Глава 16

Вероники на санях не оказалось, за мной приехал простой мужик в тулупе. Слуга или управляющий, понять я не могла. Да и вряд ли управляющий кинется встречать гостью, если только он не пожелал первым со мной познакомиться.

Судя по поведению — слуга. Спрыгнул с облучка, снял на пару секунд шапку.

— Здравия желаю, барыня! — надел шапку и начал грузить багаж.

— Добрый вечер, уважаемый! — я приветливо улыбнулась.

Сани обычные непассажирские, видно, из-за спешки приказали взять, что было под рукой, поэтому я села рядом со слугой.

— Меня Екатерина Фёдоровна зовут.

— Прохор я, конюший. Вы звиняйте, что так… хех. Ваша компаньонка очень торопила, говорит, барыня в лёд превратится, волки сожрут, пока мы сани барские снарядим, — пробухтел мужчина.

— Да ничего, главное, не ноги топтать. Красиво как, — указала на закат.

— Похолодает завтра, красно, — пояснил Прохор.

А по мне, куда ещё холодать, и так градусов тридцать. Ладно, главное, в тепле буду.

Хотелось, конечно, прямо сейчас начать разговор о жизни в деревне, что выращивают, кого выращивают. Но решила, что это не уместно и странно.

Наконец-то мы въехали в ворота. И я увидела своё место жительство. Что сказать, довольно большой двухэтажный дом. Чуть мрачновато выглядел на фоне подсвеченного красным закатом снега, хотя общее впечатление положительное. Большой двор, много деревьев. Когда мы ехали, я видела сад. Думаю, мне здесь понравится. Никогда даже не предполагала, что решающим фактором при положительной оценке будут являться деревья.

Вероника бросилась ко мне, словно мы не виделись как минимум неделю.

— Вы не замёрзли, Екатерина Фёдоровна? — она приложила тыльную сторону ладони к моей щеке, носу, проверяла как ребёнка.

— Всё в порядке. Меня земля грела, — загадочно улыбнулась и подмигнула.

— Оу! — удивилась компаньонка, в глазах загорелся интерес.

На деревянном крыльце, опираясь на клюку, появилась хозяйка. Типичная такая старушенция в объёмной душегрейке, валенках и чепце с рюшечками, который немного сбил меня с толку, уж очень он походил на спальную принадлежность. Не стала вникать в тонкости местного быта, хотя скорей всего я действительно выдернула её из постели, и она просто накинула тёплую одежду, чтобы выйти. И на том спасибо.

Первым моим порывом было подойти и улыбнувшись, обнять старушку. Но мало того что я с ней не знакома, так она смотрела на меня как-то неприветливо, да что уж, явно враждебно: губы сжаты, глаза с прищуром, брови сдвинуты. Хотя чему удивляться, свалилась какая-то племянница на её голову.

— Добрый вечер, тётушка! — подойдя, я всё же улыбнулась.

— Ну проходи, раз приехала, — промямлила она и пошла в дом.

Я последовала за ней.

— Нюрка! — тётка так громко крикнула, что я вздрогнула.

В вестибюль, из бокового прохода выбежала женщина, вытирая о фартук руки.

— Вели приготовить комнату, тёплую, знаешь какую… и… соседнюю, — Варвара Александровна окатила взглядом Веронику. — И собери на стол гостям.

Покряхтев, тётка сделала несколько шагов.

— А с тобой завтра поговорим, — сказала, глянув на меня. — Поздно уже.

По мне, так рано, но спорить не буду.

Хозяйка прошла мимо лестницы на второй этаж и скрылась в одной из ближайших комнат.

Когда я сняла пальто, то сразу поняла слова тётки про тёплую комнату, в доме было, мягко говоря, прохладно, я поторопилась накинуть одежду на плечи.

Пока готовят комнату, решила осмотреться. В вестибюле было сумрачно, стояла только одна лампа, но я всё прекрасно видела. Некогда зажиточная обстановка уже порядком поизносилась. Вряд ли Варвара Александровна об этом задумывалась, сама уже ветхая. Старшая сестра моего папаши. Всю жизнь, больше семидесяти лет прожила здесь. Замуж не вышла, причин не знаю, может характер не подарок.

Пока я прохаживалась по вестибюлю и заглядывала в комнаты, Вероника так и стояла на месте.

Нюра, которая вместе с ещё одной девушкой ушла наверх, вернулась быстро. Но к этому времени совсем стемнело и кроме масляной лампы в руках служанки никакого другого освещения не было. Чемоданы до этого отнесли, поэтому мы не стали задерживаться.

Лестница скрипела, я старалась ступать потише. Служанка же словно парила над досками, казалась, не издавала и звука. Скорей всего уже знает хитрости ходьбы и ступает там, где не скрипит. И я научусь.

Несмотря на холод, мрачность и неприветливость тётки, мне здесь уже нравилось. Если в городе, в огромном особняке я чувствовала себя как в клетке, то здесь даже дышалось легче, потому что свободна. Папаша не подсунет мне очередного мужика, Татьяна не испортит настроения, да и чтобы выйти из дома, мне не нужно просить дозволения.

— Это крыло полностью свободное, а в другом живёт управляющий Семён Маркович. Он сейчас в отъезде. У него жена с детьми в Петровске, аллергия у сына на какие-то цветы, вот и мотается туда-сюда, благо недалеко, — Нюра начала вводить меня в курс дела. — А вы к нам надолго?

— Надеюсь, — ответила с улыбкой. — Давно хотела в деревне пожить.

Понимаю, что скоро прислуга узнает правду о моей ссылке, но первое впечатление трудно изменить, поэтому буду душкой.

— Как же хорошо, — служанка аж ладони на грудь сложила в умилении. — А что вы, Екатерина Фёдоровна, любите вкушать?

— Да всего и побольше, — я рассмеялась. — Пироги люблю и мясо. Салаты из свежих и варёных овощей. Всё люблю, кроме жирного.

— Варвара Александровна желудком мается, всё каши, да бульоны, я уже забыла, когда пироги пекла для барыни. Я сейчас мигом что-нибудь приготовлю.

— Давай сегодня накрой что есть, а завтра уже хлопочи, — во-первых, не хотелось ждать как минимум час, да и напрягать кухарку на ночь глядя не было желания. Со слугами здесь негусто, и так дел полно.

— Хорошо, барыня, — оставив нас у двери, со второй служанкой, Нюра убежала. Я тут же отпустила девушку, мне няньки не нужны, сама разберусь.

Вначале мы с Вероникой зашли в мою комнату. Здесь было действительно теплей, чем внизу, да что уж прибедняться, очень тепло. Всё-таки тётка рада, что я приехала, раз сразу выделила лучшую комнату. Не удивлюсь, что она именно здесь обитала, пока ноги нормально ходили.

Чемоданы стояли в сторонке у стены. Призрачный свет лампы не давал чёткого обзора убранства, но в общих чертах видела. Это не были апартаменты, а именно комната. Большая кровать, стол, шкаф, комод и ещё небольшой диванчик с креслом, в общем, недурно. Единственное, что плохо, не было отдельной уборной, к хорошему быстро привыкаешь.

Веронике досталась похожая комната. Видно, они изначально гостевые, поэтому не было особого отличия.

— Ну что, ты ещё не передумала со мной остаться? — спросила у компаньонки на всякий случай.

— Я из бедной семьи, поэтому отсутствием туалета в апартаментах и прохладой меня не напугаешь. Да и нет в Ярославле для меня будущего.

— А со мной и подавно, — я хмыкнула.

— Ошибаетесь, Екатерина Фёдоровна. У вас большое и интересное будущее. И я хочу в нём участвовать. Всё лучше, чем с маленькими детьми нянькаться. Уж простите, Елизавета прекрасный ребёнок, просто я не особо справлялась. А если уж до конца быть честной, то няня — это как клеймо и я в жизни не пошла на такую работу, если бы не нужда. Да, хозяева потом могут написать хорошие рекомендации, но опять же меня только на няню и возьмут. Квалификацию помощника бухгалтера я уже практически растеряла, если не устроюсь в течение года, то уже никогда в эту сферу не попаду. Я не оставляла попытки найти работу, но везде требуется опыт, да ещё желательно мужчина.

— Я сама не знаю, что меня ждёт и чего я хочу от жизни, а ты говоришь о каких-то перспективах. Ладно, раз решила, я рада, мне подружка рядом ой как нужна, — Вероника аж засветилась от моих слов. — Пойдём перекусим и спать.

Спуститься по лестнице получилось тише, я даже испытала удовольствие, когда находила не скрипучее место. В столовой на столе уже стояло несколько блюд, и вслед за нами Нюра принесла ещё тарелку с варёным мясом, холодным с чесноком, явно не с барских закусок.

Картошка, салат из варёной свёклы с тем же чесноком, мясо, варёные яйца, ароматный хлеб. Выглядело очень аппетитно и по-домашнему.

— Нюра, присядь с нами, — указала на стул.

Женщина не стала стесняться, села, положив руки на передник. Здесь видно другие отношения со слугами.

— Расскажи мне немного о распорядке вашей жизни. Сколько жильцов в доме? — решила избегать слово слуг.

И кухарка начала рассказывать. В доме было всего семь слуг, в том числе и две помощницы по хозяйству. Конюх жил в доме при конюшне. В наличие было шесть лошадей. Когда она начала перечислять, что ещё есть, я остановила…

— Давай, душечка, ты о людях расскажи, а в хозяйство я сама вникну.

Хозяйка уходит в комнату сразу после ужина, а он у неё ранний, в шесть часов вечера, а зимой и раньше приказывает подавать. Встаёт тоже рано, но из комнаты не выходит до обеда, если только на службу в церковь не соберётся, зимой это раз в месяц, тяжело ей чаще, ноги совсем больные.

Так, значит, до обеда нужно будет найти занятие, — сделала вывод.

В общем, я постановила так. Отталкиваемся от распорядка хозяйки, но в девять часов вечера подать чай, а завтрак в восемь и желательно посытней, с такой-то холодиной. Вероника поддержала.

— А не подскажешь, есть ли запасы одежды для дома, а то мы совсем не по погоде одеты, — я плотней укуталась в шаль. Ну да, сидели в шёлковых платьях, туфельках, ноги уже замёрзли.

— Этого добра много, — обрадовала Нюра.

Перед сном, утопая в пуховое облако перины, я обдумывала выверты моей судьбы. Это что же я такого сделала, что меня закинуло в такую, мягко сказать, оказию?

А может, наоборот, я настолько чего-то желала в прошлой жизни, что мне пришлось умереть, чтобы всё исполнилось? Стоит ли об этом думать? Нет, однозначно. Моих проблем это не решит. А есть ли проблемы? Не-ет, сейчас всё прекрасно, — я улыбнулась, укуталась в одеяло и провалилась в сон.

* * *

Так, непривычно было просыпаться под крик петуха. Несмотря на тихий звук, через закрытые, даже заклеенные чем-то окна, сработало как будильник. Пару секунд я приводила мысли в порядок и соображала — где я?

На свободе, — сладко потянулась с улыбкой.

Петух пропел ещё раз, также приглушённо, можно сказать лениво. Судя по освещению за окном, уже рассвет, это где-то седьмой час. Спать не хотелось, поэтому решила встать.

— Ух! — я поёжилась, когда откинула одеяло. Тонкая сорочка мгновенно остыла, и по телу побежали морозные мурашки, ледяной воздух вытягивал тепло с открытых участков тела.

Подскочила и стала судорожно натягивать одежду. Так быстро я ещё не одевалась.

А как я буду умываться? О приёме ванны в таких условиях я даже боялась думать.

Так, Екатерина, какая к лешему ванная, здесь скорей всего, нет, уверена, что баня! — от мысли попарится и прогреть косточки, даже потеплело на душе.

Кутаясь в объёмную пуховую шаль, я пошла к умывальнику. Уборных на этаже две, одна со стороны управляющего, другая здесь. Когда я зашла, внутрь, то мне перехотелось умываться, изо рта валил пар. На улице явно похолодало, как и говорил Прохор-конюх.

Ну выбора не было, быстро справила нужду и попыталась умыться. Судя по тому, что вода не потекла, она просто замёрзла. Что за бардак? Не может быть такого, чтобы барская уборная была такая холодная. Взяв лампу, я стала осматривать комнатку. Причина нашлась быстро, с одного угла оказалась наледь, солидная такая, а с потолка буквально дул ветер. Вчера я такого не заметила, видно, ветер переменился.

Нет, скандалить я не собиралась, мало ли какие причины, а вот навести порядок следует.

Как я поняла, за старшую по дому была Нюра. Когда я зашла на кухню, она уже хлопотала. Рассказала ей о проблеме. Женщина кинулась извиняться и жаловаться, что летом крышу чинили, а толку никакого, как сквозило, так и сквозит.

— Халтурщики. Я говорила Семёну Марковичу. Он сказал, что разобрался и по весне всё поправят. Вот зачем кого-то нанимать, если у нас своих рукастых полно и не прочь деньги заработать? — Нюра внимательно на меня посмотрела, словно выжидая.

— Найди кого-нибудь, чтобы сегодня же исправили, если возможно. Хотя бы дыры со стороны уборной заделать. Я заплачу, — улыбнулась.

— Ой, Екатерина Фёдоровна, вы же про одежду спрашивали, — кухарка всплеснула руками, — Пойдёмте, пойдёмте. Пока вещи смотреть будете, я как раз яишинку приготовлю. Три яйца, а Веронике Рудольфовне два, правильно? — я кивнула и последовала за женщиной.

В коридоре мы встретили такую же замёрзшую, как я, Веронику.

Нюра отвела нас в комнату, в нашем крыле и, вручив мне связку ключей, опять ушла к себе на рабочее место.

Помещение было заставлено сундуками, да и шкаф огромный имелся. Когда я туда заглянула, то ахнула. Сложилось впечатление, что в этом доме ничего не выбрасывалось. Была и детская одежда и мужская. А от количества женской, глаза разбегались. Я открыла пару сундуков, там та же картина: стопки всевозможных платьев и даже нижнего белья.

В поисках тёплых вещей начали открывать все сундуки.

— Да здесь можно изучать историю костюма всего столетия, — сделала я заключение.

В итоге прибарахлившись на первое время, мы сами перенесли вещи в свои комнаты. Я сразу переоделась, хотя запах был не сказать, что приятный: нафталин, табак и ещё что-то приторно цветочное. Смесь бешеная, и моему нюху придётся долго адаптироваться. Но тепло важней, так что переживу.

Надела шерстяное бельё, вроде неношеное, в любом случае чистое. Потом опять же шерстяное темно-коричневое платье, телогрейку или как она называется, в общем, жилетку на овчине, шерстяные чулки и обувь, похожая на наши угги, тоже из овчины. С непривычки даже жарко стало, но я понимала, что стоит сесть и успокоиться и я опять могу замёрзнуть, так что нормально. Посмотрев в зеркало, не смогла сдержаться, засмеялась. Как баба на чайник.

Отправилась к Веронике, она тоже стояла у зеркала, грустная.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Родительский дом вспомнила.

Не стала принуждать к рассказу, нужно будет, сама всё расскажет о своей прошлой жизни, времени у нас много.

Так, а теперь завтрак и обследовать жилище. Мне ещё нужно все комнатные цветы обследовать, пару я уже присмотрела в столовой.

Яичница из трёх яиц была просто огромная, я уже усомнилась, что яйца куриные. Нюра пояснила, что покупают их в соседнем хозяйстве, от каких-то кур со сложным названием, Варваре Александровне очень нравятся. К нам привозили цыплят, но в тот год птичий мор был, вся птица полегла. Сейчас пытаются восстановить.

А я вот о чём подумала. Маман говорила о персиках отсюда, или у нас в семье есть ещё одно поместье? Сомневаюсь, что в такие морозы могут выжить деликатные деревья. Я всё же задала вопрос.

— Да что вы, барыня, какие персики? — удивилась Нюра. — Последние деревья погибли лет пять или шесть назад. А какие хорошие сорта… мороза не боялись. Вот такие были, — она показала руками размер. — Ещё отец Варвары Александровны их высаживал, и следил, чтобы вовремя обновляли, привозил из какого-то питомника. Очень любил персики, — кухарка грустно вздохнула.

И я, поддавшись эмоциям, тоже. А я уже раскатала губу летом поэкспериментировать с деревьями, да и просто поесть хотелось. Понятно, что деревья непростые, а обработанные даром. Но их ещё вырастить нужно, а результат хочется быстро, с готовым деревом было бы проще.

Меня вот что смутило, зачем тёте врать насчёт персиков? Неужели боится огорчить брата, поэтому покупает где-то и передаёт.

Ладно, как только земля начнёт просыпаться, буду думать, что творить с местными растениями. Хотя одна идея созрела. Клубникой здесь никого не удивишь, верней она есть точно во всех хозяйствах, а вот суперранняя и крупная, да ещё с повышенной сладостью и нереально сильным ароматом точно ни у кого нет. Хотя могу и ошибаться, но конкуренция будет минимальная.

Мне нужно начать как-то зарабатывать, ведь на выделенные папашей деньги не зажируешь. А мне нужны свободные деньги и уже сейчас стоит искать способы их заработать.

Позавтракав, мы с Вероникой пошли обследовать, для начала, дом. Не сказать, что он был большой, но хотелось быстро ориентироваться. В экскурсоводы мы взяли нашу помощницу, Дашу. За время нахождения здесь я ни разу не слышала слово «слуги» и в будущем тоже постараюсь его избежать.

Мы начали со второго этажа, чтобы потом не подниматься перед выходом на улицу. Девушка подходила к каждой двери, какие-то открывала, как библиотека, кабинет, а какие-то просто называла. Видя наше крыло, с четырьмя комнатами, я очень удивилась, что один управляющий занимает такое же количество. Но оказалось, живёт он в одной комнате, вторая — кабинет, а две остальные просто гостевые.

Почти все слуги жили в отдельном доме, ну кроме лакея и самой Даши. Она сирота, да и барыня Варвара Александровна нуждается в уходе, так что девушка живёт напротив её комнаты.

Кухня, подсобные помещения, столовая, гостиная. Мы очень тихо прошли мимо хозяйской спальни.

— А эта дверь в оранжерею, — от услышанного у меня глаза округлились, и я в шоке посмотрела на Веронику.

— Открой, — мне не терпелось увидеть.

— Там совсем холодно, она вся в дырках.

— А с улицы есть вход? — мне всё равно хотелось глянуть. Служанка кивнула.