Глава 30

Колонны полков растянулись почти на десять лиг. Они шли на расстоянии полулиги друг от друга, чтобы поднявшаяся пыль хотя бы немного осела. Просёлочная дорога, ведущая к геронийскому перевалу‚ была в ужасном состоянии, и выдерживать темп, даже тридцать лиг за сутки, удавалось с трудом.

Зато проявил себя во всей красе майор Кашица, командир инженерного батальона.

Этот полноватый молодой мужчина с детства мечтал о военной службе, а сбыться этой мечте мешала его излишняя тучность, которую он унаследовал от отца, одного из мастеров гильдии столяров и мебельщиков. Идти же в бой, пугая врага размерами своего живота, было просто смешно. Но оказалось, что военная служба это не только, когда гордо идёшь в атаку на опасного врага.

Олег приметил Кашицу, когда в цеху, где собирали разборную мебель, он решил поэкспериментировать с созданием всяких раздвижных кроватей и раскладывающихся диванов. Этот пухлый молодой мужик схватывал его идеи буквально на лету. И не просто их понимал, а предлагал и свои, весьма интересные варианты.

О толковом мастере-мебельщике барон Ферм вспомнил, когда задумался о создании всяческих инженерных конструкций, начиная с разборных мостов и осадных башен и заканчивая баллистами, требушетами и катапультами.

Так и оказался Кашица в армии барона Ферма. Командовал он, прямо скажем, не ахти, зато имел мозги идеального рационализатора, способного найти самое рациональное техническое решение.

Дорога, по которой шла армия, пересекала множество речушек, переехать которые на лошади или телеге, или просто пересечь на своих ногах было не очень трудно, но вот тяжело гружёные фургоны требовалось бы разгружать, чтобы не увязнуть.

Все эти дорожные проблемы были решены с помощью подготовленного заранее оборудования инженерного батальона.

До перевала дошли за пять с половиной дней. Меры, которые предпринимали Ритины егеря, чтобы рывок армии к перевалу не стал известен геронийцам, принесли свои плоды. И крепость, и город при ней находились в полном неведении относительно того, что всего в паре лиг от них, за лесистым холмом, находится армия, готовая к вторжению.

Это стало понятно, когда Агриевские ниндзя доставили к Чеку перепуганную семью пасечника, которые только что выехали из ворот крепости, куда привозили мёд, и теперь возвращались домой, на свой хутор.

Пасечник с женой и два их малолетних пацанёнка, трясясь от страха, рассказали, что в крепости сейчас, кроме полусотни солдат и двух магов, находится и десяток егерей пограничной стражи, которые собираются к вечеру уйти в город, чтобы погулять в местном трактире, и что тревоги в замке не наблюдается.

Что называется, приходи и бери гарнизон тёпленьким.

Никаких моральных терзаний относительно того, что Герония ещё ничем это нападение не спровоцировала, у Олега не было. Война бы началась и без этого. Вопрос был только в сроках и в том, на чьей стороне окажется инициатива.

В конце концов, Олег был без пяти минут имперский граф, действовал сейчас в интересах божественной императрицы, как называл шестнадцатилетнюю девицу маркиз Орро ни Ловен, а её дело было правое – забирала Ригскую провинцию, отнятую наглым неспровоцированным захватом.

А то, что крепость-город Шотел никогда империи не принадлежал, так это и не важно, компенсация-то какая-нибудь всё же должна быть.

Крепость Шотел была построена на крутой горе, возвышающейся над единственной, на сотню лиг вокруг, дорогой из Винора в Геронию.

По форме крепость представляла почти правильный треугольник с длиной каждой из стен не более сотни шагов. Зато высота стен и особенно трёх, расположенных по углам, башен, впечатляла. Донжона в замке не было, да он и не особо был тут нужен.

Город, расположенный южнее крепости в полулиге, был окружён насыпью и двойным рядом бревенчатых стен, между которыми была утрамбована земля. Городские башни и надвратные башни южных ворот тоже были из брёвен, и лишь восточные надвратные башни были сложены из кирпича.

По сведениям, собранным людьми Агрия, в городе, кроме второй полусотни солдат, был ещё и отряд городской стражи из восьмидесяти человек, что, вообще-то, многовато для трёхтысячного городка. Но, видимо, сказалось его пограничное положение и необходимость шмонать проходящие из Винора через перевал караваны.

Городок по площади был довольно большим из-за того, что в нём только постоялых дворов было шесть. А ещё тут были трактиры и кабаки для караванщиков и обозников. Шотел, по сути, был главной перевалочной базой между Винором и Геронией, где останавливались обозы и караваны не только с винорской сосной, но и с другими товарами.

– Исходим из того, что, в любом случае, сигнальные огни на башнях они зажечь успеют, – говорил на совещании генерал Чек. – А значит, максимум через две декады, а, может, и раньше нам предстоит дать бой шести-семи геронийским полкам, возможно, они ещё будут подкреплены и ополчением. Думаю, что с крепостью и городом мы справимся быстро.

– Шапками закидаем, – сформулировал по-своему его последнюю мысль барон Ферм, который всё время совещания в штабном шатре сидел на раскладном стульчике в самом углу, давая возможность своим соратникам самим планировать боевые действия. Когда в ответ на его реплику, те замолчали и уставились на него, то отмахнулся рукой, мол, не обращайте внимания.

– Значит, после захвата Шотела, – кашлянув, продолжил Чек, – нам предстоит подготовиться к отражению атаки противника, превосходящего нас силами в два, а скорее, и в три раза, если учесть, что в гвардейском полку у нас только два из трёх батальонов, да и у Риты почти треть полка осталась в Пскове, а геронийцы, весьма вероятно, привлекут и отряды городских стражников. В крепости мы все не разместимся, значит, будем готовиться к обороне на городских стенах.

Он замолчал. Другие офицеры тоже помалкивали, бросая время от времени взгляды на Олега и сидевшую с ним рядом Улю.

Их мысли Олегу были понятны, как кирпич. Он поставил им задачу справляться без него и баронеты, хотя от помощи в излечении раненых не отказывался.

И сейчас все их взгляды говорили ему, что его соратники уверены в том, что с четырьмя неполными полками, состоящими, в основном, из новобранцев, пусть и хорошо обученных, им не справиться с семью регулярными полками геронийской армии, особенно с учётом того, что к тем могут присоединиться и регулярные части городских ополчений. Они явно ждут его прямого вмешательства в сражение или помощи в укреплении городских стен.

Вздохнув, Олег поднялся со стула‚ подошёл к столу, за которым сидели офицеры, и склонился над расстеленной картой, составленной Агрием.

Карта, хоть и была приблизительной, картограф из его главного разведчика был ещё тот, но главные отметки на ней были.

– Смотрите на карту. Что вы видите? – спросил он.

Офицеры отвечать не стали, понимая, что Олег хочет предложить им что-то новое. Тот отцепил с пояса кинжал в ножнах и стал водить им по карте, как указкой.

– Смотрите, в тридцати лигах к югу, возле Эльста, расположены пехотный и кавалерийский полки, и там же ставка генерала ри Крета. Всё верно, Агрий? – дождавшись кивка начальника разведки, продолжил: – Чек, ты верно рассудил, что, получив сигнал из крепости о нападении, он сразу полки не двинет. Я думаю, что голубями или сигнальными огнями ему успеют сообщить о наших силах. Значит‚ он будет собирать силы. Смотрим, откуда он получит подкрепление. Самое очевидное – это пехотный полк прямо возле Рагуна, – тут Олег указал на точку, обозначавшую город на северо-западе королевства, – и егерский полк, который расположен южнее Рагуна в полусотне лиг.

– Поэтому я и говорю, что у нас есть пара декад в запасе, чтобы подготовиться, – сказал генерал Пален. – Я примерно представляю, сколько им надо времени, чтобы собраться, и сколько они будут двигаться. Им ведь не менее ста – ста двадцати лиг добираться до Эльста. А Кашицы у них нет. Но ри Крет, я сомневаюсь, что он с четырьмя полками на нас пойдёт. Скорее, он ещё будет дожидаться полков и ополчений из Вордена, а от столицы идти к нему ещё дальше и дольше, там больше четырёх сотен лиг.

– Ну вот, Чек. Ты уже близок к тому, чтобы самому сформулировать ту идею, которую я хочу высказать, – Олег посмотрел сначала на Чека, а потом и других офицеров.

Те по-прежнему не понимали, к чему он хотел их подвести, и продолжали смотреть на него с ожиданием. Один только майор Кашица не смотрел, а тихо краснел от удовольствия, что его значимость публично озвучил генерал Чек.

Олег тяжело вздохнул про себя‚ видимо, без его прямых подсказок до маневренной войны его соратники не додумаются. Всё, на что способна их военная мысль, это принятая здесь бойня толпы на толпу. А таланты полководца заключаются в правильном выборе места и времени сражения, удачном расположении войск и своевременной реакции на изменяющуюся во время боя обстановку. Это не мало, конечно, но Олег решил, что он научит их ещё быть суворовыми и наполеонами.

– Чек, тебе не нужно ждать, пока ри Крет соберёт войска в кучу‚ и строить тут оборону. Вот. Агриевские орлы обозначили тут дорогу. Смотри. Идёшь немного на запад по ней, вот здесь она поворачивает строго на юг. Ты уже через два дня будешь возле этой вот деревушки. Здесь и дождёшься полки‚ идущие из Рагуна. Вряд ли они будут идти вместе, а даже если и так, всё равно у тебя преимущество. К тому же ты будешь отдохнувший и на подготовленных позициях, а бить будешь врага, которому придётся вступать в бой с марша. Ты их сомнёшь. Понятно ведь? Дальше, я думаю, ещё понятней – разворачиваетесь на восток и идёте громить два полка, которые находятся сейчас под рукой генерала. Ну а там пусть его величество Толер шлёт остатки полков и ополчения. Опять же больше двух-трёх полков суммарно он на скорую руку не соберёт, а там уже и империя вступит, и Толеру будет не до нас – самому бы усидеть на троне.

Офицеры были ошарашены простотой и очевидной эффективностью предложенного Олегом плана.

– Ты гений, Олег, – сказала Рита.

– Как будто бы ты только сегодня об этом узнала, – хмыкнул Олег.

Уля засмеялась, а за ней и все остальные. Серьёзным, как обычно, остался только Клейн, но к этому давно все привыкли.

Дальше обсуждение перешло к более конкретным вещам, и первооочередной задачей, намеченной уже на вечер этого дня, был штурм замка и города.

В этот раз использовать при взятии замка осадные башни было проблематично из-за крутого, почти отвесного косогора перед стенами. Зато отлично показали себя выдвижные лестницы и катапульты.

Действительно, при том численном превосходстве, которое имели нападающие, защитников замка смяли буквально за склянку времени. Хотя запалить сигнальные костры и отправить голубей, гарнизон крепости успел.

Без жертв со стороны штурмующих, правда, тоже не обошлось – было двое погибших в одной из рот первого пехотного, кому Олег и Уля не успели оказать помощь.

Зато большое количество раненых, тем более что среди них не было обожжёных кипящей смолой и обваренных кипятком – обороняющиеся просто не успели развести костры под котлами, всех удалось излечить в тот же день. Уля, молодец, научилась дозировать силу, при запитывании заклинания исцеления. Основная часть исцелённых была результатом её магии, Олег потратился на Абсолютное Исцеление для молодого парня из первой штурмовой роты, которому ударом меча перебили переносицу и выбили оба глаза. Тот, находясь в болевом шоке, ещё не понимал, что навсегда лишился зрения. Вернее, лишился бы, если бы не барон Ферм.

Взятие города оказалось ещё более лёгким – сыграла свою роль и внезапность. Городские стражники даже не успели занять свои места на стенах, не говоря уже об ополчении.

Грабить жителей Олег запретил категорически – не хотел обирать уже почти своих подданных. Но без эксцессов, как он и опасался, всё равно не обошлось. Немного обидно даже было, что пришлось отправить на виселицу, в том числе и одного из самых толковых Ритиных сержантов. Нарушения своих приказов Олег не собирался терпеть.

– Олег, подожди, – пыталась уговорить его Рита, – Стокер был со мной с самого начала. Ну поимел он эту горожанку, так, может, она и сама была бы не против. Давай, я с ней поговорю. Этих двух придурков Шереза, пёс с ними, можно и кастрировать, прежде чем вешать. Но сержанта-то моего зачем? Давай я сама с ним разберусь, запорю так, что на всю жизнь запомнит.

Решение отказать Рите в просьбе далось Олегу нелегко. Он и сам помнил этого сержанта. Тот был с ним ещё с Нимеи.

– Рита, он нарушил мой категорический приказ. И твой, кстати говоря, тоже. Нарушил приказ на войне. Плодить любимчиков, которые в ответственный момент тебя будут иметь право подвести, я тебе не советую. И решения своего не отменю.

Спорить дальше Рита не стала, но всем своим видом показала, что с Олегом не согласна.

Когда горожан согнали на площадь, Олег представился им их новым господином. Тут же распустил магистрат и снял с поста мэра Овиния, впрочем, тут же назначив его городским Головой.

Комендантом города он назначил Горелика, одного из капитанов второго пехотного полка, который со своей ротой оставался гарнизоном Шотела: и города, и крепости. В дополнение к его ротному магу Олег приписал к гарнизону и Валмина, своего первого родового мага. Горелику он его не подчинил, дав ему, по сути, контрольные функции.

Если полученный в этом бою опыт для большинства солдат его армии был первым, то вот в отношении походных маршей они стали уже матёрыми волками.

Не слишком ускоряясь, до деревушки, стоявшей возле тракта, соединяющего западные провинции Геронии с восточными, где должны были проходить полки, идущие от Рагуна, армия дошла за три дня.

Местом встречи гостей, двигавшихся по дороге с запада, Чек определил большую поляну, с трёх сторон окружённую покрытыми редким кустарником холмами, за которыми генерал и расположил полки.

В центре армейского порядка встал первый пехотный полк Женка Орвина, как наиболее укомплектованный. Второй пехотный полк Волма Ньетера расположился на правом фланге, а гвардейский полк Шереза Ретера – на левом. По сути, классическое построение для здешних баталий, когда в центр ставили наиболее сильные подразделения.

Олег не стал тут ничего нового подсказывать. Да ему и ничего такого в голову не приходило. А новшество всё же было – между центром и левым, самым малочисленным флангом расположились баллисты майора Кашицы.

Егерский полк в строй армии не вставал. Егеря перекрывали дороги, не позволяя никому передать известия о том, что здесь находится армия. Кроме того, они вели разведку в направлении, откуда ожидали подхода геронийских полков.

Но первыми сведения о противнике принесли ниндзя Агрия.

Егерский и пехотный полки геронийцев двигались одной колонной абсолютно беспечно. Видимо, жизнь не научила или не ожидали встретить противника на своей территории так быстро после вторжения.

Геронийцы двигались не спеша, со скоростью своих еле тащущихся обозов, и тратя время по несколько склянок на обеденные привалы.

К месту баронской армии геронийцы подошли только через четыре дня после того, как Чек расположил свои войска для их встречи.

Скорее всего, об этой поляне командиры геронийцев знали и наметили её для организации привала, потому что при подходе к ней колонна полков ускорилась, и телеги обозов стали обгонять бредущих солдат.

– Пора? – спросила Уля у Чека, когда тот спустился с холма, откуда наблюдал за появлением на поляне геронийцев.

– Думаю, да, – серьёзно и немного волнуясь‚ ответил Чек. – Похоже, что все их егеря и уже треть пехоты вышли на поляну.

Он посмотрел на Олега, но тот сидел с каменным выражением лица и ничего подсказывать не спешил.

Тогда Чек обернулся к командирам полков и инженерного батальона и сказал:

– Пора. Как подниму вверх Стяг, так сразу и атакуем. Рита, твои пока ждут.

Командиры полков вскочили на коней и помчались к своим солдатам. На месте остались только Чек, Олег с Улей и Рита, которая привела с собой две роты на случай преследования врага.

Появление баронских баталий геронийцы, похоже, даже не сразу заметили – настолько они были заняты устройством привала и организацией питания.

Когда же заметили, то началось то, что и должно происходить, когда тебя застают врасплох.

Сумятицу усугубили первые же залпы баллист Кашицы. Использовать внезапность нападения и поразить неприкрытого Сферами противника заклинаниями Пламя, Водяная Плеть или другими боевыми заклинаниями у магов Чека не получилось – слишком большое расстояние, да и резервы нужны были магам, чтобы прикрыть боевые порядки своих солдат.

Тем не менее удар сомкнутого строя баронской армии по не успевшему организоваться противнику был страшен.

Среди геронийских солдат оказалось немало опытных ветеранов, которые пытались организовать отпор, кое-где у них это даже получалось, но ненадолго.

Дольше всего продержалась группа из двух сотен пехотинцев, занявших круговую оборону, выставив строй вокруг застрявшей возле леса части обоза.

Им удавалось отбиваться от атак второго и третьего батальонов гвардейского полка Шереза, но когда Кашица подтащил туда баллисты и открыл стрельбу, выцеливая магов, геронийцы сломались и начали бежать вслед за побежавшими ранее товарищами из других сотен.

Преследование противника длилось до самой темноты. Кому-то убежать удалось. Таких даже было немало, несколько сотен. Поскольку бежали они на запад, и угрозы, что они добегут до лагеря генерала ри Крета, не было, то Чек приказал на следующий день преследования не возобновлять.

– Рита, с тебя наблюдение за дорогами всё равно не снимается, – напомнил Чек.

– Само собой, – кивнула та. – Что с пленными делать? – это она спросила уже у вошедшего в штабной шатёр Олега.

– А что с ними обычно делают? Пусть пока отведут к Шотелу вместе с захваченными обозами. Сколько их человек, посчитали?

– Почти четыреста, из них семнадцать офицеров, включая полковника барона Онгеля Туста, – ответил Чек.

– Да уж. Придётся ещё одну роту выделять на сопровождение. Но пленных офицеров лучше оставь пока при себе. Так спокойней будет. – Олег сел на стул и устало откинулся на спинку, вытянув ноги. – Наши потери вроде бы небольшие совсем. Рита, сходи, пусть уточнят и доложат.

Когда полковник егерей ушла, двое старых соратников просто расслабленно молчали, отдыхая от событий тяжёлого дня.

Олег тоже основательно вымотался‚ оказывая помощь раненым‚ и решил для себя, что порой воевать намного легче.

– Чек, ты, как и раньше, тут командуешь, но я бы посоветовал тебе сильно не затягивать свою встречу с ри Кретом.