Глава 9 · Снова в неволе

Вемовей удивился, когда Мостовцев предложил ему перебраться в курсантское общежитие. Перечислил все плюсы, будто уговаривал. «Там лучшие условия. Уборная собственная, а не в коридоре. Умывальник, вэй-купель с холодной и горячей водой. Платяной шкаф…»

– Отдельное жилье?

– Отдельного нет, на двоих. Но если никого не подселят, то будет полностью твое. Подумай.

– Я уже подумал.

– И?

– Веди. Эта конура собачья осточертела.

– И правильно. А что, разве в плену у шуйцев комфортнее жилось? – на последнем слове Илья кашлянул.

Вем в упор взглянул на собеседника.

– Вызнавание сведений не твое, командир. Лучше не берись.

Илья не обиделся, наоборот, кивнул, будто груз сбросил:

– Ладно, Ранев, следуй за мной.

Новые комнаты, которые даже можно было назвать квартирой, Вемовею показались относительно удобными. Гостиная вмещала в себя вешалку, обувницу и зеркало у входа; по центру устроился продавленный диван; к противоположным стенам приставлены два широких письменных стола при стульях. Три двери. Первая вела в умывальню с уборной и купелью, вторая в кухонный уголок. Третья в спальню, в которой теснились две кровати и платяной шкаф.

Когда он свалит отсюда, то приобретет на скопленную выручку сперва мыло от видящих, затем просторную квартиру на самом верхнем этаже. Да уж. Когда-то он собирался вернуть целое имение с причитающимися мануфактурами, а сейчас мечтает уже о простой квартирке. Неудачник. Внук отступника. Раб. И просто нищий лишак. Мысли снова затопила тьма. Захотелось удушиться или кого-то удушить.

Четверть часа он валялся в предоставленных ему покоях, бесцельно глядя в потолок. Затем принялся за дело. Обошел заново комнаты и обнаружил четыре прослушки на мелких предметах – подарки от отдела вэй-безопасности. Найдя огниво на кухонной полке, подпалил лучину и аккуратно вывел из строя каждый наклад. Спасибо прадеду, научил. Жаль, с вэй-поводком на запястье этого не сделать. Чтобы нейтрализовать ограничитель, пришлось бы себе до костей руку спалить, да и то, получилось бы или нет, еще вопрос.

Затем обошел территорию училища. Начал с крепостной стены, отмечая охранные пункты. Заглянул за зубцы и побился лбом о недавно поставленную мощную защиту от падений. Что толку, все равно не повторил бы прошлого подвига. С поводком на запястье это невозможно.

Двинулся вглубь и уделил внимание башням безопасников. Затем обошел пятнадцать корпусов, где курсанты день за днем постигали вэй-науки. Здания оружейной и секретки, как и храм Единого, располагались в отдалении от других зданий.

В многочисленных дуэльных квадратах сверкали вэей колдуны, в котлованах валяли друг друга лепухи – громилы из камня и металла. Но да ему сейчас не до зрелищ. За котлованами начинался тот самый парк, который он видел с высоты драконьего полета.

Портальные арки училища не реагировали на него. Лишь доступ в рысарню и дракушню оказался свободным. В насмешку, не иначе. Это Вемовей понял уже спустя пять минут, когда оседлал ездового стрелохвоста и попытался взмыть в небо. В первые секунды взлета проклятый поводок засиял одурью и принялся сжимать запястье, наращивая болевые ощущения и грозя отхватить полезную конечность. Пришлось резко поворачивать дракона на посадку с угрозой сорваться. Благо этот позор на запястье был виден только ему и колдуну, создавшему ограничитель. В его случае – Мостовцеву. Пока Вем не нарушал границы дозволенного, конечно. Но стоило пересечь черту, как колдовская верига начинала снова полыхать алым светом и причинять невыносимую боль.

Возвращался Вемовей в общежитие в самом мрачном расположении духа. Да, его теперь не держат в рабской конуре. Кормежка бесплатная обеспечена в курсантской столовой, за которую не надо гнуть спину ежедневно. Местные верховоды пытаются выказать расположение, но это был все тот же плен. Но ничего, из любого места можно сбежать, нужно только выждать своего часа. Это он знал по собственному опыту.

Мало ему печали, так ночью очухалось чудовище в его голове. И тут же дико зарычало: «Ты меня обманул! Ты открыл душ-шу, но не покорился мне, гадкий ч-червяк!» Его зубы заклацали показательно-возмущенно, а хвост шлепал по полу, или что там есть в измерении подсознаний?

«Обойдешься, – фыркнул ему в ответ. – Договор был о чем? Ты просил впустить – я впустил. Какие вопросы?»

Гневный рык оскорбленного монстра: «Я все равно покорю тебя!»

«Мечтай дальше. Но у тебя есть большой шанс заболтать меня до капитуляции».

Похоже, демон насупился. Обидчивое чудовище досталось ему в подселенцы.

* * *

На следующий день Вем споро позавтракал в столовой омлетом с кусками свежезапеченного бекона, выпил яблочный компот с сахарной булкой. Основной поток курсантов уже откушал, к его удовлетворению. Не пришлось наблюдать за зажравшимися одаренными детинами. Завершив трапезу, сложил самоочищающиеся столовые приборы в футлярчик и направился через сквер к портальным аркам.

С утра откапал легкий дождь. Солнце еще только пыталось проскользнуть сквозь облачные сети. Мощеные дорожки были идеально выметены. Омытые красноствольные сосны и раскидистые кедры покачивали пушистыми лапами. Из портального грота Вем переместился на площадку для драконов с посадочными кругами.

Пройдя по открытой галерее с колоннами, которая вплотную примыкала к скале, воспользовался внутренней системой вэй-переходов и оказался на желаемом седьмом уровне. Как ему объяснил смотритель дракушни, там располагались стойла свободных драконов, не закрепленных ни за кем.

Пройдясь по пещерным коридорам с древними жильцами, остановился у одного отсека в полном изумлении. В нем, положив голову на черное крыло, посапывал шуйский горец. Или по-шуйски – шань-най.

– Хэйван? – выдохнул Вем, но дракон услышал и открыл глаза. – Ты что здесь делаешь?

По рассказам командира, древний исчез в горах после его прыжка в портальную воронку. Тогда как это понимать?

– Какого изнаня ты вернулся и как узнал, что я тут?! – гнев прорвался в голос.

Горец радостно произнес «ур-р», ловко поднялся и задергал крыльями, разминая к полету после долгого отдыха. Подставил крыло, кося взглядом на Вемовея, мол, чего медлишь, садись на спину.

– Лети без меня, – мрачно приказал Вемовей. – Чего смотришь? Вперед! – он толкнул дракона в шею. – Я тут застрял, крылья подрезаны, но ты свободен. Возвращайся к своим! Можно сказать, даю тебе очередной шанс от меня избавиться.

Черный упрямо гнул чешуйчатую шею, подставляясь под его ладонь и напрашиваясь на ласку.

– Бестолочь, – рявкнул Вем, толкнув от себя горца. Развернулся и пошел прочь. И не сразу понял, что свернул по дороге не в тот коридор.

Проходя мимо одного из зарешеченных отсеков, парень встал как вкопанный.

От увиденного у него заледенели ладони, и волосы на руках дыбом встали. Девушка, та самая, с которой Илья милуется, находилась в клетке красного рогача. И в этот момент медленно направлялась к хищнику. Под мышкой она сжимала какую-то книжонку. Что-то щебетала. Полоумная, это тебе не котенок рысака, а красный рогач! Эти драконы свирепы и не управляемы даже в состоянии полной сытости. Не давая себе отчета в действиях, Вем проскользнул в клетку и бросился к девчонке. Обхватив ее талию одной рукой, он легко поднял ее и побежал к выходу, чего не оценил рогач. Дракон раскрыл пасть в бешеном реве и рванулся к ним. В последний миг Вем успел вышвырнуть из клетки сумасшедшую девицу, а потом выскочить сам. Клацнул засов. Дракон ударил рогами в решетку, еще и еще раз, так, что посыпалась крошка с потолка пещеры. Вем отпрянул и повалился на пытающуюся было подняться с земли девчонку.

– Дуролом! – пропыхтела она. Серые глаза ее метали молнии. – Ты что делаешь? Она же могла нас убить!

– Это ты что творишь? – зло процедил Вемовей. – Так жить надоело? Давай подскажу другой способ покинуть бренный мир. Более безболезненный.

– Ты не понял. У меня допуск к рогачу, я провожу исследование.

– Я без всяких исследований расскажу, как умереть тихо и мирно.

– Встань с меня! – не выдержала девчонка и толкнула его в плечи.

Только сейчас Вем понял, что подзадержался освободить барышню от собственного веса.

Поднялся и подал руку девчонке, но та не воспользовалась предложенной помощью. Сама справилась. Посмотрела мимо него и отчего-то покраснела.

Вемовей обернулся. Трое парней из седьмой вэйскадры наблюдали их суетливую сценку. Судя по хмурым рожам, аплодисментов после спектакля не дождешься. Вем едко усмехнулся. Вот что, оказывается, возвращает ему расположение духа. Удовольствие подергать за усы этих котов.

– Ладно, милая, я пошел, – прошептал он громче, чем надо. – Побереги себя, в следующий раз могу ведь не проходить мимо.

Возмущенный взгляд серых глаз ему на прощание, словно он не рисковал жизнью ради этой полоумной исследовательницы. Покидая анфиладу дракушни, парень спиной ощутил взгляды вэйскадровцев.

– Эй, ты! Ранев!

Они нагнали его уже на нижнем уровне, когда он пересекал посадочную площадку. Впереди греб на всех парах бык, как помнится Вемовею, по имени Борис Ассаев.

– Ты, может, не в курсе, – проревел он. – Эта девушка – будущая невеста нашего командира! Если еще раз тронешь пальцем, откусим руку по локоть.

– Лекаря вызвать не забудьте, – посоветовал Вем.

– Зачем?

– Встряхнет, когда подавитесь.

По толстой шее доходит так же медленно, как по длинной. Проверено.

Вем уже заходил в портальную арку, когда услышал:

– Борзой лишак! Зашибу!

Портал сжал его на миг, а потом вывел на площадь. Стычка, да и то, что ей предшествовало, немного улучшило его настроение. А малышка у командира горячая. Тело мягкое, ароматное. И глаза серые, точно предгрозовое небо. Впрочем, о чем он? Тут цветник и ярче найдется. Мимо прошествовала стайка курсанток. Вем проводил их взглядом исподлобья.

У общежития он столкнулся с Мостовцевым, который как раз направлялся к нему. К немому удивлению Вемовея, он вернул ему дедовы скип и серый портальный шар.

– А кинжал? – борзеть, так на полную.

– На территории холодное оружие запрещено, – пояснил командир. – Разрешают только во время боев в дуэльных квадратах. Кстати, меня назначили тебе в кураторы. Так что будут какие-то вопросы или пожелания, обращайся.

– Ты в курсе, что твоя девушка заходит в клетку рогача?

– Да. Полина занимается исследованием. Это не так опасно, как кажется на первый взгляд.

– А еще говорят, что я безбашенный, – скривил губы Вем. – Да вы оба ненормальные. Впрочем, не мое дело.

* * *

Грубиян! Полина покидала дракушню не в лучшем расположении духа. Мало того что лишак испугал своей выходкой и поставил их двоих под удар, ведь потеря связи с Горушей могла стоить им жизни. Так еще скомпрометировал при подчиненных Ильи. Эмоции парней читались незамутненно. Они подумали, что она вертихвостка. Сам лишак ушел вполне довольный. Вот уж… черная душа.

Надо спросить Илью при встрече, что этот тип вообще делает на дракушне? Его не должны разве держать под арестом? Ведь он подозреваемый, к тому же опасный. Подумав так, Полина сама себя одернула. В ней говорили эмоции. В последний раз она так выходила из себя, когда спорила с Ричем на балу у Политовых.

Рич. Вспомнив брата, Полина огорченно вздохнула. Она так толком и не помирилась с ним. Отношения остались натянутыми. Последние новости о нем она узнавала от мамы. И они были таковы: названый братец со своей новоиспеченной женой отлично проводит время, разгуливая по элитным столичным приемам.

За мыслями не заметила, как оказалась в своем номере общежития. Вымыла руки под струей воды и плеснула пригоршню себе в лицо. Затем как обычно залезла в кресло с ногами и пролистала свой дневник наблюдений за поведением драконов. Сделала несколько правок, дополнила парой строк. И на листе, датированном сегодняшним числом, нарисовала жирный крест. Сорванный эксперимент. Надо бы переодеться и через час уже быть в кабинете душеспасателя. И лучше не опаздывать. Сегодня первой в списке Агафья Степановна, женщина так переживает за свою беременную дочь, что ищет спасение у нее. И находит.

В дверь постучались для вежливости, а затем девочки ввалились в комнату.

– Полечка, ты дома! А мы смотрим, дверь приоткрыта.

Вот и хорошо, чтобы отвлечься, ей сейчас как раз не хватало получасовых пустых разговоров за чашкой чая с арахисовой халвой. И обязательно сгрызть треть плитки шоколада.

* * *

– Тебе нравится? – Рич любовался женой, которая в одной короткой кружевной сорочке вертелась перед зеркалом. На ее тонкой шейке красовалось такое же изумительное, как она сама, колье. Алые гранаты, обрамленные золотыми нитями, смотрелись чувственно и трогательно одновременно.

– О, Рич! Какая красота! – она подбежала и поцеловала его, и он потянулся навстречу. Несколько мгновений, которых снова ему мало, и она отстранилась. – Спасибо! Эти рубины великолепны! Теперь Каринка Ладыжная пусть завидует. У нее точно таких нет.

– Любовь моя, это не рубины, это гранаты, но они…

– Что? – жена растерянно захлопала ресницами. – Это гранаты? Почему? Ты не можешь подарить мне рубины? Я недостойна? – голос приобрел нотки обиды.

– Да нет же, я…

Она снова оборвала его, не дав ему сказать, что эти камни стоят не дешевле рубинов, поскольку редкого сорта. Они избавляют владелицу от слабых болей, в том числе частых головных.

– Тогда купи мне лучше рубиновое колье, пожалуйста, – она сняла подарок с себя и бросила на столик. – А эту безделушку верни, откуда взял. К Якушиным сегодня я пойду в охряном наряде, так и быть надену еще раз то золотое монисто.

– Якушиным? Погоди, ты не говорила, что сегодня мы приглашены, – растерялся Рич. – Я давно не появлялся в вэйноцехе. Мне совестно уже перед патроном. Прожект по созданию вэй-протезов как раз на важной стадии, и я обязан появиться в лаборатории.

– Но Якушины только раз в год дают такой великолепный бал! Между прочим, карточка с приглашением затерялась в твоей почте. Я не виновата, что Мила только сегодня ее обнаружила.

– Прости, но сегодня я не могу, – Рич вздохнул. Эти ежедневные скачки с приема на прием его вымотали морально, он мечтал о передышке, а еще лучше забрать в охапку жену и сбежать куда-нибудь подальше от высшего света и балов. Он подошел к жене и обнял за плечи со спины. – Милая, давай немного передохнем вдвоем наедине, поехали в Курловское или к Теплому морю, я договорюсь, чтобы нас встретили в Морском? Дай только немного времени уладить все в вэйноцехе…

– Ри-ич, дорогой мой, – она погладила мужа по широкой груди. – Я согласна, но давай не сейчас. Ты же знаешь, для меня это так важно! И если ты сегодня не сможешь, то ничего. Я поеду без тебя, в вэйвозе с Ладыжными. Ты же понимаешь, Якушины могут затаить обиду на нас и в следующий раз не пригласить. Ну, милый! Молю! Ну же!

Он вздохнул, сдаваясь.

– Хорошо.

– О, спасибо! – Жена повернулась и радостно обняла его, но отстранилась снова быстрее, чем ему хотелось. Брезгливо сбив щелчком пару бурых волосков с его плеча, ворчливо попеняла: – Ты опять оборачивался в медведя? Дорогой, я же просила…