложил Волм Ньетер, тридцатидвухлетний старший сын и наследник барона Канра Ньетера, основного поставщика овощей в Олеговых баронствах. – Обоз наполнен всеми необходимыми запасами. Проблема та же, что и у остальных. Почти все солдаты, хоть теперь и обучены, и обучены хорошо, войны и крови ещё не нюхали. Все наши офицеры – это вчерашние сержанты, в лучшем случае. Да и сами мы такие полковники, что…

Волм не стал продолжать. Все и так поняли, что он хотел сказать, и, судя по смущённым смешкам, с его невысказанной мыслью были согласны.

Да и сам Олег понимал эту ахиллесову пяту созданной им армии. Тренировки в полках проводились с чудовищными нагрузками и в напряженном ритме, но никакие тренировки не заменят реального боевого опыта.

– Опыт – дело наживное, – вслух ответил Олег на свои мысли. – Не исключаю, что этот наш учебный поход станет боевым. Во всяком случае, все мы должны быть к этому готовы. У тебя что? – обратился он к Женку.

– Да то же самое. Нет только магов в третьей и десятой ротах, и полковых магов у меня только два вместо пяти, но госпожа Гортензия обещала, что в Гудмине два мага и магиня вступят ко мне в полк.

Гортензия кивком подтвердила, что так всё и будет.

– Твоя идея, со сведением рот в батальоны, оказалась и правда удачной. Осталось только проверить, как это будет работать в бою, и не будет ли мешать управляемости, – произнёс Чек.

– Мне так это точно бы только мешало, – ответила ему Рита.

– Потому в твоём полку и нет батальонов, – вступил в разговор Торм.

У Торма с Ритой в последнее время часто случались перепалки, иногда по вовсе уж пустячным поводам.

Вот и сейчас они начали спорить о преимуществах и недостатках, о нужности и ненужности батальонного звена, приводя примеры из жизни своих полков. В этот спор вмешались и остальные командиры, влезла и Уля, которая мало что в сути спора понимала, но очень хотела поддержать Риту.

Олег с удовольствием смотрел на своих соратников – и на тех, кто спорил, и на тех, кто смаковал вино и делился с соседом или соседкой своим мнением, смотрел на то, как они спорят и думал, что у него получилось создать неплохую команду. Пусть у каждого из них есть свои тараканы в голове – а у кого их нет? – но все они вписались в одну работоспособную команду.

Дождавшись момента, когда спор перешёл в стадию аргументов «ты меня уважаешь?», Олег спор прекратил.

– Давайте не будем торопить события, и правильность моих решений проверим в походе и, если случится, то и в бою. Основной критерий истины – это практика. Рита, перестань. Если есть ещё вопросы по этому поводу, то потом отдельно задашь.

– Этой же ночью, мой господин! – вскочила и поклонилась Рита.

Все за столом рассмеялись. Пожалуй, одна Гортензия неодобрительно отнеслась к фиглярству Риты, но ничего по этому поводу не сказала.

После командиров второго и первого пехотных полков высказались командиры егерского и гвардейского. В них дела обстояли лучше, что было понятно – в гвардейском полку больше половины солдат‚ все сержанты и офицеры имели опыт реальных боевых действий, а егеря, те и сейчас действовали в лесах и на дорогах, где не только вели патрулирование и разведку, но и отлавливали возникавшие, как грибы после дождя банды разбойников из бродяг, и порой украшали развилки дорог или площади поселений виселицами.

– В комендантской службе сейчас всего четыреста семнадцать стражников, из которых двести двадцать шесть у меня здесь, в Пскове, – доложил Бор. – Это без учёта людей Нурия. Но у него всего-то полтора десятка, включая четверых дознавателей.

– Мало, – констатировал Олег, – даже по четвёрке стражников на каждую башню не поставить, случись что. Не говоря уж про стены. Поэтому я решил часть военных оставить. Шерез, оставишь здесь батальон, в Пскове. Я думаю, что трёх рот дополнительно хватит. Даже если по Ирменю растинцы направят сюда наёмников, то высадиться те смогут только или в Бирмане, или в Виноре. Пока дойдут, пока осадят. Агрий с Нечаем, да и твои, Рита, егеря нас оповестят. Мы очень быстро вернёмся‚ и кому-то очень не поздоровится. Кстати, Рита, ты тоже три роты оставь. Понятно, что не в Пскове, тут им пока делать нечего, пусть особое внимание уделят западной границе, раз уж мы идём на восток и по пути всех, кто нас не любит, сметём.

Идея проверить в реальном походе все свои придумки, начиная с полевых кухонь и заканчивая инженерным батальоном, пришла Олегу в голову уже давно. Но приступить к её реализации именно сейчас подвигли известия‚ полученные от королевы Иргонии.

– Настраиваемся всё равно на войну?

– Шерез, на войну мы не должны настраиваться. Мы должны быть к ней постоянно готовы, – Олег ещё раз напомнил банальность своему соратнику. – Хотя шансы войны Гортензия считает низкими. Мы, собственно, и совершим марш, чтобы войну, если не предотвратить, то хотя бы на время отложить.

– А мне ты ничего не рассказывала, – обиделась на Гортензию Уля.

Но вопрос о сути происходящего Олег заметил и в глазах остальных. Томить их неведением он не собирался, он и совет-то проводил, чтобы всем объяснить обстановку и чтобы его соратники лучше уяснили свои задачи.

– Барон Нипин, это тот седой мужчина, который был вчера на приёме, вы его видели, он прибыл от королевы Бирмана.

– Там война, в Бирмане? – влезла с вопросом Уля, но была одёрнута Гортензией.

– Нет, но намечается. Вернее, к ней идёт, – продолжил Олег, добавив к одёргиванию Гортензии и свой строгий взгляд сестре. – Она бы уже началась, но все потенциальные агрессоры имеют проблемы с тылом, да и опасаются бирманской армии.

– Это и понятно, – кивнул головой Торм, который долго в своё время общался с ре Колвом, советником королевы. – Бирман и по населению, и по территории почти в полтора раза крупнее Геронии, а Аргон и Отан, оба этих королевства вместе меньше владений королевы Иргонии. Но если оба навалятся…

– Ага‚ – продолжил мысль Хорнера Олег, – то мало не покажется. Только у них самих проблемы с безопасностью своих границ, причём немаленькие.

Он сообщил соратникам то, что узнал от Гортензии и барона Нипина.

Герония граничила на востоке с Хадонской империей, и король Толер имел глупость, по примеру таркского короля Плавия Второго, воспользоваться слабостью империи, когда та погрязла в смутах и гражданской войне, и отнять у неё Ригскую провинцию, богатую плодородными землями.

Но теперь молодая императрица и её советники навели в империи порядок, восстановили государственное управление, усилили армию, и королю Толеру приходится спать вполглаза и вздрагивать при каждом шорохе. Направить все свои полки, которых у него было пять пехотных, два кавалерийских и один пограничный егерский, он не решится. Максимум четыре полка. Как бы растинцы на него не давили.

Проблема Аргона и Отана была в том, что их южными границами являлось побережье Диснийского океана, которое подвергалось постоянным налётам пиратов.

Три десятка лет назад с Дисния, материка южнее Тарпеции, однажды высадилась огромная армия, которая прошлась мечом по всем королевствам, республикам и вольным городам юга Тарпеции. Эта орда докатилась даже до Фестала, где впервые и взошла тогда звезда молодого маршала ре Вила, деда нынешнего смутьяна, ставшего марионеткой Плавия.

Общими усилиями многих королевств, а больше империи, нашествие остановили и отбросили назад в океан.

Но урок не забыли, и вряд ли и от Аргона с Отаном растинцам удастся выдавить хотя бы те же четыре полка с обоих.

– Непонятно тогда, чего королева переполошилась, – выслушав Олега, спросил Чек. – У неё, насколько я помню, Вилман рассказывал, одиннадцать полков. Да ещё на своей территории у неё будет и ополчение, и отряды стражи.

– Наёмники, – дал пояснение Олег. – Королева узнала, что Растин активно вербует наёмников. Сколько они могут собрать – неизвестно, но без войск королевства Герония их сил всё равно не хватит. Поэтому собираемся и в темпе двигаемся к геронийскому перевалу. Имея под боком угрозу от нас, король Толер вряд ли рискнёт напасть. А к зиме там будут уже другие расклады. Да и сколько времени растинцы смогут содержать наёмников и платить им за красивые глазки?

– Коварно, – усмехнулась Рита, – а если король Толер решит устранить угрозу и направит свои полки на нас?

– А мы для чего свою армию создавали? – вопросом на вопрос ответил Олег.

Расстояние от западной границы баронств до восточной, которое обычно караваны преодолевали за три-четыре декады, армия Олега должна была преодолеть за декаду. Во всяком случае, барон Ферм на это рассчитывал.

– А вы что так тихо сидите? – прервав очередной спор Риты и Торма, Олег обратился к Гури и Армину, которые весь совет просто сидели и млели от счастья, что оказались в кругу благородных, считай, на равных. – Что с перевалочными базами? Гури?

– Всё готово, господин барон. Только в Легине ещё запасов овса для лошадей недостаточно. Но у меня вчера туда один из помощников выехал, Арни, когда полки туда подойдут, я думаю, всё уже будет в порядке.

– Думаешь? Или уверен?

– Уверен, господин барон, там осталось-то четыре воза подкупить. Мы их и купили, просто потом пришлось в Гудмин перевезти, там-то дело хуже было.

Олег доброжелательно кивнул, дав понять, что своему министру он доверяет.

– Мы когда выдвигаемся? – решился задать вопрос, интересующий всех присутствующих, Торм.

– Через четыре дня. Порядок движения мы сейчас обговорим. Только это, Торм, ты здесь остаёшься, – увидев ошарашенное и возмущённое выражение лица соратника, добавил твёрдости в голос: – Это не обсуждается, барон Хорнер. Остаёшься здесь на хозяйстве, – и добавил немного лести, – я знаю, что на тебя всегда в трудную склянку можно положиться.

Четыре дня пролетели незаметно, в полной суматохе.

Как ни старались в полках быть в постоянной готовности к походу, но как только решили двинуться, так сразу же полезли мелкие и досадные проблемы.

То каких-нибудь лошадей надо было перековать, то два десятка бойцов уехали в отдалённый посёлок с каким-то делом, то фургон чей-то сломался, то отдали доспехи в починку и назад ещё не получили.

Устав смотреть на мечущегося от одного полка к другому Чека, на полковников‚ ругающихся на своих подчинённых, на интендантов с выпученными глазами, Олег не стал переносить время выхода. Всё равно идти предстоит по своей территории, и многие огрехи можно будет исправить на ходу.

Улю пришлось брать с собой, настолько несчастным было её лицо, когда он пытался ей объяснить необходимость оставить в Пскове сильного мага.

Гортензии пришлось пожертвовать собой и согласиться помогать Торму.

– Не сомневаюсь, что вы здесь справитесь.

Олег не любил прощаний, поэтому просто помахал рукой остающимся в Пскове своим людям и присоединился к Рите с её егерями.