Глава 11

– Ба­рин не ве­лел, – быст­ро от­ве­тил Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич.

Вот зна­чит как!

Я, оч­нув­шись, от­сут­ствию ле­че­ния не уди­ви­лась. Са­ма при­вык­ла при бо­лез­ни до­ма от­ле­жи­вать­ся, по боль­ни­цам осо­бо не бе­га­ла. А сто­и­ло бы: мо­жет, по­доль­ше про­жи­ла бы в преж­нем те­ле. Но не вы­звать вра­ча к жене, ко­то­рая ед­ва не уто­ну­ла – это же ка­ким из­вер­гом на­до быть?

С дру­гой сто­ро­ны, ес­ли здесь ле­чат так же, как в мо­ем род­ном ми­ре в по­за­про­шлом ве­ке – кро­во­пус­ка­ни­ем и пи­яв­ка­ми – то врач бы ме­ня толь­ко до­бил. Так что спа­си­бо, до­ро­гой су­пруг, что ре­шил ме­ня со све­ту сжить. Ес­ли бы не твоя за­бо­та, так Са­шень­ка мо­жет то­же к пра­от­цам бы от­пра­ви­лась.

Ли­цо мое, на­вер­ное, ста­ло очень уж пас­мур­ным, по­то­му что управ­ля­ю­щий скло­нил­ся на­до мной и за­та­ра­то­рил:

– Док­тор ко­ли при­е­дет и узна­ет, в ка­ком вы бы­ли со­сто­я­нии, тут же ре­ко­мен­да­цию вы­пи­шет на пре­бы­ва­ние в.. осо­бом учре­жде­нии. И вся окру­га узна­ет, что ба­рыне ху­же ста­ло. По­ка вы тут, под на­шим при­гля­дом, слу­хи пол­зут ко­неч­но, да толь­ко по­ка ме­ди­цин­ско­го за­клю­че­ния нет, это все пу­стое. А Игорь Пав­ло­вич, да хра­нит его небес­ная пра­ма­терь, не ве­лел вас из до­му ни­ку­да от­прав­лять, по­ку­да сам не вер­нет­ся.

Ага, по­нят­но. При мерт­вой жене он по­чтен­ный вдо­вец, а при су­ма­сшед­шей – че­ло­век с со­мни­тель­ной ре­пу­та­ци­ей. Вряд ли это по­лез­но для хо­ро­ших от­но­ше­ний с по­ку­па­те­ля­ми его льна, да и для по­ло­же­ния в об­ще­стве в це­лом. Честь важ­нее здо­ро­вья безум­ной су­пру­ги. С точ­ки зре­ния ло­ги­ки я его да­же по­ни­маю, но в кро­ви за­ки­па­ет ярость, сто­ит толь­ко по­ду­мать, ка­ко­во Са­шень­ке – од­ной, без нор­маль­ной под­держ­ки и без об­ще­ства сверст­ниц – жи­лось тут це­лых два го­да.

Ко­зел! Толь­ко по­ка­жись на по­ро­ге, я все жи­лы из те­бя вы­тя­ну, ими же и удав­лю.

Я ре­ши­тель­но за­хлоп­ну­ла тет­радь.

– Со мной все хо­ро­шо, от­дох­ну ве­че­ром. А по­ка – да­вай­те сю­да опись на­след­ства.

Управ­ля­ю­щий хо­тел воз­ра­зить, но, столк­нув­шись с мо­им взгля­дом, про­мол­чал. Ох чув­ствую, на­жи­ваю я се­бе тут вра­га. На­до бы но­ча­ми дверь в ком­на­ту за­пи­рать и од­ной по са­ду не хо­дить: ма­ло ли че­го.

Мо­жет, без­опас­нее бы­ло бы при­ки­нуть­ся ду­роч­кой, но я про­сто не мо­гу поз­во­лить се­бе ло­мать ко­ме­дию в та­кой си­ту­а­ции. Ру­ки так и тя­нут­ся на­ве­сти по­ря­док.

Я ожи­да­ла, что управ­ля­ю­щий даст мне несколь­ко до­ку­мен­тов, но он по­ло­жил на стол це­лую тол­стен­ную кни­гу.

– И опись то­го, что рань­ше про­да­ли, то­же дай­те, – за­поз­да­ло до­ба­ви­ла я.

Управ­ля­ю­щий по-стар­че­ски кряк­нул и по­лез в пыль­ный сун­дук. Скрип­ну­ли ржа­вые пет­ли, и вско­ре ря­дом с кни­гой по­яви­лась стоп­ка сче­тов. Опи­си ни­ка­кой не бы­ло, но Са­ша под­пи­сы­ва­ла до­ве­рен­ность на про­да­жу ве­щей из сво­е­го на­след­ства. Ну хоть что-то.

Я от­кры­ла кни­гу, вдох­ну­ла за­пах за­ста­ре­лой пы­ли и бу­ма­ги, по­тер­ла гла­за и сно­ва углу­би­лась в чте­ние.

Сна­ча­ла шло по­дроб­ное опи­са­ние са­мой усадь­бы: сколь­ко ком­нат, из че­го по­стро­е­на, ка­кие при­строй­ки в окру­ге. По­том зем­ли. Две де­рев­ни, пять­де­сят кре­пост­ных душ – и это толь­ко муж­чи­ны. Уча­сток ле­са, на­ск­толь­ко ма­лень­кий, что поль­зы от него ни­ка­кой, па­хот­ные по­ля – чуть бо­га­че, но все же – сто со­рок де­ся­тин. Не раз­гу­ля­ешь­ся, ес­ли учесть, что в мо­ем род­ном ми­ре мел­ки­ми счи­та­лись по­ме­щи­ки – вла­дель­цы мень­ше 100 душ и 100 – 500 де­ся­тин зем­ли. При та­ком иму­ще­стве Са­шень­ки­на жизнь долж­на быть го­раз­до скром­нее, ско­рее по­хо­жа на сель­скую, кре­стьян­скую. Но в усадь­бе от­лич­ная ме­бель, вос­ко­вые све­чи, да и еда вполне при­лич­ная. И все это – за сред­ства су­пру­га.

Ре­шив по­ка со­сре­до­то­чить­ся на зна­ком­стве с иму­ще­ством, а не на под­сче­тах, я вер­ну­лась к тек­сту. Са­мое ин­те­рес­ное на­чи­на­лось уже по­сле опи­си зе­мель и до­ма: очень по­дроб­ный пе­ре­чень са­мых раз­ных пред­ме­тов.

"Ва­зы из ки­тай­ско­го фар­фо­ру с ла­зо­ре­вой рос­пи­сью – 3 шту­ки. Аро­ман­ти­ца пер­сид­ская, стек­лян­ная - 1 шту­ка. Ци­нов­ки япон­ские, бам­бу­ко­вые – 10 штук. Кол­лек­ция мо­нет рус­ских, до прав­ле­ния ца­ря Ива­на IV от­че­ка­нен­ных…" – по­след­няя гра­фа с опи­сью каж­дой – аб­со­лют­но каж­дой! – мо­не­ты. И длин­ные-длин­ные столб­цы с пе­реч­нем. Встре­чал­ся как от­кро­вен­ный хлам вро­де ста­рых сту­льев, так и ста­рин­ные кар­ти­ны, ан­тич­ные ста­ту­эт­ки, жем­чуж­ные укра­ше­ния.

Да тут же це­лое со­сто­я­ние! Гряз­ное, сва­лен­ное где-ни­будь в са­рае и на­вер­ня­ка боль­шей ча­стью раз­би­тое.

Серд­це за­ще­ми­ло при мыс­ли, что все эти пред­ме­ты ле­жат за­бы­тые, в пы­ли, в то вре­мя как они мог­ли укра­сить част­ную кол­лек­цию. Да что там, они и есть част­ная кол­лек­ция, и су­дя по то­му, с ка­кой скру­пу­лез­но­стью опи­са­на каж­дая без­де­ли­ца, отец Са­шень­ки пре­крас­но это по­ни­мал. В от­ли­чие от управ­ля­ю­ще­го.

По­тря­са­ю­щее небре­же­ние!

– Ба­ры­ня, пло­хо вам?! – встре­во­жен­но спро­сил управ­ля­ю­щий.

Я сно­ва вздрог­ну­ла. Пе­ре­ста­нут они ме­ня дер­гать, или нет? По­ду­мать спо­кой­но не да­ют.

– Мне пре­крас­но! – от­ве­ти­ла я и под­ня­лась. Настоль­ко рез­ко, что го­ло­ва вновь за­кру­жи­лась. Ко­гда же это на­ко­нец прой­дет? – Хо­чу по­смот­реть на все это.

Но сто­и­ло сде­лать шаг, и ком­на­та сно­ва за­кру­жи­лась. Что ж за неве­зе­ние та­кое?

– По­сле обе­да и по­смот­ри­те, – рас­плыл­ся в доб­ро­душ­ной улыб­ке управ­ля­ю­щий.

Его пле­чи, преж­де на­пря­жен­ные, опу­сти­лись.

Что ж, рух­нуть по­сре­ди гряз­но­го хла­ма я не хо­те­ла, по­это­му со­гла­си­лась от­ло­жить ре­ви­зию. Од­на­ко опись и рас­пис­ки о про­да­же ве­щей за­бра­ла в спаль­ню с со­бой. Ухо­дя из ка­би­не­та, чув­ство­ва­ла на спине тя­же­лый взгляд, но от­ка­за­лась от по­мо­щи, вы­пря­ми­ла спи­ну и гор­до уда­ли­лась.

Гла­фи­ру Ни­ки­тич­ну, ко­то­рая при­ня­лась при­чи­тать на­до мной, то­же при­шлось вы­про­ва­жи­вать из ком­на­ты, и толь­ко остав­шись в оди­но­че­стве, я смог­ла на­ко­нец вы­дох­нуть. Се­ла за кни­гу, что­бы изу­чить ее по­дроб­нее, но бук­вы пля­са­ли пе­ред гла­за­ми. При­ш­лось от­ло­жить и эту ра­бо­ту.

Я за­пер­ла до­ку­мен­ты в трю­мо и упа­ла в крес­ло. Сто­и­ло немно­го по­си­деть, как моз­ги вста­ли на ме­сто, и я тут же ре­ши­ла вер­нуть­ся к де­лам. Оши­боч­но: ма­лей­шее дви­же­ние сно­ва за­став­ля­ло ком­на­ту пля­сать во­круг ме­ня, но­ги под­ка­ши­ва­лись.

Мо­жет, это адап­та­ция к но­во­му те­лу? Ес­ли бы я стра­да­ла от по­след­ствий утоп­ле­ния или со­тря­се­ния, симп­то­мы бы по­яв­ля­лись бо­лее ре­гу­ляр­но, а не вспыш­ка­ми. С дру­гой сто­ро­ны, симп­то­мы по­яв­ля­лись по­чти каж­дый раз, ко­гда я узна­ва­ла что-то важ­ное о про­шлом Са­шень­ки. На­вер­ное, это не спро­ста.

Ка­кой бы ни бы­ла при­чи­на, вре­мя сла­бо­сти оста­ва­лось толь­ко пе­ре­ждать. Что­бы сде­лать это с поль­зой, я за­бра­ла ве­ер, ко­то­рый так и ле­жал воз­ле кро­ва­ти, и ни­ти с иг­лой из бо­га­тых за­па­сов мо­ей пред­ше­ствен­ни­цы.

По­кру­ти­ла в ру­ках по­рван­ное по­лот­но, при­ки­ды­вая, как луч­ше ис­пра­вить. Вы­хо­ди­ло, что так же, как и сте­ну: пе­ре­крыть шов ка­кой-ни­будь вы­шив­кой. Ни­че­го ори­ги­наль­нее вет­ви са­ку­ры я не при­ду­ма­ла, по­это­му ре­ши­ла вос­со­зда­вать на го­лу­бом по­лотне ее. Прав­да, слож­ность за­клю­ча­лась в том, что по­лот­но ока­за­лось на­креп­ко при­кле­е­но к кар­ка­су. Шить в тех ме­стах, где ткань при­ле­га­ла к ко­сти, бы­ло невоз­мож­но. С дру­гой сто­ро­ны, имен­но это и спас­ло вещь от окон­ча­тель­ной пор­чи: Са­шень­ка ткну­ла ткань но­жом па­ру раз, но длин­ный над­рез сде­лать не мог­ла.

Па­ра ча­сов ра­бо­ты – и бу­дет го­то­во, за­од­но и от­дох­ну. Глав­ное, сде­лать вы­шив­ку до­ста­точ­но тон­кой, что­бы она не ме­ша­ла скла­ды­вать ве­ер.

Ру­ки быст­ро при­вык­ли к ра­бо­те, в го­ло­ве немно­го про­яс­ни­лось. И лишь сей­час я вспом­ни­ла стран­ные сло­ва управ­ля­ю­ще­го, на ко­то­рые преж­де не об­ра­ти­ла вни­ма­ния: Са­шень­ка, ес­ли ве­рить ему, окон­ча­тель­но по­му­ти­лась рас­суд­ком имен­но по­сле то­го, как уви­де­ла на­след­ство.

Но по­че­му? Не­уже­ли уви­дев свое скром­ное при­да­ние по­ду­ма­ла, что отец оста­вил ее без гро­ша? Хо­тя он, на­обо­рот, за­ве­щал ей, ка­жет­ся, все са­мое цен­ное, что у него бы­ло. Мо­жет в на­деж­де, что она это сбе­ре­жет, а мо­жет, что­бы мог­ла про­да­вать по необ­хо­ди­мо­сти – кто те­перь зна­ет?

Но уж ес­ли не преж­няя Са­шень­ка, то я точ­но вос­ста­нов­лю все, что удаст­ся. Мо­жет да­же вы­де­лю фли­гель, что­бы рас­ста­вить все эти ве­щи. Жаль, что не мо­гу офор­мить их как му­зей­ную кол­лек­цию и брать пла­ту за вход – на­вер­ня­ка здесь не пой­мут та­ко­го под­хо­да к де­лу. Но это ведь не зна­чит, что “ста­рье” на­до бро­сать. Как ни пе­чаль­но при­зна­вать, но оно дей­стви­тель­но мо­жет стать мо­им ка­пи­та­лом, ес­ли муж по­тре­бу­ет раз­вод с безум­ной же­ной, от ко­то­рой у него к то­му же за два го­да бра­ка нет де­тей.

Воз­мо­жен ли в этом ми­ре раз­вод? Я бы су­дить не бра­лась. Мест­ные сла­ви­ли ка­ких-то под­зем­но­го от­ца и небес­ную пра­ма­терь. Я ко­неч­но не зна­ток ре­ли­гии, но ни­че­го по­доб­но­го в сво­ем ми­ре не пом­ни­ла. Зна­чит, мест­ная ве­ра – яв­ле­ние уни­каль­ное. И на­до бы с ним по­зна­ко­мить­ся, ведь имен­но цер­ковь за­ве­ду­ет во­про­са­ми бра­ка и раз­во­да. Но где най­ти вре­мя, что­бы на­ве­стить мест­ный храм?

Чем доль­ше я ду­ма­ла о де­лах, тем ак­тив­нее они мно­жи­лись. Ни рук, ни го­ло­вы на все это не хва­тит! Да еще и угро­за на­рвать­ся на оче­ред­ное по­ку­ше­ние то и де­ло про­го­ня­ла по пле­чам зяб­кий страх. Мне от­ча­ян­но тре­бо­ва­лась по­мощь, но где ее най­ти, ес­ли ни управ­ля­ю­ще­му, ни ком­па­ньон­ке я не до­ве­ряю? А боль­ше в окру­ге ни­ко­го и нет.

За раз­мыш­ле­ни­я­ми я и не за­ме­ти­ла, как про­ле­те­ло вре­мя. Опом­ни­лась толь­ко в тот мо­мент, ко­гда сре­за­ла нит­ку с за­ши­то­го ве­е­ра. С обыч­ным вы­ши­ва­ни­ем я спра­ви­лась луч­ше, чем с круп­ны­ми лен­та­ми. Я сло­жи­ла ак­сес­су­ар, сно­ва рас­пра­ви­ла. Ни­ти ока­за­лись та­ки­ми тон­ки­ми, что лег­ли как на­до. До­ро­гие, на­вер­ное. И куп­лен­ные, опять де, на день­ги му­жа, чтоб ему ика­лось.

Ог­ля­нув­шись на ок­но, по­ня­ла, что по­тра­ти­ла без ма­ло­го три ча­са: солн­це дав­но пе­ре­ва­ли­ло че­рез зе­нит и скло­ни­лось к го­ри­зон­ту.

– Ну вот, по­тра­ти­ла на те­бя ку­чу вре­ме­ни, – ска­за­ла я ве­е­ру, лю­бу­ясь ре­зуль­та­та­ми сво­ей ра­бо­ты. Те­перь пти­цы не про­сто ле­те­ли по небу, а буд­то вспорх­ну­ли с тон­кой вет­ви, усы­пан­ной неж­но-ро­зо­вы­ми мел­ки­ми цве­та­ми.

“Под­хо­ди, по­ку­пай! Из са­мо­го Чжун­го ди­ко­вин­ки!” – вдруг за­зве­нел в ушах зыч­ный го­лос за­зы­ва­лы.

Я при­кры­ла гла­за, и пе­ред ни­ми тут же рас­цвел яр­ки­ми крас­ка­ми при­ла­вок. Ва­зы, пе­рья, изящ­ные пис­чие пред­ме­ты, аму­ле­ты с ки­тай­ски­ми иеро­гли­фа­ми, бу­маж­ные фо­на­ри­ки. Боль­ше по­ло­ви­ны ве­щей – яв­ная под­дел­ка, но чер­ниль­ни­ца в ви­де жа­бы, рас­пах­нув­шей круп­ный рот, бле­стя­щий шелк, спря­тан­ный по­даль­ше от глаз обыч­ных зе­вак, и круг­лые рас­ши­тые зо­ло­том по­душ­ки – яв­но на­сто­я­щие. Или как ми­ни­мум бо­лее ка­че­ствен­ные, чем все осталь­ное.

Во­круг за­шу­ме­ла незна­ко­мая речь, но яв­но не ки­тай­ская. Ба­зар жил, кри­чал, ды­шал, пах спе­ци­я­ми, ко­жей и крас­ка­ми, и эта ка­ко­фо­ния кру­жи­ла го­ло­ву. При­ят­но и во­все не так, как кру­жи­ли го­ло­ву мои ны­неш­ние за­бо­ты.

“Сколь­ко возь­мешь за этот ве­ер?” – спро­сил низ­кий бар­хат­ный го­лос, от глу­би­ны ко­то­ро­го под реб­ра­ми про­ка­ти­лась при­ят­ная дрожь.

Он го­во­рил на незна­ко­мом мне язы­ке, но я ка­ким-то непо­сти­жи­мым чу­дом по­ни­ма­ла смысл слов.

Я не ви­де­ла муж­чи­ну, ко­то­рый спро­сил це­ну. Толь­ко при­ла­вок и его ру­ки. Длин­ные ла­до­ни рас­пра­ви­ли ко­стя­ные рей­ки, изящ­ные паль­цы про­шлись по узо­ру: пти­цам, вспорх­нув­шим в за­кат­ное небо.

“Сот­ня драхм – и за­би­рай”, – бой­ко ото­звал­ся тор­го­вец.

Тот, кто дер­жал в ру­ках ве­ер, знал – это на­сто­я­щий гра­беж. Но при­смот­рел­ся к блед­но-си­ней тка­ни, к рез­ным ко­стя­ным рей­кам и ре­шил, что да­же ес­ли это под­дел­ка, то столь ис­кус­ная, что бу­дет до­стой­ным по­дар­ком из за­гра­нич­ной по­езд­ки.

Ви­де­ние по­те­ря­ло крас­ки и на­ко­нец по­мерк­ло, я от­кры­ла гла­за.

Мо­жет, его вы­би­рал для до­че­ри отец? Я не ви­де­ла, но буд­то са­ма ве­щи­ца с гор­до­стью по­ве­да­ла – по­ку­па­тель да­же не тор­го­вал­ся.

– Ах ты тще­слав­ный кра­са­вец, – усмех­ну­лась я и про­ве­ла по резь­бе на ко­сти паль­цем.

Ве­ер ото­звал­ся при­ят­ным теп­лом.

Стран­но. Пре­жде я ви­де­ла толь­ко вос­по­ми­на­ния, свя­зан­ные с са­мой Алек­сан­дрой. Но мо­жет это от­то­го, что при­ка­са­лась к ее ве­щам? По­лу­ча­ет­ся, де­ло не в па­мя­ти. Де­ло… в ве­щах?

Я не успе­ла об этом как сле­ду­ет по­ду­мать: сна­ру­жи раз­дал­ся бод­рый стук ко­пыт.

Ко­го это при­нес­ло?

Из сво­ей ком­на­ты я не ви­де­ла па­рад­но­го подъ­ез­да, по­это­му по­спе­ши­ла во двор, что­бы про­ве­рить. Сла­бость уже про­шла, и я так то­ро­пи­лась, что толь­ко вый­дя на по­рог по­ня­ла: до сих пор сжи­маю в ру­ке по­чи­нен­ный ак­сес­су­ар.

Солн­це при­пе­ка­ло, и я рас­кры­ла его, ра­ду­ясь соб­ствен­ной рас­се­ян­но­сти. Об­мах­ну­лась им и огля­де­лась.

Не­зва­ным го­стем ока­зал­ся кра­си­вый юно­ша, при­мер­но ро­вес­ник Са­шень­ки, в по­но­шен­ном сюр­ту­ке и на уста­лой ло­ша­ди. Ста­рик-управ­ля­ю­щий креп­ко об­ни­мал его и что-то ти­хо го­во­рил, сам же юно­ша вер­тел го­ло­вой с рас­тре­пан­ны­ми от быст­рой ез­ды свет­лы­ми во­ло­са­ми. За­ме­тив ме­ня, рас­плыл­ся в оча­ро­ва­тель­ной – прак­ти­че­ски ан­гель­ской улыб­ке.

– Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на! – ах­нул он и, вы­рвав­шись из объ­я­тий управ­ля­ю­ще­го, под­бе­жал ко мне.

Бух­нул­ся на ко­ле­но пря­мо на зем­лю и, схва­тив мою ру­ку, при­льнул к ней гу­ба­ми.

– Я так рад ви­деть свою бла­го­де­тель­ни­цу! – го­ло­сом, пол­ным вос­тор­га, про­пел он, но за­ме­тив мой недо­уме­ва­ю­щий взгляд, тут же из­ме­нил­ся в ли­це. – Не­уже­ли по­сле то­го глу­по­го пись­ма вы ре­ши­ли на­все­гда ме­ня по­за­быть? Нет, не го­во­ри­те это­го, вы разо­бье­те мне серд­це!

Опом­нив­шись на­ко­нец, я вы­рва­ла свою ру­ку из его цеп­ких хо­лод­ных паль­цев.

– Что вы се­бе поз­во­ля­е­те? Под­ни­ми­тесь немед­лен­но, это непри­лич­но. Вла­ди­мир Ана­то­лье­вич, кто этот че­ло­век? – я по­вер­ну­лась к управ­ля­ю­ще­му и с хлоп­ком сло­жи­ла ве­ер.

– Это ведь Ни­ко­лай, пле­мян­ник мой по млад­шей сест­ре. Не­ужто вы за­бы­ли? – то­роп­ли­во от­ве­тил ста­рик, сно­ва рас­тя­ги­вая гу­бы в мерз­кой при­тор­ной улыб­ке.

Ни­ко­лай… Ко­лень­ка? Тот са­мый?

Осо­знав на­ко­нец, кто имен­но пла­ста­ет­ся пе­ре­до мной по зем­ле, я за­дох­ну­лась от воз­му­ще­ния. Ве­ер по­тре­бо­вал­ся уже не как ак­сес­су­ар.

– Ме­ня обо­лга­ли! То пись­мо пи­са­ли не от мо­е­го име­ни, Алек­сандра Кон­стан­ти­нов­на. Ни в ком, кро­ме вас, я ни­ко­гда не ис­кал по­кро­ви­тель­ни­цы сво­е­го ис­кус­ства. Лишь вы – моя пре­крас­ней­шая му­за…

– Ка­кая еще му­за? – в ко­то­рый раз за день рявк­ну­ла я, да так, что “Ко­лень­ка” от­шат­нул­ся. – Пре­кра­ти­те го­во­рить непо­треб­ные ве­щи. Я за­муж­няя жен­щи­на!

Ни­ко­лая по­ну­рил го­ло­ву и вы­гля­дел та­ким рас­стро­ен­ным, буд­то сей­час за­ры­да­ет.

За де­ре­вья­ми по­слы­шал­ся стук ко­пыт, но я от­ме­ти­ла его лишь мель­ком и тут же сно­ва уста­ви­лась на го­стя.

– По­ни­маю, вы зли­тесь на ме­ня, вы име­е­те пол­ное пра­во, но поз­воль­те объ­яс­нить­ся… – мям­лил рас­стро­ен­ный влюб­лен­ный.

Он уже успел вы­та­щить из кар­ма­на пла­ток, от ко­то­ро­го пах­ло при­тор­ным оде­ко­ло­ном, и при­кла­ды­вал его к неж­ным ро­зо­вым ще­кам, боль­ше при­ли­че­ству­ю­щим ан­ге­лоч­ку с фа­са­да без­вкус­но­го до­ма.

– Я не злюсь. Я лишь не же­лаю боль­ше вдеть вас. Уби­рай­тесь от­сю­да немед­лен­но, – про­це­ди­ла я, от­сту­пая на шаг от быв­ше­го воз­люб­лен­но­го Са­шень­ки.

Это же на­до быть та­ким наг­ле­цом: при­пер­ся сю­да, да еще зная, что я жи­ву од­на. Ес­ли слу­хи пой­дут по со­се­дям, я уже не от­мо­юсь. Хо­тя… ско­рее все­го слу­хи уже идут, ведь Са­шень­ка, су­дя по все­му, увле­че­на этим “ан­ге­лом” не пер­вый год.

Ни­че­го от­ве­тить мой стра­да­ю­щий “по­клон­ник” не успел. Из-за по­во­ро­та, скры­то­го де­ре­вья­ми, вы­ехал эки­паж, за­пря­жен­ный дву­мя ло­шадь­ми. По­на­ча­лу я при­ня­ла его за ка­ре­ту, но круп­ные га­ба­ри­ты и ящи­ки для по­кла­жи на кры­ше да­ли по­нять – это дор­мез. Про­стор­ный и вме­сти­тель­ный, для даль­них пу­те­ше­ствий, в нем мож­но да­же спать в пу­ти. Раз­гля­ды­вая его, я на миг по­за­бы­ла о неудач­ли­вом лю­бов­ни­ке. По­до­зри­тель­но бо­гат на го­стей се­го­дняш­ний день.

Эки­паж оста­но­вил­ся непо­да­ле­ку от нас. Кра­ем гла­за я за­ме­ти­ла, что на крыль­цо на­ко­нец вы­шла и Гла­фи­ра Ни­ки­тич­на. Сто­и­ло ку­че­ру оса­дить ло­ша­дей, как двер­ца от­кры­лась и из са­ло­на ли­хо вы­ско­чил муж­чи­на. Вы­со­кий и строй­ный, с за­го­ре­лой ко­жей и рос­сы­пью каш­та­но­вых куд­рей. Он при­выч­ным и изящ­ным же­стом пе­ре­хва­тил трость и хму­ро осмот­рел двор. Я за­сты­ла под ост­рым взгля­дом тем­ных глаз, ко­то­рый ка­зал­ся еще тя­же­лее под пря­мы­ми гу­сты­ми бро­вя­ми.

В мгно­ве­ние оце­нив об­ста­нов­ку, муж­чи­на иро­нич­но улыб­нул­ся, на­смеш­ли­во при­под­нял бро­ви.

– Так то вы встре­ча­е­те су­пру­га по­сле двух лет раз­лу­ки, до­ро­гая! Мне льстят ва­ши ста­ра­ния, но пра­во, ра­ди ме­ня од­но­го не сто­и­ло за­те­вать це­лое те­ат­раль­ное пред­став­ле­ние. Я сыт ими еще с са­мо­го отъ­ез­да из Ан­ти­квы.