Эпилог
За неделю пребывания Ивана Грозного в нашей столице путешественники во времени под руководством усатого председателя успевают узнать у него всё, интересующее их об особенностях правления страной в XVI веке, а взамен показывают государю кучу интересных мест.
— Лепота, — приговаривает государь, любуясь очередными красотами Москвы, и плюётся, видя там очередную красотку в короткой юбке или брюках — за неделю Иван Грозный так и не привык, что девушки не заперты на женской половине.
Тем не менее, государь смиряется с моим существованием, и даже соглашается принять от меня список просьб, которые я прошу его исполнить в XVI веке. Прошу я не много, не мало, а всего лишь: пожаловать титул мельнику Авдею Воронцу, вернуть дом боярыне Прозоровской, даровать прощение и вернуть титул разбойнику Ваське Кистеню.
Кстати, насчёт Васьки Кистеня — освоивший пользование интернетом Володя находит в сети информацию о церкви Георгия Победоносца, построенной в XVI веке на пожертвование некого Василия Кистенёва, так что, судя по всему, мою просьбу о помиловании Васьки государь точно удовлетворит.
На седьмой день пребывания государя в нашем времени происходит знаменательное событие — наша с Володей свадьба. В красиво украшенном в стиле XIX века кафе собираются радостные и нарядные гости — во фраках и длинных платьях — мой жених настоял, чтобы всё было чинно и благородно.
Во главе стола конечно же восседает Иван Грозный. Непосвящённым гостям, таким как мои родители или однокурсники, мы сказали, что это приглашённый тамада, с учётом того, что вся свадьба происходит в стиле старины, вопросов это не вызывает.
Первые тосты говорят мои родители. Папа желает нам с Володей побольше взаимопонимания, мама — побольше любви, и приходит время тоста нашего почётного гостя.
— Дорогие жених и невеста, — государь поднимается со своего места, поднимая вверх бокал. — Поздравляю вас с бракосочетанием, и желаю прожить жизнь в здравии и благоденствии! И не злоупотребляйте колдовством — послушайте меня, знающего человека, ничего хорошего из этого не выйдет!
— Хорошо, не будем, — киваем мы с Володей.
— Тамада хороший, и конкурсы интересные, — вполголоса говорит мой батя, подливая себе в рюмку.
Дальше тост говорит горячо любимый всеми Никита, и мы с Володей заранее заводим глаза — чего хорошего может пожелать нам этот мерзавец!
— Дорогая моя сестрица Дашенька и молодой супруг её Владимир, — успевший подлечиться и вставить новый зуб Никита радует нас ослепительной улыбкой. — Желаю вам вести жизнь примерную, законопослушную, и больше никогда не открывать незнакомые часики и шкатулки!
Мой батя снова подливает себе в рюмку — кажется то, что Никита называет меня «сестрицей», да и всё его пожелание в целом порядком удивляет моего родителя.
Танцы на нашей свадьбе разнообразные — мазурка (Володя чуть с ума не сошёл, когда учил всех её танцевать) чередуется с клубняком, а вальс — с бодрым мотивчиком «опа гангнамстайл». Когда гости бодро танцуют под корейскую мелодию, на лице государя появляется улыбка — наверное, он вспоминает, как я, а точнее, тогда ещё молодец по имени Дар впервые презентовал это танец в царских палатах.
Танцы сменяются тостами, тосты — снова танцами, и так по кругу, и, наконец, приходит время государю покинуть нашу весёлую свадьбу и наше прекрасное время.
— Прощайте, жители XXI века! Вернусь в свой XVI, постараюсь не допустить того безобразия, которое у вас сейчас творится! — государь отходит от стола, открывает шкатулку, и я не успеваю сказать ему, что жить в XXI веке, в принципе, не так уж и плохо.
— Он что, исчез? — спрашивает кто-то из непосвящённых гостей, но мой уже порядком подвыпивший родитель убеждает его, что пить нужно меньше, а закусывать — больше.
Мы с Володей, Алисой и Никитой обмениваемся многозначительными взглядами, и понимаем, что наша история путешествия в XVI век подошла к концу.
Эта история закончилась, но началась другая, не менее интересная и захватывающая история — история нашей с Володей семьи. И в синих глазах моего жениха я читаю, что эта история будет долгой-долгой, и заслуживающей описания на старицах отдельного романа.