Глава 40. Он

Я налажал. По-крупному. Не так мало я совершал ошибок в своей жизни, но это была самая серьезной. Я понял это, глядя на зад отъезжающего такси. Автомобиль увозил Тину. Она бежала от меня, как от чумного. Я разочаровал ее. Впрочем, это было неизбежно.

И все же я не мог отпустить ее вот так. Все во мне противилось такому финалу наших отношений. Да, они получились запутанными. Неправильными и откровенно странными. Но это не повод ставить точку. Я просто не готов к ней. Запятая, многоточие, что угодно, только не точка, означающая конец всему.

Поэтому я понесся за Тиной, не раздумывая. Бросился к следующему такси. В него как раз садилась какая-то дама, но я грубо оттолкнул ее, буркнув извинения, плюхнулся на сиденье, назвал адрес Тины и велел водителю гнать.

— Заплачу двойной счетчик, если доберемся за двадцать минут, — подстегнул я водителя.

На самом деле, ехать от ресторана до дома, где живет Тина, минут сорок. Бедняцкий район — окраина города. Но попытка не пытка.

Водитель выжимал педаль газа до предела. Петлял между машинами, обгонял и подрезал. В общем, делал все, что мог. Но дорога все равно заняла полчаса, не меньше. А в паре минут от цели нас остановили законники. За нарушение всех возможных правил дорожного движения.

Я заплатил водителю двойной счетчик и накинул сверху на штраф. В конце концов, это моя вина. После выскочил из машины. Ждать, когда нас отпустят, нет времени. Благо здесь уже недалеко. Законники меня не задержали, и остаток пути я проделал пешком. А точнее бегом.

Увы, все было напрасно. Тина меня не впустила. Она даже не ответила, хотя я точно знал, что она за дверью. Наверное, ей нужно время. Она еще не готова к разговору. Эта мысль немного отрезвила меня, и я решил набраться терпения и подождать. Хотя это чертовски тяжело.

Я уехал. На то, чтобы уйти потребовались все мои силы. Я буквально насильно увел себя от ее двери, хотя магнитом тянуло обратно.

Пока ехал домой, позвонил адвокат Люка.

— Считай, мы победили, — сказал он. — Завтра мой клиент будет на свободе.

Я не успел отключиться, как услышал тихий щелчок — с запястья спал наручник. Тина выполнила свою часть договора, я, видимо, только что выполнил свою. Договор был составлен так, что наручники автоматически лишались силы, когда его действие заканчивалось.

Теперь мы свободны друг от друга. Можем, делать, что пожелаем. Идти на все четыре стороны. Вот только не хочется. Я бы с удовольствием приковал Тину к себе сотней наручников. Или себя к ней… Без разницы. Лишь бы она была рядом.

Иногда мы понимаем, насколько нуждаемся в другом человеке, когда уже слишком поздно. Так вышло со мной.

Я вернулся к дому Тины не следующее же утро. И застал у ее подъезда законников.

Подойдя, услышал обрывки разговоров. Кто-то напал на девушку, вылил ей в лицо кислоту. Это случилось буквально час назад. Ранним утром.

— Имя пострадавшей? — спросил один из законников.

— Кажется, Клементина Арбен, — ответил второй.

Показалось, земля уходит из-под ног. Я не просто испугался, я был в ужасе. Желание увидеть Тину немедленно, убедиться, что она в порядке было нестерпимым. Пожалуй, сильнее я хотел только одного — наказать ту тварь, что это сделала.

Я точно знал, кто это. Моя бывшая. Сандра. Она всегда была чокнутой. Устав от ее выходок, я бросил девушку, но она продолжала мне названивать. А потом началась история с Тиной, наша поездка и взаимное притяжение. Сандра просто вылетела у меня из головы.

И теперь я был вне себя. Едва помню, как добрался до бывшей любовницы. Как стучал, и она открыла мне дверь. Сандра что-то лепетала о том, как рада меня видеть. Я не слушал. Схватил ее за горло, сдавил. Она хрипела и царапала мои руки в жалкой попытке освободиться.

Клянусь, я мог ее убить. Я был готов отнять человеческую жизнь, и после меня бы не мучили угрызения совести. Чудом остановился в последний момент. Вместо этого вбил в ее память желание сдаться. Чтобы она немедленно, сию же секунду понеслась к законникам и призналась в нападение на Тину. За такое Сандру посадят надолго. Я лично прослежу, чтобы ей дали максимальный срок.

Наверное, я мог бы просто заставить ее забыть себя и Тину. Мог, но не захотел. Сандра не должна отделаться так легко. Она заслужила страдания за то, что сделала с Тиной.

От Сандры я поехал в больницу к Тине. Узнав номер палаты, быстро нашел ее, но еще долго стоял на пороге. Боялся входить. И не потому, что ожидал увидеть изуродованную девушку. Это меня как раз не пугало. А вот мысль, что Тина страдает по моей вине, была невыносима.

Рядом со мной с ней вечно приключались неприятности. То попытка убийства, теперь вот попытка изуродовать. Что дальше? Как долго проживет Тина, если останется со мной? И хочет ли она этого? Вот главный вопрос.

Наконец, я решился. Открыл дверь, пересек порог больничной палаты. Здесь была всего одна койка, и на ней лежала Тина. Бледная, с перемотанными руками, но целым лицом. Похоже, она успела заслониться от кислоты. И все же ей предстоит пережить немало операций по восстановлению кожи рук. Как ни крути, урон здоровью серьезный. Безумно жать, что теламонам так и не удалось воссоздать капсулы жизни, которые быстро вылечивали любые болезни.

У меня был план как все исправить. Еще утром, когда ехал к Тине, я точно знал, как поступлю. Я сотру ей память. Убери из ее воспоминаний тот досадный момент, где я ее не узнал. Это был камень преткновения наших отношений. Рубеж, на котором мы споткнулись. Не станет его и все снова придет в норму.

Этот план казался мне идеальным. Я придумал его накануне, бессонной ночью. Но теперь, глядя на девушку на больничной койке, я засомневался.

Она открыла глаза на шум, увидела меня и отвернулась.

— Уходи, — сказала еле слышно. — Не хочу, чтобы ты видел меня такой… некрасивой.

Я хотел ответить, что еще не встречал никого прекраснее. Но связки схватил проклятый спазм и слова застряли в горле. Я сглотнул, кашлянул, прочищая горло. Для внушения мне нужно видеть глаза человека. Поэтому, проигнорировав просьбу Тины, я обошел койку и сел рядом с девушкой.

— Посмотрим на меня, — попросил. — Всего раз.

Тина подняла глаза. Короткий контакт взглядами, и она моя.

Я наклонился к ее лицу. Так близко, что чувствовал дыхание на коже. Прошептал ей прямо в губы:

— Ничего не было. Между нами. Не было духов, поцелуев и крышесносного секса. Мы встречались лишь однажды, пять лет назад, и ты быстро меня забыла. Я тебе безразличен. Ты не видела теуи в моей крови и не знаешь, что я — мнем. Ты вообще не думаешь обо мне. Никогда. Девственность ты потеряла с каким-то милым парнем, но потом вы расстались. Так было лучше для всех, ты не страдаешь по этому поводу. А еще ты выиграла в лотерею. Огромную сумму, — я не мог заплатить за лечение напрямую. Тина начнет задавать вопросы. Но денег, которые я переведу на ее счет, хватит с лихвой. И на лечение, и на жизнь после. — У тебя все будет отлично.

Замолчав, я все-таки поцеловал ее. Не сдержался. В последний раз. Просто чтобы запомнить вкус. От Тины уже не пахло духами. Они выветрились. Но это было не важно. Теперь я четко видел — она Та Самая. Жаль, я поздно это понял. И как обычно все испортил.

— А теперь засыпай, малышка Клео. И пусть тебе приснятся сладкие сны.

Когда я уходил из палаты, Тина мирно спала. На ее губах играла улыбка. Она была счастлива. Все потому, что меня больше нет в ее жизни. Впервые я поступил так, как будет лучше для другого, а не для меня. Похоже, во мне только что в муках скончался эгоист.

Как бы мне ни было тяжело, я понимал, что сделал правильный выбор. Без меня ей будет легче. И, что куда важнее, безопаснее. Никаких мафиози, сумасшедших бывших и бог знает чего еще. Тот же Марелл будет в моей жизни всегда. А он из тех, кто способен использовать близких для давления на партнеров. Я не хотел подвергать Тину такой опасности.

Она просила, чтобы я ушел, и я выполнил ее просьбу. Как умел.