Глава четвертая: Не волноваться, а волновать
Дайте женщине пару хороших туфель, и она покорит мир!
Шли мы молча. Я чувствовала себя дискомфортно, но, посмотрев на Джейдана, поняла, что его все устраивает, даже уголки губ были приподняты вверх, выдавая отличное настроение. Похоже, парень был доволен жизнью, он шел едва ли не вприпрыжку, мертвой хваткой сжимая руку, не давая путей отступления.
— Так пристально смотришь, — скосил парень на меня свой выразительный взгляд, — а говорила, что не нравлюсь.
— У тебя просто что-то на лице, — нашла я самую дебильную из всех дебильных отмазок. Мысленно сделала фейспалм и обругала себя.
— Правда? — брюнет наклонился ко мне, смотря в глаза несколько долгих мгновений, пока мое сердце колотилось, а взгляд туманился, — тогда убери.
Я не стала дрейфить и потянулась к его щеке двумя пальцами, стараясь унять дрожание руки, забирая что-то невидимое и несуществующее, но ему об этом знать не стоит.
Вмиг захотелось убраться отсюда подальше, от этого пожирающего взгляда, в котором читалось что-то не очень мирное и вообще не безмятежное. Такое чувство, что Джейдан чего-то в высшей степени хочет, но адски сдерживается. А у меня ладошка потеет от его руки. От него самого. Какой он все-таки негодяй. Должна признать, соблазнительный негодяй.
— Ху, — улыбнулась я и разжала пальцы, выкидывая воздух, отступая от пристально изучающего меня парня, должно быть, он уже каждую родинку на моем лице знает. Хм, почему у меня дежавю?
— Ресничка, мог желание загадать, — и невинно моргнула.
— Предпочитаю не полагаться на реснички, а действовать самому, — он медленно расплел наши соединившиеся пальцы на руках, все так же, не торопясь, поднял руку и положил на мою щеку, немного поглаживая большим пальцем, смотря в мои испуганные глаза, будто в душу, а меня затянуло в эти зеленые глаза, мир расплылся, дыхание участилось. Наверное, я сейчас смотрю на него, как удав на кролика.
— У тебя тоже что-то на щеке, — прошептал.
— Что? — спросила осипшим голосом, моргнула, выходя из транса, ноги начали подкашиваться.
— Моя рука, — он хмыкнул, провел пальцем по брови и убрал руку, решив не компрометировать меня, — идем, обещал, значит, доставлю до дома, — снова взял мою ладонь.
Всю дорогу домой мы молчали, я сжимала в руках рюкзак и старательно делала вид, что вообще не замечаю, что кроме меня в машине есть еще кто-то. Кто-то не в меру наглый и почему-то довольный, постоянно бросающий взгляды в мою сторону. Когда же Джейдан понял, что я не намереваюсь отвечать его взгляду своим — хмыкнул и отвернулся.
Когда доехали до дома, я, быстро выскочив из машины и помахав ему на прощание, скрылась за дверью, а он еще стоял на том же месте, возле машины, вглядываясь в окна минут пять. Я знаю, следила из-под кухонной занавесочки. А после, как-то тяжело вздохнув, он засунул руку в волосы, взлохмачивая их, и пошел обратно в транспорт. Он, определенно, очень странный.
Нелегкие раздумья прервал звонок телефона, посмотрев на дисплей, я тихо и страдальчески вздохнула. Звонила Скарлетт. Она явно хотела извиниться, а у меня абсолютно нет на это ни настроения, ни желания. Состояние какое-то безмятежное, не хочется портить. И я, подняв трубку, резко заговорила.
— Я не злюсь.
— Ху-у-ух, — донеслось из трубки, — прости-прости-прости, я не подумала, сглупила, нужно было спросить тебя, но он очень просил этого не делать, — понеслось вдогонку.
— Сейчас я не злюсь, но ты же знаешь, что я не люблю, когда моего мнения не спрашивают, — пробурчала и насупилась. Она любит так делать, это бесит. Но нужно прощать близких людей, тем более, что она моя единственная настоящая подруга, просто у нее такой характер.
— Я понимаю, прости, — еще раз расстроенно извинилась Скарлетт, — если тебя утешит, то у меня тоже все плохо.
— Что случилось? — тут я немного насторожилась, волнение за подругу понемногу пробралось в сознание, несмотря на небольшую обиду, а с учетом ее темперамента становилось как-то тревожно.
— Картер говорит, что на том фото была его подруга детства, которая недавно переехала в наш город, он не сказал мне, потому что знал, что ревности не избежать, — в голосе слышалась обида и злость, могу поклясться, что сейчас Скарлетт разъяренным взглядом буравила стену.
— Но он в чем-то прав, — я не могла не сказать об этом. Может, не совсем дружеское замечание. Но кто, если не я, скажет ей об этом? Иногда Скарлетт нужно указать на что-то, чего она сама не замечает.
— Эй, ты на чьей стороне? Фактически он соврал мне, не сказав об этом. Какая, нафиг, подруга детства? Она от этого перестает быть бабой? — возмущалась подруга.
— Шваброй, — напомнила я.
— Шваброй! — яростно подтвердила она.
— И как, ее волосы остались на месте? — хмыкнула я, вспоминая отношение подруги к девушкам, которые вертятся возле ее парня. Такие девушки, обычно, не шибко долго остаются с неосмеянной на всю округу честью.
— Решила, что мне мой маникюр дороже, — повисла тишина, указывающая на то, что Скарлетт разглядывает недавно сделанные ногти со стразиками, — но так всё оставлять я не собираюсь.
— И что же ты придумала? — задала я вопрос, полностью уверенная, что вариантов у подруги уже куча, даже если не учитывать уже накатанные дорожки и проделанные шалости. Фантазия у Скарлетт тоже была незаурядная.
— Ты попытаешься его соблазнить, — гордо изрекла она и торжественно замолчала, давая мне время обдумать всю гениальность плана, — проверишь на верность.
— Что-о-о-о? — ошалела я конкретно так, даже закашлялась.
— Ну, Грейс, у меня больше не у кого попросить, только ты не попытаешься увести у меня Картера, остальным я не доверяю, — надула губки провокаторша, говоря примирительным тоном, уже уверенная, что я не откажу.
— Польщена, что ты считаешь, будто я могу кого-то соблазнить, Скарлетт, но мы обе знаем, что этот план провальный с самого начала. Я предпочитаю не влезать в чужие отношения вообще никак, потом же боком вылезет.
— Для тебя вообще никаких последствий, — провокаторша предприняла еще одну попытку меня уговорить, — если он поведется, я даже не обижусь на тебя, честно-пречестно, — твердила со всей пьяной уверенностью, но мне, если честно, мало верилось.
Вы скажете, что Скарлетт слишком часто пытается мной управлять. Может и так. Но я скажу, что спорить с ней себе дороже. Подруга редко принимала отказы, снося все преграды на своем пути. И попытаться соблазнить Картера — не самый жестокий вариант, в сравнении с предыдущими. Например, когда одна новенькая в классе пыталась пофлиртовать с ее бывшим парнем Эдмондом, когда они еще встречались, Скарлетт предприняла меры, и уже утром бедняжка, которой не посчастливилось выбрать самый опасный обьект для флирта, обнаружила расклеенные по всему универу листовки со своим не самым лучшим изображением и… как бы… информация о ней там тоже была не самая лучшая. В итоге горемыке пришлось перевестись. Как говорится, скрылась, но хоть не вскрылась.
— Грейс! — из раздумий меня вырвал оклик подстрекательницы, — Так что, ты согласна?
— Я не согласна, но боюсь, что только так никто не пострадает, разве что, только я, и то, имея глупость согласиться на этот бред, — тяжелый вздох, я опустила веки, уже заведомо признавая поражение и перед ней, и перед Картером, который не поведется.
— Класс, люблю тебя, завтра перед занятиями приведу тебя в порядок, — после чего в трубке послышались чмоканья, как бы выражающие всю любовь, испытываемую ко мне, и на том конце трубки отключились.
На что я подписалась?
Самые большие мои страдания на день начались с самого утра, когда отец еще спал. Сначала начал разрываться телефон, а потом и входная дверь. Пришлось поднимать себя с мягенькой кроватки и с усердием злого тролля спускаться вниз, бурча под нос злые, изощренные ругательства.
— Какого ты приперлась так рано? — выпалила я, резко распахнув дверь, и опешила.
— Мальчики, загружаем, — скомандовала Скарлетт, и в мою квартиру по очереди начали входить братья подруги с угрюмыми лицами, загружая какие-то коробки и свертки, — отлично, зайчики, — миленько улыбнулась «Гитлер» в юбке, — родители не узнают о той вечеринке, можете идти домой спать, — после этого она впихнула меня в дом и закрыла дверь.
Я оглядела свою прихожую малоприветливым взглядом. Напоминает старые добрые, когда мы всей семьей только въезжали в дом, тогда было почти так же. Вот только Скарлетт не въезжает, просто не знает меры. Можно сказать, не принимает полумер, для нее все должно быть либо по высшему разряду, либо никак.
— Чего стоишь, — она зыркнула на меня, — разбираем быстро, до занятий три часа всего, а мне нужно еще подобрать образ — твой не подойдет, — решила опередить мой вопрос подруга и, поджав губы, скептичеки оглядела мою новую пижаму с дракончиками.
Вот так все и было. Потом Скарлетт долго выбирала между легким и ненавязчивым макияжем или деланием меня жгучей соблазнительной брюнеткой. Сошлась на втором, все-таки мне соблазнение предстоит. К слову, одна из коробок оказалась косметичкой подруги. Внушительно. С учетом того, что у меня недавно вся моя косметика, а точнее, единственная тушь, засохла.
— Платье красное или лиловое? — вздыхала подруга, поднимая то одно, висящее на вешалке, то второе, при этом делая выражение лица лучшего столичного модельера. Не понять мне тяжесть таких проблем. Хотя чего греха таить? Когда мои любимые вещи в стирке, я тоже голову ломаю над тем, что надеть, вроде и вещей целый шкаф, но нафига они мне нужны — одна из загадок всей моей жизни.
— А можно что-то менее в обтяжку? — сомнительно оглядела я варианты своего боевого обмундирования. Но подруга без слов, одним выразительным взглядом дала понять, что мы как бы не шутки шутим, а на дело идем. И вертела она на одном месте мои предложения, у неё всё под контролем.
Честно, хотелось звать на помощь, но отца уже не было дома. Он, увидев этот армагеддон, тихо поздоровался и с выпученными глазами по стеночке, боком, начал передвигаться к двери, со всей силы сжимая свой портфельчик в руке. А после звука захлопнувшейся двери послышался ритмичный звук бега по гравию.
Усилия прилагала не только Скарлетт, но и я. Мне нужно было стоически вытерпеть все метания подруги, переодеться несколько раз, не моргать, смотреть вверх, влево, вправо, вниз, пока она меня красила, и не сбежать через окно. Задача была непростая. Но я вытерпела и даже начала получать удовольствие, впав в какой-то ненапряжный транс.
А после, посмотрев в зеркало, я почувствовала благодарность к Скарлетт, которая смогла меня убедить, что я могу быть красивой. А я могла, оказывается.
Я смотрела такие шоу, они обычно называются как-то типа «Перевоплощение» или «Красотка за три дня», но эта мысль появилась и пропала, я стала со слезами на глазах себя рассматривать.
Глаза выделялись больше всего — яркие, подчеркнутые черными тенями, они не казались тусклыми и невыразительными, как обычно, наоборот, очень соблазнительными. Помада на губах почти не выделялась, но сами губы стали будто немного пухлее. Клянусь, была бы я парнем, хотелось бы их поцеловать. Осмотрев свое лицо, я дрожащей рукой дотронулась до шоколадного цвета волос, завитых в красивые локоны. Скарлетт нанесла на них что-то, и теперь они были мягкими и поблескивали на свету.
Одежда — отдельная тема. Скарлетт все-таки остановилась на красном платье, и я не пожалела. Потому что оно мне безумно шло. Обтягивало фигуру, выгодно ее подчеркивая, с небольшим декольте. Туфли я с боем урвала черные, потому что провокаторша хотела всучить мне и обувь красную, в цвет к платью. Но я решила, что это перебор, и вовремя остановила вдохновленную своими модельерскими успехами подругу.
— А меня не выгонят? — хмыкнула я, все же безумно довольная результатом, — Все-таки в университет иду, а не в клуб.
— Меня же не выгоняют, — подмигнула подруга, подкрашивая у зеркала возле меня губы ярко-красной помадой. И правда.