Глава 29

Гостиница при постоялом дворе «Птичка» была двухэтажной и внешне невзрачной.

Несмотря на тёмно-серый цвет зданий и незамысловатое название, этот постоялый двор был лучшим в Броге.

Перед гостиницей была большая, вымощенная камнем площадка, в центре которой размещалась коновязь на пятёрку лошадей. Сама конюшня вместе с сеновалом и сараем находилась слева от площадки. Справа располагался трактир.

Когда Олег с Нирмой и двумя егерями из Ритиного полка въехали через ворота и остановились возле коновязи, из конюшни к ним выбежало двое шустрых мальчишек-рабов, которые стали помогать привязывать лошадей.

Двери гостиницы открылись, и в них показался дородный мужчина в новом красном камзоле, белой рубашке и чёрных брюках. Наряд не совсем подходящий установившейся летней жаре, но, видимо, тут так было принято.

– Добро пожаловать, уважаемые, – произнёс он баском, но, увидев у Олега баронские знаки – цепь с медальоном на шее и перстень с гербом на пальце, поправился, – И вас прошу, господин барон.

Он поклонился и выжидательно посмотрел на Олега. Олег в ответ поприветствовал и его:

– Приветствую, уважаемый?..

– Паснер, господин барон. Я хозяин этого постоялого двора.

– Места найдутся, Паснер?

– Найдутся, и для вас, господин барон, и для ваших спутников. Прошу вас, проходите.

Вечер ещё только вступал в свои права. Олег устроился в комфортных, по здешним меркам, условиях, взяв себе номер с широкой двуспальной кроватью и ванной комнатой. Своим спутникам он заказал номера попроще, но тоже на каждого отдельный.

По барону и его спутникам никто бы не определил, что менее чем за два дня они преодолели почти двести лиг – Олег использовал Малое Исцеление несколько раз в пути и непосредственно перед въездом в Брог, применяя его не только на себя и своих спутников, но и на коней.

Несмотря на то, что усталости не было, отказать себе в удовольствии полежать в тёплой воде он не смог. А вот на предложение Паснера воспользоваться услугами молодых девушек, пока ответил отказом.

Когда он из своего, расположенного на втором этаже, номера спустился в гостиничный холл, его спутники уже дожидались его там.

Обеденного зала в гостинице не было. Была только небольшая барная стойка в самом конце холла и пара небольших столиков перед ней. Один из этих столиков пустовал, а за другим сидела Нирма и оба егеря, которые при появлении своего барона вскочили на ноги.

По словам хозяина постоялого двора, гостиница была заполнена больше, чем наполовину, а на вопрос, где все постояльцы, ответил, что все сейчас в его трактире, где сегодня выступают приезжие менестрели.

Услышав про менестрелей, Олег еле сдержал гримасу тоски. Местное творчество его совсем не привлекало. Хотя он относился с пониманием, что на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет. В принципе‚ он принимал, что кому-то и горловое пение нравится, но себя под чужие вкусы переделывать не собирался.

Оставив егерей в гостинице, выделив им при этом деньги на заказ еды и девок в номера, чем и привёл в смущение, и обрадовал молодых парней, Олег с сержантом отправился в трактир.

В трактире действительно было много народа. Судя по его количеству, тут были не только постояльцы, но и горожане.

Кроме большого, человек на пятьдесят – шестьдесят, общего зала, здесь были и отдельные кабинеты для желающих уединения. Один из таких кабинетов Олег и заказал.

Когда они шли в выделенную им комнату, Олег поймал на себе немало заинтересованных взглядов, хотя большинство всё же пялилось на небольшую сцену справа от входа, где трио гитаристов, если, конечно, доски с грифелем и пятью струнами, можно таковыми назвать, извлекало какофонию звуков из своих инструментов и пело что-то вроде: «А ты опять сегодня не пришла». Но народу, кажется, нравилось, а присутствующие за столами немногочисленные женщины и вовсе плакали.

Маркиза Орро ни Ловена он опознал сразу же. Что и неудивительно. Повязка на левом глазу, одежда с манжетами, чем-то напоминающая ту, что носили во времена Петра Первого‚ даже завязанный бантом шейный платок, всё выдавало в нём иностранца. Он сидел за столом в одиночестве, если не считать за компанию бутыль вина, тарелку с окороком и большой серебряный кубок.

Встретившись с ним взглядом, Олег ему учтиво кивнул, получив в ответ не менее вежливое приветствие поднятым вверх кубком.

В зале были и другие благородные, но, судя по скудости заказанного и потёртости одежды, не из богатых. Некоторые из них смотрели достаточно дерзко, явно не прочь затеять ссору. Олег их проигнорировал.

В кабинете было две лавки, на которых лежали подушечки, набитые чем-то вроде сена, стол и небольшое, открытое сейчас оконце. На столе стоял металлический подсвечник на пять свечей, пока не зажжёных.

– Что будете заказывать?

Симпатичная, опрятная, но явно заморенная рабыня приняла заказ и убежала на кухню.

– Вы позволите к вам присоединиться? – в проёме – дверей в кабинетах не было – стоял маркиз. – Извините, что решил вам навязаться, и если скажете, я уйду без всяких обид. Просто я подумал, что нам будет о чём поговорить. Барон Ферм? Баронета?

Тому, как его быстро вычислили, Олег удивился. Даже ошибка маркиза насчёт Нирмы не отменяла его непонятной прозорливости.

– Вы позволите? – усмехнулся ни Ловен и показал на край лавки, на которой сидела сержант.

– Конечно. Присаживайтесь. Рад буду знакомству, маркиз Орро ни Ловен, – вернул подачу Олег. Пояснять про ошибку с Нирмой не стал. Пусть пока побудет в неведении.

Некоторое время сидели и рассматривали друг друга. Вполне, впрочем, доброжелательно. Ни Ловену было где-то между тридцатью и сорока, но всё же, скорее, ближе к сорока годам. У него было тонкое, чуть ироничное лицо, аристократический вид которого не портил даже шрам, рассекавший часть лба и оставивший маркиза без глаза. У маркиза были чёрные волосы, завязанные сзади в хвост, и короткая ухоженная бородка.

– Позвольте узнать, как вы догадались, с кем имеете дело? – первым нарушил молчание барон Ферм.

– О, тут нет ничего удивительного, – рассмеялся маркиз. – Я здесь, в баронствах, пусть и недолго, но уже много восхитительного наслушался о вас и вашей очаровательной сестре-магине, столько удивительных новинок потрогал своими руками, а мылом так и вовсе теперь каждый день пользуюсь, поэтому, как только увидел, сколько много разных молодых и не очень людей стали крутиться вокруг меня, так сразу понял, что кому-то очень влиятельному в этих краях стал интересен. А кто здесь влиятельней барона Ферма? Растинцы? Их влияние закатилось тут. Они, можно сказать, еле дышат, насколько им позволил дышать барон Ферм. Ведь так?

Он с доброжелательной улыбкой посмотрел на Олега. Тут вернулась рабыня с заказом.

– Вам, может, тоже что-нибудь заказать? – учтиво осведомился Олег.

– Нет, спасибо. Я уже о себе сам позаботился.

И‚ правда, вслед за первой официанткой появилась и вторая, принеся почти тот же набор продуктов и ещё один комплект столовых приборов.

Когда служанки ушли, Олег спросил:

– Я понял, что моего появления вы ожидали. Но как вы определили, что я – это я?

– По вашей сестре, – он вежливо склонил голову к сидящей на другой стороне лавки Нирме. – О ваших способностях ходят легенды, госпожа Уля. Когда я увидел из окна таверны, а я тут давно сижу, скучно, знаете ли, как приехали всадники с таким слоем пыли на себе, что сразу понятно, ехали не меньше сотни лиг и при этом абсолютно свежие – и люди, и кони, то понять нетрудно, что это результат сильнейшей магии, а значит, прибыли те, кого я ждал.

Олег склонил голову в знак того, что объяснение принято.

– Давайте поужинаем, – предложил Олег, – вы действительно угадали, мы проделали долгий путь и хоть исцелились, но по-прежнему голодны, как волки. Нирма, – обратился он к всё время молчавшей своей рыженькой спутнице, – не стесняйся, накладывай.

Единственный глаз маркиза сверкнул холодным блеском. Олег, словно не заметив этого, принялся накладывать себе в тарелку свиные рёбрышки с тушёной капустой из большого серебряного блюда.

– Где-то я ошибся, – констатировал Орро и тоже, словно не просидел в трактире полдня, принялся за ужин, запивая его вином.

Время от времени барон и маркиз перебрасывались ничего не значащими фразами, касаемыми здешней кухни и её сравнениями с теми, которые им приходилось пробовать.

Нирма ела молча и быстро. Насытившись, аккуратно сложила приборы в тарелку и откинулась на стенку позади лавки.

– Нирма, подожди меня в гостинице. Мы с маркизом ещё пообщаемся, – сказал Олег, увидев, что сержант уже насытилась.

Та омыла руки в небольшом тазу, стоявшем на треножной подставке в углу, вытерла руки и, кивнув поочерёдно мужчинам, вышла из кабинета.

– Итак, – Олег, налив себе в чашу вина, приподнял её на уровень глаз, осмотрел рисунок и сделал глоток. – Меня вы верно вычислили, а вот насчёт Ули ошиблись. Кто вы, я примерно понял. Вы представляете империю. Опасности от столь далёкой силы я для себя не вижу. Поэтому готов быть откровенным в ответ на взаимную откровенность. Возможно, мы сможем быть друг другу полезными.

Маркиз не торопился отвечать. Он сидел, погрузившись в себя, но совсем недолго.

– Барон, как я понимаю, если прибывшая с вами девушка не ваша сестра, то, получается, что маг это вы. Если отбросить, конечно, абсурдную мысль, что магом является кто-то из этих парней, одетых в форму баронских егерей, – он посмотрел на Олега, ожидая подтверждения своим рассуждениям, но не дождался ни подтверждения, ни опровержения. – Хорошо. Вы предлагаете довериться друг другу. Но где вы предлагаете провести границы доверия?

Олег рассмеялся:

– Ах, маркиз, давайте не будем заниматься казуистикой. Я не буду вам открывать всё, но того, что узнаете, вам хватит с головой. Вернее, с глазом.

Барон с интересом, который, наверное, испытывает любой врач, разглядывая результаты своего лечения, смотрел на ошарашенного и онемевшего маркиза.

Орро ни Ловен поднёс к лицу разом вдруг задрожавшие руки, снял повязку и уставился на прихлёбывающего мелкими глотками неплохое вино барона.

Применение заклинания Абсолютное Исцеление в очередной раз сотворило чудо, и Олегу было одно удовольствие наблюдать реакцию исцелённого маркиза.

– У меня будет к вам только одна маленькая просьба, маркиз. Когда будем выходить из этого кабинета, вы, пожалуйста, верните повязку на место и изображайте прихрамывание.

Маркиз машинально кивнул, потом схватился руками за ногу, на которую раньше хромал и, наконец, смог выдавить из себя слова.

– К-кто вы?

– Мы же вроде бы представились? Барон Ферм. К вашим услугам, – иронично произнёс Олег. – Ну же, господин ни Ловен, приходите скорей в себя. Мы же собирались откровенно поговорить. Считайте случившееся моим авансом в установлении доверия между нами.

Маркизу довольно быстро удалось взять себя в руки. Какое-то время он ещё сидел молча, смотря то на Олега, то внутрь себя.

Наконец, решившись, он встал и, отвесив учтивый поклон, сказал:

– Господин барон, я искренне вам благодарен и считаю себя вашим должником. Но предать, даже ради вас, интересы нашей божественной императрицы, я не могу.

– Я с вас этого и не потребую, – пожал плечами Олег. – Просто я считаю, как я уже вам говорил, мы можем найти то, в чём окажемся полезными. Вы хотели доказательств моей искренности? Вы их получили. Или вы считаете их недостаточными?

– Что вы!

С маркизом они проговорили больше двух склянок. Ещё раз вызывали рабыню, заказали чаю и мёда с вареньем.

Этот разговор многое открыл Олегу в происходящих событиях.

Маркиз под видом богатого бездельника, пустившегося в путешествие, в реальности выполнял ряд поручений имперского Совета.

Королевство Винор, отделённое от империи королевствами Тарк, Саарон и Герония, много лет было естественным союзником империи. Ничто порой так не объединяет, как общие враги.

Конечно, происходящее сейчас в Виноре, во многом результат внутренних проблем. Но многие эти проблемы были бы решены достаточно быстро, если бы там не торчали уши Тарка и Саарона.

Смута и гражданская война, захлестнувшие почти на десятилетие саму империю, оставили Винор без союзников, что вынудило короля Лекса искать себе новых. Одного такого союзника он себе нашёл – королевство Глатор, принцесса правящего дома которого в скором времени должна была стать королевой Винора.

Основной задачей, которую поставили перед маркизом, было на месте уяснить, насколько заключаемый союз отдалит Лекса от восстановления разрушенных за годы имперской смуты союзнических отношений. И по возможности, если Глатор, с которым у империи и в лучшие свои годы были непростые отношения, будет склонять Винор к антиимперскому курсу, предпринять меры для расстройства предстоящего брака. Деньги и кое-какой компромат на чиновников Лекса у Орро были. Он не хотел рассказывать подробности, а Олег и не настаивал.

– А что вас заставило задержаться в нашем захолустье? – спросил Олег. – Я понимаю, что тут сейчас много нового и интересного, но с этим ведь вы могли и позже разобраться, после Фестала.

– Да, собственно, здесь у меня тоже дела были, может, и менее важные, но более срочные, – усмехнулся маркиз. – Герония, вернее, Ригская провинция, которую они у нас прихватили, пока у нас грызня шла.

Реальности местной политики были, похоже, не менее грязными, чем в прошлом мире Олега.

Империя рассчитывала вернуть себе отнятые территории, только сделать это по возможности быстро, чтобы не ввязаться в затяжную войну, на которую у империи не было сейчас сил. Для осуществления таких планов было бы желательно, чтобы королевство увело свои войска из провинции. Так и получилось, что вечные враги, и Хадонская империя, и республика Растин, оказались заинтересованы в одном – в войне Геронии с Бирманом, королевством, которое, как и Винор, долгие годы было союзником империи и которое могло бы вновь им стать, после изгнания республиканцев.

Орро ни Ловен в столице Геронии занимался тем же, чем и эмиссары республики – побуждал геронийских вельмож к войне с соседом.

Вот только, королевство вело себя, как сырые дрова, шипело‚ но не загоралось. Одной из причин, скорее, поводов, которые выдвигались геронийскими вельможами, была угроза от баронств, где якобы присланные с королевскими Стягами два барона собирают внушительные силы, которые могут вторгнуться в королевство, когда его армия будет воевать с Бирманом.

Маркизу пришлось самому разбираться в сложившейся на северных границах Геронии ситуации. Для чего он и прибыл сюда и, к своему удивлению, узнал много необычного.

‚ Они, в общем-то, правы в своих опасениях, – подтвердил Олег. – Послезавтра здесь будут мои четыре полка. Я их поведу к геронийскому перевалу и, если король Толер решится на войну, я его атакую. Так что здесь, как видите, наши интересы не сходятся.

Повисло долгое молчание, когда оба собеседника, думая каждый о своём, не спеша потягивали вино.

– Как вы отнесётесь к получению вами титула имперского графа? – прервал молчание Орро.

– Ого, даже так? – удивился Олег. – Бросить всё здесь нажитое честным трудом и переехать в империю?

– Вовсе нет, – улыбнулся маркиз. – Вы разве не знаете? – увидев недоумение на лице барона, пояснил: – На Тарпеции, в различных государствах полно владетелей анклавов, которые формально являются вассалами одной из империй – нашей, Оросской или Кринской, а по факту полностью независимы, платя лишь формальный имперский налог, к примеру, в сто лигров в год. Взамен зато, получая защиту. Империи заинтересованы в таких анклавах в других государствах. Если вы сможете, а я уверен, что сможете, если верны все те сведения, которые мне удалось узнать, особенно теперь, когда я понимаю, что не только ваша сестра, но и вы сами серьёзная сила, в общем, сможете захватить и удержать хотя бы пять-шесть декад город-крепость Шотел, то наша божественная императрица признает вас своим вассалом с титулом графа Шотел. А бароном Ферм, если, конечно, король Лекс не пожалует вас ещё чем-то иным, вы продолжайте оставаться. Вы будете винорским бароном и имперским графом.

Предложение маркиза несколько выбило Олега из колеи. Что значит дипломатический опыт – маркиз и излечился от неизлечимых болячек, и сейчас близок к тому, чтобы завербовать винорского барона действовать в интересах своей божественной императрицы.

– Мне надо подумать, – сказал Олег. – Хотя, врать не буду, искушаете вы меня сильно. А что произойдёт за пять-шесть декад?

– Наши войска дойдут до Риги, эта река чуть поменьше вашего Ирменя, но достаточна, чтобы закрепиться там и больше не пускать туда никого, сколько бы республиканцы в помощь Геронии не нагнали наёмников. Угроза с двух сторон, вернее, с трёх, у меня нет оснований думать, что королева Бирмана откажется от союза с вами, эта угроза заставит смириться с утратой Шотела. У одного из наших купцов в Броге есть несколько голубей и для связи с нашим Советом. Как решите, я пошлю. Уверен, что ответ будет положительным. Наша прекрасная императрица Агния пришлёт вам графскую грамоту. Скажу честно, божественной ведь это ничего стоить не будет, поэтому и сделают всё быстро.

Про то, что крепость ещё надо захватить, Олег даже не переживал. Он был уверен, что созданная им армия справилась бы и без его участия.

– Я подумаю.

– Может, вы не откажетесь составить мне компанию в бане? Закажем у Паснера девочек, возьмём с собой синезийского вина, а можно вашего изумительного кальвадоса, ну? Познакомимся поближе. Мне бы хотелось быть не просто вашим должником, но и другом. Пойдёте?

Олег вздохнул, понимая, что купился. Графский титул официально, от самой императрицы – это очень неожиданная и приятная возможность, от которой он будет не в силах отказаться. И было бы неплохо, действительно, поближе познакомиться с таким дипломатом.

А что лучше сближает, чем совместная попойка с «блэк джеком» и девками?

– Тогда давайте уж на ты.