Эпилог

В приёмном зале королевского дворца сегодня было немноголюдно – демонстрировать свой позор подданным король Толер не желал совершенно.

– Наша божественная императрица будет признательна вашему величеству за мужественное и справедливое решение, которое станет залогом дружбы между империей и Геронией на долгие годы, – почтительно поклонился разодетый, как франт на балу, герцог ре Успер, полномочный посланник императрицы Агнии.

Король Толер сидел на троне, выпрямив спину и гордо задрав подбородок. Это был уже весьма пожилой мужчина, хотя его уже не единожды омолаживал личный маг.

Из-за слабого магического резерва этого единственного в королевстве, знавшего столь нужное заклинание мага, омоложение давало результат, снижая возраст на месяц, от силы – на два, а процесс восстановления магрезерва при этом занимал почти полтора месяца. А ведь была ещё королева, которая тоже не хотела стареть. Так и получалось, что у обоих годы постепенно брали своё.

Сейчас королева Онти сидела рядом с мужем, на троне чуть меньшего размера. Эта величественная полноватая женщина, лет сорока пяти – пятидесяти, смотрела на имперского вельможу весьма благосклонно, в отличие от своего мужа, который, несмотря на свой гордый вид, пребывал в полном смятении чувств.

Четыре декады назад, когда непонятно откуда возникший из захолустных баронств северного соседа, барон Ферм сначала легко захватил крепость-город Шотел, а затем наголову, в трёх внезапных сражениях разгромил полки армии генерала ри Крета, король пришёл в неописуемую ярость.

По его приказу был объявлен сбор всех владетелей королевства, которые обязаны были явиться к столице со своими дружинами или направить вместо себя нанятые ими за свой счёт отряды наёмников, оговоренной вассальными договорами численностью.

Сюда же, к Вордену были отозваны с границ пять королевских полков.

Толер собирался не просто разгромить наглого барона и выбить его из Шотела, а, наплевав на докучливые интриги растинцев, подталкивающих его к войне с Бирманом в союзе с южными королевствами, пройтись с мечом по землям баронств, устроив показательную расправу над теми владетелями, которые поддерживали напавшего разбойника. А в том, что такая поддержка со стороны феодалов и городов баронств была, он не сомневался.

Но стоило полкам, стоявшим в Ригской провинции покинуть её, переправившись на западный берег Риги, как имперские войска без единого сражения заняли эту территорию. Гарнизоны замков, по упущению самого Толера набранные из местных вояк, и отряды городских стражей перешли на сторону империи.

Следом пришли известия с западных границ о том, что как минимум пять бирманских полков уже стоят на рубежах Геронии, хотя пока границу не пересекают.

– Наш ответ вы получите завтра, – после приличествующего молчания произнёс, наконец, король. – А пока приглашаю вас быть моими гостями.

Ре Успер поклонился ещё учтивей, хотя в глазах его светились торжество и уверенность в успехе своей миссии.

Золотой фирман от Хадонской императрицы о наделении его титулом графа Шотела и пожаловании ему одноимённых замка, города и провинции, Олегу привезло в Псков имперское посольство через шесть декад после заключения очередного вечного мира, третьего по счёту за последние сорок лет, между империей и королевством Герония.

Баронские будни при этом для Олега не закончились. Становясь имперским графом, он по-прежнему оставался и бароном Фермом, являясь теперь, формально, вассалом двух сюзеренов.