Глава 13. У судьбы есть свой узор

Сидела в темноте спальни, поджав ноги, и смотрела в окно. Алексей уснул или притворился, что уснул. Я слышала его дыхание: ровное, но слишком размеренное, чтобы быть настоящим сном. Он ждал. Ждал, что я скажу что-то еще. Но я молчала.

Потому что не знала, с чего начать.

«Моя девичья фамилия — Сабурова».

Слова Елены Владимировны врезались в память, как заноза, которую не вытащить. Я прокручивала их снова и снова, пытаясь нащупать хоть какую-то нить. Как такое возможно? Встретить в этом городе, том самом, только изменившемся до неузнаваемости, но все том же, женщину, которая носит мою фамилию? Не просто чужую фамилию, а мою. Настоящую.

Я закрыла глаза и подумала об отце. Андрей Сабуров. Усадьба, запах табака и старой кожи. До той поры, пока мачеха не вошла в дом. А теперь прошло почти двести лет. И Елена Владимировна — потомок его рода. Может быть, правнучка. Или праправнучка. Она носит фамилию, которую я носила когда-то. И даже не подозревала, что сидела за одним столом с той, чье имя забыто.

«Погибла молодой. Даже имени никто не помнит».

Я провела ладонью по щеке. Сухо. Слез не было. Была только странная, щемящая пустота. Словно внутри меня открыли дверцу в комнату, которую я считала запертой навсегда, а там — ничего. Только пыль и чужие следы.

В институте нас учили: «Не ропщи на судьбу, принимай, что дано». Но никто не учил, как принимать такое. Как жить с тем, что тебя нет. Что ты — всего лишь строчка в чьем-то забытом разговоре.

Я открыла глаза и посмотрела на свои руки. Руки Дарьи. Чужие, но уже такие родные. И вдруг подумала: а что, если это не случайность? Что, если все это не бессмысленная жестокость, а узор? Тот самый, который не видно, когда смотришь вблизи, но который складывается в картину, если отступить на шаг.

У судьбы есть свой узор.

Я не знала, зачем меня сюда забросило. Не знала, что я должна сделать и чем это кончится. Но сейчас, в этой тишине, с остывшим чаем в чашке на тумбочке и с мужем, который притворялся спящим рядом, я вдруг почувствовала: я здесь не просто так.

Я здесь, чтобы их найти.

Тех, кто помнит. Тех, кто остался. Тех, кто носит мою фамилию, даже не зная, что я когда-то ходила по этим же улицам, только двести лет назад.

Алексей шевельнулся во сне. Его рука накрыла мою. Я не отдернула. Сжала пальцы в ответ.

— Все хорошо, — прошептала я в темноту. — Я расскажу. Когда-нибудь.

Он не ответил. Но руку не убрал.