Глава 11

Глава 11

Плюхнулась я как-то боком и от неожиданности пошла вначале на дно, хотя, как все деревенские ребятишки, плавала неплохо. Но, все мои юбки вначале надулись колоколом и держали меня на плаву, пока не намокли. И я периодически то выскакивала чуть не до пояса из воды, то вновь погружалась в воду, температуры застывания. Это мне казалось, что прошло томительно много времени, хотя на самом деле лишь секунды. Человек в такой воде может продержаться лишь несколько минут, затем просто остановится сердце. Вот и у меня уже замедлились движения, намокшая тяжёлая одежда неумолимо тянула вниз. Но тут что-то с шумом плюхнулось в воду рядом со мной и меня больно дернули под руки. И куда-то поволокли. А мне уже было все равно, все движения были замедленны, даже дышала я кое-как, медленно, как собака, открытым ртом. Но тащить течением прямо на каменные быки моста перестало и берег, хоть и медленно, но приближался, вот и лестница, уходящая прямо под забережный лёд, показалась. Я вяло пыталась перебирать ногами, почему-то в одном сапожке, меня очень грубо волокли за шиворот, как нашкодившего котенка.

Вот и обледенелые гранитные ступеньки, меня без всякого пиетета выволокли на них, а я продолжала лежать, у меня даже сил не было шевельнуться. Чувствовала, что с меня бежит вода, одежда примерзает к граниту, но я была настолько счастлива оказаться на твердой поверхности, на земле, а не в коварной воде, что мне было все равно. Видела бегущих ко мне людей, среди них Назара, только князя, моего супруга, среди них не было. Стало обидно до слез и они не замедлили появиться. Пока знакомый голос сердито не произнес сзади:

- Да шевелись же ты! Замерзнем, сдохнем тут! Дома поревешь всласть...

Я хотела обернуться, чтобы удостовериться, что это он, Андрей, но подбежавшие люди быстро подхватили меня, выдернули наверх и бегом потащили к нашему дормезу, уже стоявшему у лестницы. За моей спиной кто-то помогал идти князю, кто-то тащил ворох одежды, вроде бы знакомой мне и закидывал в экипаж. И тут же послышались крики:

- Барин! Господин полковник! Мы задержали того, кто толкнул вашу барыню! Что с ним делать?

Андрей, идущий следом за мной, совершенно босой (о, ужас! и это по ледяному граниту и доскам тротуара), ещё успевал распоряжаться на ходу:

- Этого в кутузку, пусть исправник приедет ко мне домой, князь Стрешнев я, а это моя супруга. Простите, нам надо в тепло. Благодарю за поимку преступника, приходите ко мне, я вознагражу вас.

Толпа одобрительно зашумела, но Назар уже открыл дверь и меня невежливо подпихнули сзади под пятую точку. Ужасно хотелось обернуться и сказать: «Сам дурак!». Но зубы, как заправские кастаньеты, выбивали такую тарантеллу, что у меня только и получилось: «Ссс…ы!! Ыы…».

Закидывая меня в теплое нутро экипажа, Андрей странно скорчился и полузадушено пробормотал:

- Нет уж, до дома потерплю и тебе советую. Быстро снимай всю одежду, пока она замёрзла и с нее не течет ручьем вода!

Сам же он, ничуть не стесняясь, стягивал с себя штаны вместе с нижним бельем и бросал это все на передний маленький диванчик. Но ему было проще - он и так был почти раздет полностью, короткий кавалерийский тулупчик, китель, рубашка, сапоги - все это было сухим, сохранённое добрыми людьми. Видимо, он все это снял, прежде чем кинуться за мной, иначе тяжёлая одежда утопила бы нас обоих. Видя, что я так и пребываю в ступоре, принялся сдирать с меня стоящую колом одежду, а на нем самом, в костюме Адама, в качестве фигового листочка, оставалась только нательная рубаха. Но, раздев мало что соображающую меня, он снял и ее. Сорвав с крючка, неизвестно как забытый армяк Назара, надел его на себя, сел на диван и посадил меня к себе на колени, вытянув босые ноги к печурке, простонал с блаженством:

- Ох, хорошо-то как!

Армяк был большой, хватило не только Андрею, и меня закутать в него, если придать меня к супругу плотнее. Но он, для большего тепла, содрал меховые накидки с противоположного дивана, одну бросил под ноги, второй накрыл меня поверх армяка. Поначалу и от князя шел холод, потом я начала согреваться и злобно сверкать глазами. Хотелось высказаться, но моральная и физическая дрожь не давала мне в полной мере развернуться. Почему-то у меня хорошо получались только гласные, а вот на согласных меня колодило. И вместо фразы: "А что это было?" я пропела на манер гаммы: «Аа..оо..ыы..ооо?».

Как ни странно, но князь меня понял:

- А это тебя надо спросить. Когда и где ты так успела насолить Николаше, что он толкнул тебя в реку. Когда ты упала, мне было не до поисков злоумышленника, я раздевался, потом, когда уже шли к экипажу, видел, что доброхоты поймали и держат кого-то. Хоть и мельком, но я уверен, что не ошибся, видел именно Николашу. Ничего, капитану-исправнику он все расскажет, не спартанец он. Прижимайся плотнее, быстрее согреешься! Не приведи господь, заболеешь ещё!

Назар гнал домой, как на «Формуле 1», не хватало только мигалки и крякалки на крыше, а так один в один - депутат на выезде. Но домой подвёз нас с шиком, с лихим разворотом у крыльца, тоже мне, шумахер. Андрей постучал в дверь, кучер просунул голову внутрь

- Скажи там, пусть принесут длинные шубы и барыне обувь какую…

Пока Назар убежал, супруг пояснил для меня:

- Совсем не хочу светить голой... эээ… тылом перед горничными, ни своим, ни тем более, твоим.

Пока ожидали шубы, Андрей успел натянуть, прямо на босые ноги, сапоги. Мне натягивать было нечего, поэтому сидела на диванчике, болтая босыми ногами. Зато могла завернуться в шкуры. Для полноты образа только мамонта и копья недостает. Дверца экипажа приоткрылась и внутрь просунули наши теплые вещи. Я невольно хихикнула - форма одежды у моего полковника была весьма пикантная - сапоги на голую ногу и… ничего более. И этим самым «ничего» он светил у меня перед глазами, суетливо натягивая свою шубу. Надо сказать, что ситуацию это мало поправило - шуба была чуть ниже середины бедра и лишь прикрывала стратегические места. Ну и на том спасибо. Месть мне за мой злостный хихикс последовала сразу - валеночки мне надели, а вот в шубу просто завернули, не став надевать ее на меня нормально. Выйдя из экипажа, супруг, как истинный джентльмен, подхватил меня на руки и вот таким растрёпанным комом мы ввалились в холл, где испуганными сусликами замерли растерянные слуги. Андрей м ходу начал выдавать распоряжения:

- Настя, горячую ванну! Назар, собери всю одежду в дормезе, отдай в стирку! Савелий Семёнович, узнайте, есть ли на кухне горячий куриный бульон, если нет, то пусть подадут ягодный отвар с ложкой меда! И быстрее, быстрее!

Настя рванула вперёд нас по лестнице. Когда князь занёс меня в спальню этаким растрёпанным кулем, в ванной уже вовсю шумела вода и я поняла, что вот сейчас, просто до дрожи, хочу в горячую воду! И пусть она не будет темной! Я выпуталась из всех одежек и, выскочив на ходу из валеночек, едва не бегом кинулась в ванную. Я, закрыв глаза от блаженства, погрузилась по шею в горячую воду, но внутренняя дрожь пока не отпускала меня. Раздавшийся совсем рядом плюх заставил меня взвизгнуть и подскочить в воде. А это мой супруг решил таким образом сэкономить на воде и времени, пока ему приготовят ванну. Места в ванне стало маловато, зато теплее сразу, постепенно и дрожь начала проходить. Как-то отступили все проблемы сегодняшнего дня, очевидно, предел моих сил наступил уже. Я распласталась по груди Андрея и заснула. Не слышала, как меня доставали из ванны, вытирали, одевали, укладывали в теплую постель. В полубессознательном состоянии пила восхитительно крепкий и горячий бульон (Клавдия постаралась!). И всю ночь бесстыже прижималась к мужу. Нет, без всякого сексуального подтекста, мне просто надо было чувствовать рядом живое тепло, знать, что меня не бросили. Я не одна. Утром проснулась совершенно здоровой. Зато, разнообразия за ради, заболел Андрей, у него поднялась температура, появился надсадный кашель.

Пришедшего капитана-исправника он принял, лёжа в постели. Поскольку дело касалось нас обоих, я тоже присутствовала. На вопросы я отвечала коротко, по существу. Да, знаю такого, он работал у меня в имении управляющим. Да, сбежал, украв деньги. Приняла его на работу по рекомендации знакомой князя Стрешнева, моего супруга, некоей Натальи Усольцевой. Почему не искала? А смысл? Россия большая, а он не беглый крепостной, он вольный, уедет, куда захочет. Примерно так же ответил Андрей. Да, за этого гражданина просила его знакомая, чтобы пристроить его к нему на службу. Но сейчас такой возможности нет, так как он сам подал в отставку. Связан ли отказ в чине с приездом его супруги? Нет, никак, она даже не знала об этом, делами его службы не интересуется.

От капитана-исправника мы узнали, что всю вину Николаша взял на себя, мол, хотел отомстить мне, что чин не дали. По всем признакам, он сильно надеялся на то, что Наталья с графом Потоцким вытянут его из тюрьмы. Но, по словам приезжавших нас навестить приятельниц, Наталья со своим женихом вообще уехали из Петербурга и теперь где-то не то в Варшаве, не то во Львове.

Болел Андрей долго, давно прошли все Святки, а он все кашлял. Лекарчуки уже хотели "пустить кровь" ему, но тут я встала насмерть - не дам и все! И принялась лечить сама его, вспоминая уроки бабы Лиды. Лекарчуки были возмущены и покинули наш дом, а я и не огорчилась. Был суд, Николаша получил каторгу на Нерчинские прииски. Больше о нем никогда не слышала, вполне мог и не дойти туда, Транссиба ещё не существовало. Зато я нечаянно стала законодательницей мод для "счастливых платьев". Катиш после дня рождения своей маменьки получила предложение руки и сердца от своего обоже. И всем рассказала, что это придуманное мною платье помогло. И девчонки из нашей компании кинулись ко мне, даже ещё маленькая по возрасту Полин. Вот и рисую, сидя у постели Андрея. Но ему уже значительно лучше, он уже ходит по дому. Просто ему нравится, чтобы я сидела рядом с ним. Пока он болел, приняли решение об его отставке, и теперь он рассуждает, чем займётся. На очереди московский особняк, его все ни вяло ни шатко восстанавливают после пожара. Ой, совсем забыла, у нас же был грандиознейший скандал! Это мой супруг написал своему бывшему сослуживцу, Сержу Белову. И тот жизнеописал все мои приключения в провинции, в том числе и войну с отцом Гавриилом. Вот после этого Андрюшенька и взбеленился. Орал, что я везде найду на попу приключений, что никакого развода он мне не даст, лучше веревкой, нет, металлическим тросом, ибо верёвку я перегрызу, к себе привяжет и будет таскать за собой везде. Все это сопровождалось беготней по гостиной. Я с интересом наблюдала за ним. Дело в том, что теперь я и сама не стремилась к разводу, я уже привыкла к семейной жизни и другого мне не хотелось. Так что у нас в планах, пока дороги не развезло, добраться до Москвы, я пока буду заниматься подмосковными имениями, а супруг своим ремонтом особняка. Как просохнут дороги, ставим дормез на колеса и едем проведывать Лопушки. Так что жизнь идёт своим чередом, чему я и рада.