Глава 11. Леон

– В смысле Женя не идет в кино? – Ну вот так. Ее бабушке стало плохо, и она поехала к ней, – спокойно, будто это норма, ответила Снежана. – Чудо, что ты вообще ее уговорил пойти. Кстати, а как ты ее уговорил? – поинтересовался Богдан. – Просто поцеловал. Коридор, в котором и без того было пусто и тихо, превратился в сцену из фильма, где в судьбоносном моменте слышно только стрекотание кузнечика. Я успел поймать телефон Снежаны до того, как он ударился о каменный пол. Подруга Жени раскрывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но так и не смогла. – Это такая шутка? – спросил не менее удивленный Богдан. – Я думал, она вам рассказала. – Ну, я был с тобой все это время, поэтому мне – нет. И мы вдвоем уставились на Снежану, которая до сих пор молчала. Видимо, и лучшая подруга ни сном ни духом об этом. Я понял, что облажался. Я не имел права отнимать этот откровенный момент у Лапкиной и, ко всему прочему, сеять конфликт между друзьями. – Простите, я не должен… – Все в порядке, – вымолвила Снежана, но на ее лице отчетливо читалась обида. Вот кретин же. – Простите еще раз. Но мне нужна ваша помощь. Дайте мне адрес ее бабушки. Я поеду к ней. Эта троица настолько была синхронизирована друг с дружкой, что даже сейчас Богдан и Снежана одновременно подняли головы и, выпучив глаза, смотрели на меня. – Что? – Для Женьки бабушка – самая святая, и она редко делится этой историей даже с нами, не то что с другими, – на последнем слове Снежа пристально зыркнула в сторону Богдана, потянув его за рукав. – Со-о-огласен со Снежинкой, – неуверенно начал тот, – не думаю, что она готова делиться этим с тобой. – Дайте адрес, а я сам решу. Друзья отвернулись, но я подсмотрел за ними. Они раскидывали камень-ножницы-бумагу, видимо решая, кто будет мне помогать. Развернулась ко мне одна Снежана, переминаясь с ноги на ногу. – Ладно, – выдохнула она и все с той же грустью на лице принялась искать адрес в заметках. – У тебя же девушка есть, разве нет? – будто что-то осознав, спросил Богдан. – Мне надо бежать. Созвонимся, и я все тебе расскажу. Я подошел к Снежане очень близко. Хорошо, что она была высокого роста и доставала мне до подбородка. Взяв ее лицо, аккуратно, указательным и большим пальцами приподнял и, смотря в грустные глаза, произнес: – Я уверен, что у Жени есть причина, почему она тебе не сказала. У вас самая крепкая дружба, которую я когда-либо видел. Не ставь ее под сомнение. На лице Снежаны показалась слабая улыбка, и напоследок я легонько щелкнул ее по носу, отчего она, как котенок, поежилась. Я выбежал из здания университета, чуть не сбив Руса. – Ты куда, бро? – Все потом! Бросив сумку на соседнее сиденье, я запрыгнул в тачку и моментально выехал с парковки. Надеюсь, она еще будет там. Навигатор показывал путь в двадцать семь минут, и я даже проверил все возможные объездные пути, но там, казалось, все еще хуже. Я начинал нервничать. Проще было бы добежать до адреса, но в мои планы входило довезти Женю до дома. Если я, конечно, успею ее застать. Вдруг раздался звонок телефона. На экране высветилась смешная фотка Руса. Что ему надо? Мы же только виделись. – Бро, ты куда укатил? – По делам. – Какой он деловой. Посмотрите на него. А то, что сейчас тренировка, тебя не волнует? – Я предупредил Сергеевича. К тому же я утром был в зале. – Ясно. Я вообще не поэтому тебе набрал. Ты какой-то странный последнее время. С нами тусить перестал, зато мы стали замечать, как ты возле первогодок околачиваешься. А после уника с этим типом гуляешь. – Богданом, – одернул я друга. – Да пофиг, как его зовут. – Рус, если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты ревнуешь, – огрызнулся я, теряя интерес к разговору. – Да сдался ты мне, – ухмыльнулся тот. – И девчонки говорят, что ты в их сторону даже не смотришь. Все-таки запал на ту с длинным языком? – На Женю. И нет, не запал. – Я начал выходить из себя, огрызаясь. – Все. Понял. Не лезу. Бери тогда своих новых друзей к нам на тусовку в воскресенье. – Угу. – И это… – протянул друг, явно стесняясь продолжить свое предложение. – Ну, давай уже. – Позови ту девчонку, которая мне по яйцам дала. Ты не думай, я не по БДСМ, просто люблю злючек. – Ее зовут Снежана. – Да-да, ее. Ну все, пока, побежал тренить. Я не очень любил болтовню по телефону. Просто не видел в ней смысла. Ну, потрать ты время, напиши структурированное сообщение, а поговорить и вживую можно. Однако, скоротав время за болтовней с Русом, я почти добрался до нужной улицы. Надеюсь, Снежана меня не проучила, дав не тот адрес. Руса я знал не так давно, с первого курса, но мы неплохо так сдружились. Нас зачислили в одну группу, и мы как-то интуитивно сели рядом за парту. Так и понеслось наше общение. Он, конечно, тот еще раздолбай и бабник, но очень хороший игрок. Мы вместе играем в основе, большинство связок у меня именно с ним. И, как оказалось, мы с другом похожи еще и тем, что любим злючек. На небе начали сгущаться тучи. Хоть бы пошел дождь. Тогда Лапкина не отвертится от поездки до дома. Припарковавшись, я вылетел из машины, не забыв закрыть крышу, и взлетел на пятый этаж панельного дома. Стоя напротив металлической двери, я обдумывал, что же скажу Лапкиной, как вдруг раздался механический звук открывания дверей лифта. Я обернулся и замер. Женя, вышедшая из лифта, тоже встала как вкопанная. Я улыбнулся ей, надеясь получить то же самое в ответ, но нет. Ее лицо исказилось в злой гримасе. – Ты что тут забыл, Змеевский? – зашипела на меня Женя. – К твоей бабушке пришел. – Продолжая улыбаться, я шагнул к Лапкиной, но она выставила вперед руку, останавливая меня. – Ты псих?! Ладно по универу за мной таскаешься, но ты притащился к моей семье. Это нарушение личного пространства. Я могу на тебя заявление как на маньяка написать, – разгневанно, но шепотом тараторила она. – Мы же друзья. – Я коснулся ее руки и сплел наши пальцы. – А друзья должны помогать друг другу. Она громко выдохнула, посмотрев на потолок, но руку не отпустила. Интересно, что же творится сейчас в этой голове? – Кого из этих двоих мне надо убить? – Меня. – Это не обсуждается, – буркнула она, и я засмеялся. – Тихо ты. Бабушка не должна тебя услышать. – Что бабушка не должна услышать? – спросила женщина, которая не выглядела заболевшей или нуждающейся в помощи. Она стояла на пороге квартиры и с интересом рассматривала меня. Вообще, если бы моя бабушка так выглядела, это было бы чудо. Конечно, я не знал, сколько лет Жениной бабушке, но вряд ли ей где-то пятьдесят пять, потому что именно на такой возраст она выглядела. – Как ты услышала нас? – продолжая шептать, обратилась Женя к бабушке. – Да вы на весь подъезд горланите. – Бабушка опустила взгляд к нашим сплетенным ладоням. Женя поспешила разъединить руки, что не ускользнуло от взгляда бабушки, и та загадочно улыбнулась. И я понимал удивление Жени. Мы и правда разговаривали шепотом, за исключением моего смеха, но и тот был весьма коротким, так что вряд ли он привлек внимание. Бабуля подслушивала, и от этого умозаключения я улыбнулся. Вот на кого похожа моя Лапочка. – Женя, кто этот молодой человек? – О, бабуль, это звезда нашей университетской сборной по баскетболу, Леон. – Ох. Скорее проходите, проходите. Будем чай пить. Женя как раз за тортом сходила. – Бабушка прошла вглубь квартиры, но перед тем, как завернуть на кухню, остановилась. – Евгения Анатольевна, – качнула она головой и скрылась. Женя подтолкнула меня в квартиру, закрывая за собой последний шанс на отступление. – Уверена, к такому ты был не готов. Поверь, ты еще сто раз пожалеешь, что приехал, – злорадствовала Женя. – Но мне ребята сказали, что ей плохо. Я волновался, мчал на всех парах, а она у тебя бодра и весела. – К ней и правда приезжал врач. У нее периодически скачет давление, но уже, как видишь, все в порядке. А Богдан и Снежа тебя развели, – усмехнулась она, – и меня подставили. Интересно за что? Пока Женя задавалась вопросом, до меня быстро дошла причина, по которой нас развели. Друзья явно не оценили, что мы скрыли поцелуй от них, и вот так мстили подруге и мне. То-то они так заговорщически смотрели друг на друга. – Понятия не имею, – соврал я, смотря на улыбающееся личико Жени. Я просто не мог прямо сейчас ей сказать, что у меня язык без костей. – Вы еще долго в коридоре топтаться будете? – выглянула к нам из кухни Евгения Анатольевна. – А то я подумаю, что вы там целуетесь. – Ба-а-а, – протянула Женя, уперев мне в спину ладони и толкая вперед. Мои щеки загорелись, а Лапкиной хоть бы что. Видимо, такие шутки для них пустяки. Хотя чему удивляться? Женька в первый день совместной тренировки своими прямолинейными речами Никиту Сергеевича покорила. Похоже, это семейное. Женя была права. Ее бабушка и правда начала с самых истоков баскетбольной жизни, точнее, со знакомства со своей первой и последней любовью – Николаем Юрьевичем. Он состоял в сборной СССР, а она была обычной студенткой журфака. Так они и познакомились, когда она взяла у него первое интервью. А потом и все остальные, пока он не завершил свою спортивную карьеру. Я потерял счет времени, слушая ее рассказы, и даже пару раз заставал себя с раскрытым ртом. Иногда я ловил на себе взгляды Жени, но не понимал, что они значат. И вроде бы это должно было оказаться пыткой для меня, но я ощущал себя очень комфортно. Я бы даже сказал, что уютно, словно оказался в машине времени. И когда бабушка ушла за вырезками и медалями, мы остались с Лапкиной вдвоем. – Я смотрю, тебе интересно, – без иронии произнесла Женя. – Мне правда интересно. – Зачесывая волосы назад, я потянулся, расслабляя плечи от двухчасового сидения в одной позе. – Хотя, честно признаться, не ожидал. Обычно я со стариками не лажу. Папины родители умерли, а мамины со мной не общаются после то… – Я резко оборвал разговор, понимая, что еще чуть-чуть, и было бы поздно. Женя внимательно посмотрела на меня, но допрашивать не стала. – Твоя бабушка так искренне обо всем рассказывает. У меня мурашки пробегали в паре моментов. – Меняя тему, я легонько улыбнулся, чтобы не подать виду. – Я эту историю слышала уже несколько тысяч раз и все равно не могу ею насладиться. Всегда умиляюсь их первой встрече и поражаюсь стойкости и верности их чувств. Раньше любовь была такой красивой и чистой. Если влюблялись, то говорили прямо, а от поступков голову сносило. Дедушка каждый заброшенный мяч посвятил бабушке. – А что с ним стало? – поближе подсев к Жене, спросил я шепотом, чтобы Евгения Анатольевна не расслышала. Лапкина закусила губу, видимо, попыталась решить в своей красивой головушке, стоит ли мне рассказывать. – Мы не любим обсуждать эту тему… – Заболел он очень сильно, – вернувшись на кухню, ответила за внучку Евгения Анатольевна. – Он был достаточно молод, а на тот момент лечение и лекарства дорого стоили. Мы даже ездили за границу обследоваться, но Коленька решил, что тратить последние годы на жизнь в больницах и вечно преследующий запах лекарств нечестно по отношению ко мне и нашим детям. И мы провели прекрасные оставшиеся годы вместе. Было тяжело, но он никогда не подавал виду и до последнего момента улыбался. Мы молчали. Тишина захватила все пространство, а в ушах отдавался пульс. Я поднял глаза на Женину бабушку, ожидая увидеть непрошеные слезы, но она печально улыбалась, сжимая в руках их с мужем снимок. – Вы красивая пара. – Заглядывая в фото, я сжал немного морщинистую руку Евгении Анатольевны, надеясь, что не нарушил ее личные границы. – У меня в сердце кольнуло, когда я увидела тебя в подъезде, – внимательно глядя в глаза, произнесла она. – Ты мне напомнил моего Колю. Такой же уверенный в себе и красивый. В поисках спасения я бросил взгляд на Женю, но та, выпучив глаза, смотрела на нас, словно мы инопланетяне. Чувство неловкости крючками цепляло все мои внутренности, выворачивая их наизнанку. Евгения Анатольевна продолжала рассматривать снимок, словно под гипнозом. И я подчеркнул, что Лапочка очень похожа на дедушку. Такая же высокая, светлые волосы и выразительные глаза, а характер уже точно бабушкин. – Ой, дети мои, вот же задержала вас. Бегите домой, уже поздно. – Возвращаясь в реальность, бабушка собирала фото и, улыбнувшись, как в самом начале посиделок, молча намекала, что нам пора собираться. На прощание она меня обняла и потрепала по волосам, взяв обещание, что я еще раз к ней загляну. С момента неловкого признания и до выхода на улицу Женя не проронила ни слова, кроме прощания с бабушкой. Мы вышли из подъезда, и, стоя под маленьким козырьком подъезда пятиэтажной панельки, каждый думал о своем. Ярким пятном пасмурного вечера стала моя машина, напоминая об изначальном плане. – Поехали. Подвезу тебя до дома. Женя лишь кивнула, и мы одновременно побежали в сторону машины. Я сразу включил печку, чтобы Лапочка немного согрелась. И хоть май в этом году был непривычно теплым, под вечер становилось прохладно, а дождь временами пробирал до дрожи. – Я хотел… – Спасибо, – опережая меня, ровным тоном проговорила Женя. – Если честно, ты меня удивил. – Она скинула с ног босоножки и развернулась ко мне лицом, подтянув коленки к груди и обняв их. – Не припомню уже, когда бабушка последний раз рассказывала о смерти дедушки. Мы всегда избегали этого разговора, да и она не стремилась к обсуждению. Ты ей очень понравился. Я смотрел, как Женя теребит нитку на рукаве кофты, выдавая волнение. И не мог. Просто не мог испортить этот момент, но и не рассказать ей не мог. – Евгения Анатольевна – чудо. Еще ни разу не видел человека настолько искреннего и открытого. От моих слов на лице Жени появилась легкая улыбка, и я немного выдохнул, надеясь, что она поймет меня. – Мне надо тебе кое-что сказать. – На мгновение я замолчал, собираясь с мыслями. – Я нечаянно рассказал Богдану и Снежане о нашем поцелуе. Если бы я не так внимательно смотрел на прекрасное лицо напротив меня, то не заметил бы, как зрачки Жени расширились, а челюсти слегка сжались, предвещая подступающую злость, но я заметил. Предугадав ее поступок, я мгновенно нажал на кнопку запирания дверей и столкнулся со свирепым взглядом Жени Лапкиной. – Как это нечаянно? – проговорила она, явно стараясь не повышать голос. – Я думал, они знают. Она ядовито усмехнулась: – Ты и думал. Две несовместимые вещи. Как всегда, режет словами. – Я правда не знал. И вообще, хорошо, что они узнали от меня, а не по слухам от девчонок. Не удивлюсь, если завтра весь универ об этом будет знать. На твоем месте я бы поспешил с объяснениями друзьям. – Выпусти меня, живо! – уже не сдерживаясь, прокричала она. – Куда ты собралась? На улице ливень. – Подальше от тебя! Выпусти! – Пристегнись, и поехали. Хватит себя вести как маленькая капризная девочка. Женя несколько раз открыла рот, желая, как мне кажется, послать меня, но все-таки согласилась со мной и, молча пристегнувшись, отвернулась от меня.