Глава 1

Вот мужчинам нужно посадить дерево, построить дом и родить сына. А женщинам что?

Для себя я решила не мыслить глобально, иначе превращусь в клушу, которая сидит у окошка и ждёт своего прынца, считая ворон.

О принце думать не хочу, но от достойного претендента, который наплюёт на условности, не откажусь. Да, таких много, только свисни, только они все будут ниже по статусу, но побыв баронессой, не хочется размениваться на простолюдина. Хотя если влюблюсь в сына купца, например, то скорей всего мне придётся наплевать на условности.

Вот, сама не хотела заглядывать в далёкое будущее, а залезла.

Сейчас меня ждёт оранжерея. Открыв форточку, я услышала мужские голоса и возглавлял гомон зычный голос Степана Ивановича. Я, конечно, не особо разбиралась во всём этом строительстве, но сказать, что я хочу, обязана.

Несмотря на раннее утро, сегодня было по-весеннему тепло. Хотелось верить, что крепких морозов уже не будет. Но март очень непредсказуемый месяц, поэтому можно ждать чего угодно.

Когда я увидела, сколько староста пригнал народа, чуть не присвистнула, человек двадцать, не меньше!

— Доброе утро, орлы! — радость от предвкушения ремонта переполняла, и я решила поприветствовать по-особенному.

Мужики оценили, кто-то даже рассмеялся. По толпе понеслось нестройные приветствия.

— Здравия желаю, барыня!

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна!…

Двери в оранжерею им уже открыли. Я ещё раз глянула на помещение. Полностью восстановить его у меня не хватит денег. Даже затрудняюсь прикинуть, сколько это будет стоить, не одну тысячу точно. Решила немного схитрить и скрыть свою неплатёжеспособность.

— Мне оранжерея нужна срочно, поэтому новые стёкла пока не будем заказывать, — Степан кивнул. Он понимал, что это дело не одного дня и даже не месяца, если смотреть на объёмы. — Те стёкла, что имеются, перенесите на солнечную сторону. Вы сами лучше знаете, как расположить, — отдала эту часть на его усмотрение. — Да и по остальным деталям сами решайте. Мне главное, чтобы она не рухнула мне на голову при работе и худо-бедно поставляла свет и тепло.

Степан Иванович выслушал меня и сразу начал раздавать распоряжения. Заняв всех рабочих, вернулся ко мне.

— Я сегодня отдохну после вчерашнего, немного силы не рассчитала, — мне почему-то было неудобно, что я не могу выполнить обещание.

— Я видел, Екатерина Фёдоровна! Вы бы себя поберегли. Говорю же, не оценят. Ваша работа должна быть во благо, чтобы в каждом колоске её видели, в каждом выжившем телёнке. А если вы будете себя разбазаривать, то ценить перестанут, — отчитывал меня староста. Совсем по-отечески.

— Я уже начала дело и придётся закончить. Но вначале пройдусь по зерну, оно у меня меньше сил забирает, потом скотина — она терпит. И поверьте, я не дам сесть себе на шею, да и для народа будет проверка на гнильцу. А результат я гарантирую, он вас удивит, — я не набивала цену, просто знала, что так и будет.

— Хорошо, хозяйка. Вы идите, отдыхайте, а я тоже поработаю, — Степан поклонился и ушёл.

Постояв немного, вернулась в дом, чтобы выслушать нравоучения Вероники. Она тоже вышла на улицу и, сложив руки под грудью, сверлила меня взглядом. Видно, ко вчерашнему ещё хочет добавить, или думает, что я не усвоила прошлую отповедь и нужно повторить урок.

Так и получилось, моя нравоучилка за завтраком мне весь мозг проела. Я на неё не злилось, мне даже нравилась эта заботливая и открытая женщина. Пусть тратит на меня свой накопившийся материнский потенциал. Ей бы мужика хорошего подобрать!

Для отдыха я взяла пару дней, чтоб уж наверняка. Но эти дни не валялась в кровати, мы с моей помощницей разбирались с бумагами. Ну как разбирались, эта умная и образованная женщина всё делала сама, мне казалось, что она даже не поймёт, если я полезу в её работу. Но я строила серьёзное и сосредоточенное лицо и слушала, слушала. Порой задавала вопросы, мне всё равно нужно разбираться в хозяйстве, я же вроде управляющий.

В общем, что я скажу, затея завалить меня бумагами, чтобы я заплакала и убежала, не удалась. Вероника разгребла всё за пару дней, составила сметы, отчёты и всякую лабуду. В итоге я поблагодарила её от чистого сердца и даже обняла.

Перед сном второго выходного вспомнила, что забыла отвести бумаги поверенному в Петровск. Пообещав сделать это завтра, когда вернусь с деревни, уснула.

Сегодня погода не радовала. Низкие облака полностью скрыли утреннее солнце, а ещё шёл снег. Но я обещала себе продолжить работу, ведь в любой день может наступить оттепель и снег растает. Так что позавтракала, взяла Луну и поехала в деревню.

Погода была промозглая, что говорило о потеплении, снег неприятно колол лицо, словно с неба сыпались льдинки. Что вполне соответствовало моим выводам — весна уже вступила в права.

Я ехала и строила планы. Как только на поле с клубникой сойдёт снег, верней, когда будет возможность хоть как-то выкопать кустики, я займусь их пересадкой.

За два дня рабочие очень много сделали в оранжерее. Возможно, сегодня закончат крышу. Печники на днях смогут затопить печи. Полив пока восстановить не получится, он в оранжереи был особенный, существовала целая система для доставки воды к растениям. Но Степан Иванович уже разобрался и в скором времени займётся её восстановлением, ведь она была сделана из дерева. Огромные бочки, жёлоба, даже ручная мельница для подачи воды. По мне, так слишком сложно и скорей всего было сделано для того, чтобы придать определённого статуса оранжерее.

И вообще, это всё лишнее, ведь воду всё равно придётся доставлять из речки, озера или черпать из колодцев. Скважин я здесь не видела, и водопровод только в городах.

Ладно, пусть возится, главное, чтобы деньги у меня были, когда придёт время оплаты.

Показались первые дома, и я подстегнула кобылу, хотелось побыстрей укрыться под крышей. Нужно попросить Степана убрать с улицы Луну.

Несмотря на погоду, я опять увидела ту парочку женщин Варю и её соседку, жену Николая. Сегодня меня не встречали с улыбками. Соседка, глянув на меня недобро, сразу скрылась во дворе, да и Варя быстрым шагом направилась к себе, но ворота оставила открытыми.

Я, не спрашивая дозволения, заехала во двор.

К тому моменту, как я спрыгнула с лошади, староста уже вышел на крыльцо, на ходу накидывая тулуп.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — он поклонился. Лицо было хмурое.

— Я не вовремя? Хотела продолжить обрабатывать зерно.

— Пройдёмте в амбар, — предложил он. Меня сразу накрыла паника. Неужели я зерно испортила⁈

Зашли внутри, у меня аж руки заледенели, хотя даже по дороге не замёрзли. Мозг судорожно искал выход и подсчитывал суммы, которые мне придётся выплатить. А скотина? Что же будет⁈..

— Не хотел в доме говорить. Простите, Екатерина Фёдоровна, не уследил, — Степан бухнулся передо мной на колени.

— Встаньте сейчас же! Что случилось?

А дело было так.

Варе, его жене, показалось, что я их обманываю. Она видела, как работают другие управители: водят руками, читаю заговоры, кто-то поёт и даже использует предметы, свечи, даже ладан. А тут пришла я, подержала руки над зерном несколько минут и, всё.

Она поделилась своими опасениями с соседкой, а та разнесла по всей деревне. В общем, староста выпорол свою супружницу, да и сосед поступил так же. Но её злые языки сделали своё дело — больше половины домов отказались от моей помощи.

Не знаю почему, но вздохнула с облегчением.

— А знаете, так даже лучше, — я улыбнулась. — Если человек поверил злой бабе, а не мне, значит, не готов получать выгоду. И это показывает, что я была права и наша семья не имеет авторитета. Но! — я подняла палец. — Они очень скоро пожалеют об отказе, — я коварно улыбнулась. — Возможно, вы ещё до нашего знакомства слышали, что я обработала яйца в нашем курятнике, так вот, на днях вылупиться первые цыплята, и они будут очень особенные, — я надеялась, что моё бахвальство не выйдет мне боком, ведь эти жёлчные клуши подточили мою уверенность. — Хочу предупредить вот о чём. Вам и Николаю я уже обработала зерно, а соседу и скотину. Когда родятся козлята и телята, они тоже будут отличаться от обычных. Но не в этом дело. Могут сказать, что ваши жёны намеренно саботировали население, чтобы получить большую выгоду на фоне других.

Степан Иванович начал пыхтеть как паровоз.

— Битьём здесь не поможешь, — не хотелось, чтобы он в сердцах опять устроил порку жене. — Пока я работаю с избранными хозяйствами, — сделала акцент, — у вас есть время уговорить других. Потом у меня не будет времени.

Так, нужно не забыть и своё зерно опылить магией.

— На заём зерно привезут через неделю. Обрабатывать его не буду, пусть не надеются, — раньше было желание, сейчас нет. — А теперь отведите меня к тем, что согласились со мной работать.

Таких домов было всего одиннадцать, с учётом обработанных — четырнадцать хозяйств. Что удивило, но половина из них не отличались достатком, парочка так совсем в упадке. Вот с одного из таких я и начала. И, естественно, не смогла остановиться на зерне. Семья была молодая, всего двоих детей нарожали. Пара овечек, корова, два десятка кур, вот и всё хозяйство.

Их дом был последним в списке, да и стоял с краю деревни. Сдаётся мне, староста очень болел за эту семейку, смотрел очень грустно на них. Но пара любила друг друга, это видно.

Когда выходили от них, я заявила:

— С них денег не возьму, не уговаривайте!

— Они не примут бесплатной помощи. Никогда не принимают, всё сами. Я за них заплачу и найду способ вернуть им деньги. У Пашки сложная судьба. Сирота, в один день всю семью потерял. Отдали им свободный дом, пропойца один жил, сгинул где-то… — Степан задумчиво замолчал, глядя куда-то вдаль.

Не стала расспрашивать, направилась к следующему дому.

Теперь только зерно! — приструнила своё рвение.

На шестом доме почувствовала усталость и закончила работу. По мне, так очень неплохо.

Опять я обедала в доме старосты. Варя накрывала на стол, стараясь не смотреть на мужа и меня, но ей всё равно пришлось сесть за стол, и она поймала гневный взгляд супруга. Он на ней отыграется, здесь я ничего не смогу изменить.

Только доехав домой, почувствовала, как устала. Решила прилечь, опять вспомнив про Петровск. А может, не ездить? Отец всё равно пришлёт поверенному бумаги… Улыбнулась и уснула.

В этот раз я проспала всего пару часов. Отлично! — села, потянулась. Нужно посмотреть, как там моя оранжерея.

Работы практически были окончены, по крайней мере, крыша сделана. Сейчас она не выглядела плачевно, да и стёкол оказалось не так уж и мало, больше половины крыши и на двух стенах даже окна восстановили. Вряд ли деревенские свои стёкла добавили.

Увидев меня, рабочие прервались на пару секунд и поприветствовали. Я ответила и пошла всё рассматривать да планировать, что где разместить.

Казалось, что места для моей затеи более чем достаточно. Я начала прикидывать, где делать грядки под клубнику, но тут в голове всплыли воспоминания. Нет, не из личной жизни, а из рекламы. Там показывали ступенчатые грядки под клубнику. Мне тогда показалось это очень удобным и главное, вместимость кустов увеличивается, а для меня это решающий довод. Если обычные грядки я могу делать максимум метр шириной и это будет неудобно при сборе, то здесь грядки будут метра по полтора, а то и больше, нужно прикинуть конструкцию и поговорить со Степаном Ивановичем, ведь это его люди будут сколачивать мне короба из досок.

С новой идеей картинка будущего устройства оранжереи мне более чем понравилась.

Неожиданно часть рабочих приостановили работу и стали смотреть мне за спину. Я тоже повернулась и вздрогнула от неожиданности. Сердце громко забухало.

— Добрый день, Екатерина Фёдоровна! — у входа в оранжерею стоял Александр Константинович.

— Оставьте нас, — распорядилась я. Рабочие сразу бросили работу и потянулись на выход.

— Зачем вы приехали? — не скрывала недовольства, этот мужчина продолжал выводить меня из равновесия.

— Хотел поинтересоваться, как вы устроились, — он сделал ко мне несколько шагов, я попятилась.

— Оставьте свои болезненные желания и возвращайтесь домой!

— Екатерина, не отталкивайте меня окончательно. Я не на чём сейчас не настаиваю, просто хочу помочь, — Александр всё равно приблизился, а мне просто некуда было идти. Невольно стала его рассматривать, а сердце бухало как сумасшедшее. Пришлось выуживать из памяти образ Ярика и вспоминать поцелуй. Если так пойдёт, то он уже не спасёт меня и этот удав затащит меня в свою постель.

— Мне не нужна помощь, как видите. Всё отлично. Можете со спокойной душой возвращаться в Ярославль и забыть меня.

— Не хочу, — он подошёл совсем близко, и я машинально выставила руки, за что и поплатилась, он сразу их перехватил.

Поцеловать он их не мог, рукавицы мешали, но я чувствовала, что ещё шаг и он попытается меня поцеловать.

— Я буду кричать! Вы же не хотите, чтобы вас на улицу с позором выволокли мужики? — пришлось угрожать.

Мужчина понимал, что я вправе это сделать, тем более мужики неподалёку, стоит только крикнуть.

Александр, всё так же сверля меня взглядом, отпустил руки и осмотрелся.

— Простите, Екатерина Фёдоровна, тяжело держать себя в руках, чувства не дают мне спокойно жить. Вы правы, я обязан сдерживать порывы. Возможно, вам нужно время. Давайте забудем о моей несдержанности и представим, что мы друзья. Я обещаю не докучать вам своими чувствами, а вы позволите иногда приезжать на чай, чтобы узнать о вашей жизни.

— Зачем вам это? — спросила чуть ли не сквозь зубы.

— Время, оно всё меняет…

Задумалась. А может я как раз и привлекаю его тем, что отталкиваю. Это же тоже проявление чувств, борьба. Он не дурак, видит, что я неровно к нему дышу. Но это всего лишь страстные порывы молодого тела, я не чувствую серьёзных эмоций. Как говорится, я не вижу этого мужчину рядом с собой. Да он мечта, что уж скрывать, мечта многих, но не моя.

— Хорошо, я позволяю вам приезжать, но не чаще, чем раз в месяц, — была надежда, что дела могу этого не позволить, и в итоге он растеряет свой пыл.

Мне показалось, что он был доволен, да нет, счастлив, на губах заиграла улыбка.

— Расскажите, что вы собираетесь выращивать? — Александр посмотрел наверх.

— Клубнику, — не стала скрывать.

— Вы так любите эту ягоду? — слегка облизнул губы. Вот же гад! Сменил тактику.

— Более чем… — улыбнулась. — Но я её буду выращивать на продажу. У меня же дар, забыли? Его нужно развивать. А что лучше развивает, чем возможность ощутить результат в виде денег.

На лице мужчины появился неподдельный интерес. Неосознанно я ещё больше притянула его. Ну и ладно, раз в месяц потерплю. Он прав, время, оно всё меняет, и он может охладеть ко мне.

Но сейчас понимала, что он не отстанет, поэтому немного рассказала о том, чем здесь занимаюсь, пусть почувствует разницу между его жизнью и моей.

— Вы смелая девушка. Взять на себя обязанности управляющего не каждый мужчина решится, — сейчас в его глазах не было болезненной влюблённости. Уважение.

— Если бы я знала, во что ввязываюсь, то не стала… — сразу пожалела о сказанном. — Только не говорите об этом моему папеньке.

— Я не болтлив, сударыня. И если вам нужна помощь, только скажите, я пришлю своего человека…

— Я сама справлюсь, — не стала говорить, что он последний человек, у которого попрошу помощи, ведь о плате мы оба знаем. — Вам пора, друг… Ещё успеете на поезд.

— Даже чаем не угостите? — наигранная обида на лице. Но это было так мило, что я улыбнулась.

— В следующий раз, с клубникой… — пообещала, понимая, что буду ждать его приезда, чтобы похвастаться своими достижениями.

Этот удав неожиданно, возможно, даже для себя, нащупал моё слабое место. И не только в его привлекательности как мужчине дела, мне не с кем, из своего круга, поговорить о делах. Несмотря на пропасть между нами, мы остаёмся на одном уровне.