Глава 19. Женя

Алло, дурка? Заберите меня! Сплошное сумасшествие – так я обозвала сегодняшний день, начиная с ночи и до настоящего момента. То, что произошло перед сном, до сих пор отзывалось в теле приятным узлом внизу живота. Я не понимала статуса наших отношений с Леоном и наличия их в целом. Судя по тому, что мы выгуливали собак, держась за руки, и его это не смущало, отношения негласные, но все-таки были. А еще я наконец-таки поняла причину его реакции в нашу первую поездку. Резкое торможение, дети и кричащие женщины – все послужило жестким триггером. Я бы тоже от такого закрылась в себе, пребывая в ужасных воспоминаниях. Каждый день, проведенный с Леоном, бил меня в самое сердце, и я уже не могла представить свои будни без его присутствия. Вся эта романтика была мне чужда не потому, что я ее не желала, а скорее из-за незнания, как на это правильно реагировать. У меня было всего несколько отношений, но длились они недолго. Я не чувствовала себя любимой и не любила в ответ. Все проходило на грани легкой симпатии и дальше, как правило, не заходило. Но с Леоном я чувствую себя не просто любимой. Мне кажется, что он защитит меня от всего, даже от моих собственных идиотских мыслей. Ведь не может у человека, имеющего четырех собак, три из которых он взял из приюта, быть злое сердце? Думаю, нет. Затерявшись в мыслях, я немного отстала от Леона, который выгуливал сразу трех собак. Выйдя на улицу, он всучил мне поводок Зевса и без лишних слов двинулся вперед. Надо отдать должное, Леон уделил много времени воспитанию своих четвероногих детей. Даже отстав от хозяина, Зевс не тянул поводок, а мирно шел рядом со мной. Хотя Леон по секрету шепнул мне, что я понравилась бульдожке-интроверту. И это было взаимно. Догнав Леона, я поравнялась с ним, слегка касаясь свободной ладонью его. Леон сразу же сплел наши пальцы, отчего внутри меня затрепетал рой бабочек. – Кстати, все хотела спросить. Кристина твоя сводная сестра? Не пойми неправильно, просто вы внешне совсем не похожи. – Ты права. Мы совсем не похожи внешне, но очень схожи характерами. Думаю, именно поэтому мы сразу нашли общий язык. Да и с тетей Наташей как-то сразу получилось сблизиться. В тот момент я был счастлив за отца, что он снова смог полюбить. Конечно, не так, как маму. С тетей Наташей у них уже взрослая и осознанная любовь, мама же была его первой любовью. А как мы знаем, первая любовь никогда не забывается. – Ты уже любил? – вырвалось у меня раньше, чем я успела осознать сам вопрос. Леон сжал мою руку, молча обдумывая вопрос. А я мысленно надеялась не получить в ответ «да». – После того как встретил тебя, думаю, что не любил. Скорее прошлый опыт был одержимостью. Я не стала расспрашивать его про прошлое, прекрасно понимая, о ком он говорит, и решила отшутиться: – Да вы философ, Змеевский. – Ты так часто называешь меня по фамилии. Я так решу, что она тебе нравится. Евгения Змеевская, – ехидно произнес он. Глаза практически вылезли из орбит. Вот это шутки у него. И вчерашнее ночное признание не выходило из головы. Честно говоря, настолько быстрое развитие отношений пугало. Все складывалось слишком хорошо, а по канону за всем хорошим следует плохое. – Раз ты ничего не предлагаешь, то сейчас мы отведем собак домой и поедем в парк аттракционов, а вечером заедем к моим родным. – К твоему отцу? – Хочешь, к твоему поедем, – подколол меня Леон. – Да, к моему отцу. Традиция такая – всей семьей отмечать день рождения. – А можно я не пойду? – Ты что, испугалась? Женя Лапкина чего-то боится? – Ничего не боюсь, – выдернув руку, возмутилась я. – Просто не хочу нарушать семейную идиллию. – Мой отец и тетя Наташа уже давно ждут тебя. К тому же там будет Крис. Она точно заберет все внимание на себя. Я буду весь вечер рядом. Присев к старушке Армиде, я начала чесать ее спинку, и она повалилась на землю, подставляя пузико под почесывания. Скажи мне кто-нибудь две недели назад, что я буду встречаться с Леоном Змеевским и выгуливать его псов, я бы повертела пальцем у виска и перестала общаться с этим человеком. Сейчас же я впервые ощущала себя по-настоящему живой. – И кстати о вчерашнем. – Леон обошел меня и, подав руку, помог мне встать. Он обхватил мое лицо руками, заставляя смотреть в его глаза с отливом серебра. – Я думаю, ты согласишься, что мы с тобой вышли на тот уровень отношений, когда я могу спокойной признаться, что без ума от тебя. Ты станешь моей девушкой? – Я думала, что уже… – Опустив взгляд, я старалась скрыть смущение. Собаки, увидев, что хозяева потеряли над ними контроль, принялись проказничать, превращая нас в кокон из поводков. Но стоило Леону присвистнуть на них, как к ним вернулась дисциплина. Они сели в ряд и стали вилять хвостами, прикидываясь невинными. – Даже собаки за наш союз. – Играя бровями, Леон приблизился к моим губам, оставляя между нами крохотное расстояние, искушая меня. – У меня самая лучшая девушка! – внезапно отстранившись от меня, закричал на весь парк он. Вытащив руку из плена запутанных поводков, я накрыла рот этому ненормальному, заглушая его порывы искренности. Но он специально вырвался, продолжая вопить: – У меня лучшая на свете девушка! Единственное, что пришло мне на ум, так это поцеловать его. Да, Женя, в любой непонятной ситуации – целуйся! Вкус вишни сопровождал его каждый раз. И, как оказалось, это была не жвачка, а зубная паста. К счастью, там стоял еще один тюбик с мятным вкусом, и я воспользовалась им, оставляя морозную вишню для Леона. Пробуя на вкус его губы, я приоткрыла глаза и увидела, как он довольно пялился на меня. Вот же хитрый, зараза! Он этого и добивался! – Ты чокнутый, – пробубнила я, толкая негодяя в грудь. – А ты Ведьма. И мы идеально подходим друг другу! * * *– Как думаешь, сейчас самое время для признаний? Леон вопросительно повел бровью, отвлекаясь от проверки поручня, которым нас пристегнули к горке «свободное падение». – Я боюсь высоты, – пропищала я, когда сиденья начали медленно подниматься. Достигнув самого верха аттракциона, на котором нас было всего двое, я аккуратно приоткрыла глаза и непроизвольно охнула от открывшегося вида. Озеро, в котором нежились утки, впитывало лучи солнца, переливаясь перламутром. А возвышающиеся вокруг него могучие сосны создавали впечатление сказочного мира. Вниз я так и не осмелилась посмотреть, пребывая в некоем трансе от красоты и страхе от высоты. – Я давно вынашивал идею, которая, возможно, тебе не понравится. Поэтому для своей убедительности договорился с оператором аттракциона, чтобы он подержал нас наверху подольше. Но я не знал, что ты боишься высоты. Теперь я чувствую себя полным идиотом и маньяком, – признался Леон, сжимая мою ладонь. – Ты просто чокнутый! – злобно посмотрев на него, накричала я. – Говори уже свою идею! – Я хотел предложить тебе свою помощь. Точнее, нет, не так. Хочу предложить тебе тренироваться вместе отдельно от всех. Только ты и я. – Я согласна. – Да?! – прикрикнул Леон, не веря мне. – А с чего ты взял, что я откажусь? – Я специально сжала его руку сильнее, чтобы показать злость. – Мне нравится твоя игра и умение с первых секунд разгадать тактику соперника. Так что да, я согласна, – подытожила я ответ, еще крепче сжимая ладонь. – Я просто думал, что ты откажешься, ссылаясь на то, что и так сильный игрок и без моей помощи, – оправдывался Леон. Я видела, как он старался не показывать, что его руке больно, но жилки на шее напряглись, и я сжалилась над ним. – Думал он, – злобно пробубнила я. – Опускай нас живо! – Хорошо. Только это будет страшно, так что возьми меня покрепче за руку. – Страшно будет тебе, когда мы окажемся на земле двумя ногами, – сквозь зубы цедила я. – А как же мой день рождения? – Леон взмахнул рукой, указывая пальцем на свое лицо, при этом мило улыбаясь. Сиденья внезапно полетели вниз, и я завизжала, оглушая весь парк и сидящего рядом Змеевского. Как оказалось, отмашка служила знаком для оператора, а Леон, забывшись, подал именно этот знак. После того как мы вышли с аттракциона, я исполнила обещание и с криками побежала за своим парнем, пытаясь хорошенько треснуть его по голове за дурацкие розыгрыши. Однако этот длинноногий красавчик бегал хорошо не только на баскетбольной площадке, но и во время угроз собственной жизни. В итоге он уболтал меня на хот-дог, заглаживая так вину. Сразу после трапезы мы заглянули в тир, и надо было видеть обескураженное лицо Леона, когда я выиграла для него большую игрушку. Я с детства хорошо стреляла. Помню, несколько раз выигрывала городские соревнования, но предпочла скрупулезному и сосредоточенному виду спорта – быстрый и контактный. Леон выбрал себе большую лису и назвал ее в мою честь, а я, так уж и быть, надела выигранный им неоновый браслет. Он искренне радовался своему новому подарку, посадив лисицу на плечо и болтая с ней, как с живой, делая вид, что жалуется на меня. Леон очень хотел уравнять наши позиции и, как только появилась такая возможность, взяв меня за руку, потащил к полю для лазертага. Игра была захватывающей. Мы забыли о мире вокруг нас, сосредоточившись только на том, как одолеть друг друга. Счет долго был равным, и мы наслаждались каждой минутой сражения. В конце концов, не зря у него такая фамилия. Он, как самый настоящий змей, затаился и выжидал. Он обыграл меня, спрыгнув с каменной арки и выстрелив прямо в грудь. Я не сдерживала смех, когда Леон танцевал победный танец. На выходе я попросила у администратора запись с камер. Она долго сопротивлялась, но, получив щедрое вознаграждение, сразу же скинула копию мне на телефон. Народ начал подтягиваться в парк аттракционов, подсказывая нам о приближении вечера. Люди спешили сбросить негативную рабочую энергию и набраться позитивных эмоций. Посмотрев на часы, Леон предложил мне выбрать последнюю карусель. Я выдвинула ему предложение ничьей в нашем состязании и, получив согласие, потащила его на колесо обозрения. Медленно поднимаясь прямиком в небо, мы все глубже погружались в наше собственное мироощущение. Весь мир оказался за пределами кабинки, и остались только я и он. Когда мы достигли пика, я взглянула на своего именинника. Леон нежился в лучах солнца, а его глаза переливались серебром, приковывая внимание. Аккуратно, еле касаясь большим пальцем, я очертила ямочку на его правой щеке и с особой нежностью поцеловала в это место. Я услышала, как он задержал дыхание, удивленный моим действием. Взъерошив его челку, я потерлась своим носом о его и вновь сладко чмокнула в щеку. Какая-то нежная игривость захлестнула меня, и я не могла остановиться, покрывая по-детски милыми поцелуями его лицо. В тот момент я поняла, что это был самый счастливый день в моей жизни и что я никогда не хочу выходить из этой кабинки. * * *– Может, я все-таки домой поеду? – вцепившись в ручку на двери машины, как в якорь, умоляюще протянула я. Леон, сложив руки на груди, нервно постукивал носком кроссовки об асфальт, ожидая, когда я наконец-то решусь зайти в подъезд. Сначала он пятнадцать минут выкуривал меня из машины, а теперь минут пять ждал, когда я отпущу ручку, и что-то мне подсказывало, что его терпение на исходе. – Если мы сейчас же не поднимемся, тетя Наташа выглянет в окно и будет нас звать, крича на весь двор. Ты готова пережить прилюдный позор? – указывая на детскую и спортивную площадки, на которых было точно больше двадцати человек, спросил Леон, и его голос нервно дрогнул. Женя, блин! Соберись, тряпка! Всего лишь знакомство. Поздоровайся, представься и молчи весь оставшийся вечер. Ты же не свататься приехала, в конце-то концов. Он с твоей бабушкой быстро нашел контакт, и ты сможешь! Громко выдохнув, я вцепилась в руку Леона и, жалобно посмотрев на него, пробормотала: – Не отпускай меня сегодня, пожалуйста. Из его взгляда моментально испарилась нервозность, и я почувствовала, как под моими пальцами расслабилась его ладонь. С особой нежностью он провел указательным пальцем по щеке и так же тихо пробормотал: – Ни сегодня, ни завтра, никогда. Лифт, кажется, тащился вечность на восьмой этаж, будто пытаясь отдалить момент нашей встречи. И только мы успели сделать шаг из него, как дверь напротив отворилась и навстречу вылетела Кристина в праздничном колпаке, бросаясь на шею Леону с криками: – С днем рождения, бра-а-а-атец! Я еще сильнее сжала руку Леона, ощущая себя не в своей тарелке. Но Крис, словно читая мысли, сразу же переключила все внимание на меня и расцеловала в обе щеки. – Кристина, ты снова не пускаешь людей на порог, – послышался из квартиры добрый басистый голос, который был мне до чертиков знаком. Огромными шагами из-за угла, где, как я предполагала, находилась кухня, вышел Никита Сергеевич с таким же праздничным колпаком. Я остолбенела, врастая ногами в пол. Это какой-то вселенский розыгрыш? – Привет, сынок. – Похлопав по плечу Леона, Никита Сергеевич пристально посмотрел на меня. Я же ощущала, как от заполыхавших пару минут назад щек отливает жар. – Ты ее не предупредил? – с легкой резкостью в голосе обратился отец к сыну. – Упс. – Леон развел руками, виновато улыбаясь, но по-прежнему держа мою вспотевшую ладонь. – Как жаль, что твой праздник скоро закончится. Ведь завтра я тебя убью, – шепотом процедила я, злобно улыбаясь Леону. – Согласен! Моя девочка! Я помогу тебе спрятать тело, – раздался веселый голос Никиты Сергеевича. – Я рад, что вы спелись, но, думаю, тетя Наташа вам не позволит. – Отпустив мою ладонь и сразу же схватив за руку Крис, Леон проскользнул мимо нас на кухню. Мы остались вдвоем, я и Никита Сергеевич. В голове происходил настоящий бунт. Передо мной стоял Терминатор, мой тренер, преподаватель и отец моего парня. Я наконец-то разглядела их сходство. Серые глаза ярко выделялись на загорелом лице. Единственная ямочка, которая что у отца, что у сына появлялась крайне редко, ведь они оба предпочитали улыбке строгость. И огромные руки, которые только что притянули меня в медвежьи объятия. – Я так рад, что наконец-то мы познакомились при других обстоятельствах. – Взаимно, Никита Сергеевич, – обнимая тренера в ответ, приглушенно сказала я, стараясь вдохнуть побольше воздуха. – Ой, прости, не рассчитал силу, – отстраняясь, улыбнулся он. – Я знаю, что это все неловко. И обещаю, завтра выскажу этому наглецу за то, что он тебя не предупредил, но нас уже ждут на кухне. Длинный коридор окутал сладкий запах карамели, проникая и дурманя мозг углеводами, но раньше всех отреагировал желудок, издав животное урчание. – Вот это аппетит у нашей гостьи, – поприветствовал меня радостный женский голос. – Тетя Наташа?! – вырвалось у меня, и я послала уничтожающий взгляд Леону, который уже сидел в центре стола с колпаком на голове. – Привет, Женя. Рада тебя видеть, проходи за стол. Но я не смогла, вновь врастая в пол. Наталья Михайловна – мой тренер, которая лично клялась несколько раз меня отлупить и грозилась нас со Снежаной прибить за опоздания. Сейчас она мило улыбалась и с огромной любовью накрывала на стол для моего парня, отца моего парня, который меня тренирует, и дочери, которая была сводной сестрой моего парня. – Извините, – пискнула я, вылетая из кухни. Я быстро перебирала ногами в поисках туалета, потому что желудок срочным образом грозился избавиться от съеденных днем хот-догов. – Жень! – долетел до меня крик Леона. – Подожди! Забежав в туалет и закрыв за собой дверь на замок, я приземлилась на колени, мысленно благодаря хозяев квартиры за мягкий коврик. Меня моментально вывернуло, и продолжалось это несколько минут в сопровождении малоприятных звуков. Тихий щелчок взломанного замка привлек мое внимание, но мне было абсолютно все равно, кто стоял за спиной. Сейчас я мечтала умереть или впасть от стыда в кому. – Лапочка, – протянул Леон, успокаивающе проводя ладонью по моим лопаткам. – Уйди! – найдя в себе силы, крикнула я на него. Он вышел, но буквально через пару секунд вернулся с теплым полотенцем и жвачкой. Развернув меня к себе, Леон вытер мне щеки и губы. Прильнув ко лбу, он шептал извинения и покрывал его поцелуями. Я попыталась оттолкнуть его от себя, но ничего не вышло. – От меня воняет, – проскулила я, подтягивая к себе колени и пряча в них лицо. – С чего ты взяла, что запах хот-догов меня оттолкнет? – попытался отшутиться Леон. – Я убью тебя, ты же в курсе? – Приподняв голову, я взглядом почти проделала дыру в голове своего парня. – От твоих рук я готов умирать вечность, Лапочка. – Можно я поеду домой, пока окончательно не испортила вечер? Леон помог мне подняться и, приобняв за плечи, повел в ванную комнату. – Во-первых, ты ничего не испортила и родители не в курсе, что тут произошло. На кухне вовсю орет баскетбольный комментатор, так что они заняты просмотром матча, а не подслушиванием. Я умыла лицо и, взглянув в зеркало, рассматривала нанесенный моему внешнему виду ущерб. На первый взгляд все выглядело неплохо за исключением опухших и слегка покрасневших глаз. – А во-вторых? – Во-вторых, родители правда ждали встречи с тобой в ином ключе. Они, конечно, поймут причину твоего ухода, а потом все разом дадут мне втык. Но я очень надеюсь, что ты снова меня спасешь. – Состроив щенячьи глазки, он сложил руки в молитвенном жесте. – А что мне за это будет? – Я выгнула бровь, явно заинтересованная предложением. – Предупреждаю! Цена высока! Взгляд Леона моментально переменился. В нем вспыхнул нечеловеческий огонь. В считаные секунды он подхватил меня за талию и усадил на стиральную машину, врезаясь губами в рот. Поцелуи посыпались по телу, спускаясь все ниже, а одна из рук ловко пробралась под топ и сжала обнаженную грудь. Стон, вырвавшийся из меня, заставил отвлечься Леона. Он прижался ко мне всем телом, показывая, насколько был возбужден. Мне в живот уперся стояк, который даже через ткань брюк ощущался громадным. – Я буду твоим, – вздыхая, прошептал он. – Я предлагаю тебе всего себя без остатка. – Положив голову мне на плечо, он тяжело задышал, словно эти слова ему дались с большим трудом. – Тогда у меня для тебя тоже есть подарок, – поглаживая его взъерошенные волосы, шепотом произнесла я. Леон задержал дыхание, ожидая продолжения моей фразы. А я старалась собрать все мысли воедино и отчасти понимала, почему те слова так тяжело дались Леону. – Я тоже полностью твоя, – сжав его волосы так, что он зашипел, я добавила: – Так что береги меня. Он обнял меня, с каждой секундой сжимая все крепче, словно я была его спасательным кругом, каким он являлся для меня. Мы просидели так еще несколько минут, пока остатки возбуждения окончательно не исчезли. И только после этого вернулись к столу. * * *Вечер прошел на удивление уютно и весело. Никто не спрашивал о моем маленьком побеге. А в отместку Леону за утаивание правды мне рассказали самые постыдные истории с его участием. Я не припомню, когда последний раз так много и громко смеялась. До конца своих дней буду припоминать ему ситуацию из первого класса, когда он думал, что поцеловал в щечку девочку, а это оказался мальчик с длинными волосами. Как сказал Никита Сергеевич, Леон тогда неделю притворялся заболевшим и отказывался идти в школу. В итоге никто из одноклассников даже не вспомнил эту историю, а вот Леона тогда вытаскивали из машины с криками. Леон предложил подвезти меня до дома. А я после такого насыщенного дня просто не нашла бы в себе сил добираться обратно на автобусах. Я подшучивала над ним всю дорогу до дома, не чувствуя себя виноватой. Хотелось немного его проучить за внезапные жизненные сюрпризы. – Ты поэтому отрастил волосы? Чтобы тебя чаще путали с девочкой и ты получал частые поцелуи? – весело поддела его я, взъерошив уложенные волосы. – Ха-ха-ха, – наигранно произнес он. – В одиннадцатом классе я хотел быть похожим на Стива Нэша и начал отращивать волосы. И вообще, все девчонки говорили, что мне очень идет эта прическа, – с улыбкой произнес Леон, явно старающийся меня задеть словами в ответ. И ему это удалось. Мне захотелось его проучить, и, положив руку на его ширинку, я принялась нежно поглаживать. – Не знал, что разговоры о других девушках тебя так заводят, – отшутился он, и я надавила рукой сильнее, ощущая через ткань джинсов твердую плоть. Когда машина завернула во двор моего жилого комплекса, я все еще продолжала водить рукой по паху Леона и наслаждалась легким ветерком теплого вечера. Всю дорогу мы ехали с убранной крышей, и взору открывался городской пейзаж в лучах уходящего солнца. Остановившись у нужного мне подъезда, Леон заглушил двигатель и с довольным лицом развернулся ко мне. Его скулы приобрели розовый оттенок, намекая на смущение, смешавшееся с похотливым желанием. Он потянулся ко мне, собираясь украсть поцелуй, но встретился с кулаком. – Не понял? – промямлил мне в руку Леон. – В следующий раз поменьше говори о других девушках и побольше восхищайся своей. – Отвернувшись от него, я принялась отстегивать ремень, теряя к Леону всякий интерес. – Какие мы обидчивые. Посмотрите на нее. Ей шутить можно, а мне нельзя. Несправедливость получается, – обиженно пробубнил Леон. – У меня вообще-то все еще день рождения. – А это уже шантаж, – гордо ответила я, специально смотря прямо, а не на него. Внезапно в щеку прилетел сладкий поцелуй, а за ним второй и третий, после которых я сбилась со счета. – Прости, прости, прости, Ведьмочка, – повторял Леон в перерывах между поцелуями. Эта по-детски милая сцена заставила меня улыбнуться, и, подловив момент, я подставила губы. – Женя? – раздался возле нас высокий женский голос. Как школьники, которых застали за непристойностями, мы моментально отлипли друг от друга. Я подняла взгляд, полный злости, и уставилась на того, кто посмел отвлечь нас. – Мама?! – Да, мама, – ответила она спокойно. – А вы Леон? Мне Снежана про вас рассказывала. – На лице мамы заиграла заговорщическая улыбка. Я знала – это не к добру. – Леон, – протянул он через меня руку для знакомства. – Любовь Николаевна. – Мама ответила на рукопожатие и подмигнула мне. Не удержавшись, я закатила глаза и мысленно вознесла молитву. Взгляд упал на кепку, которой Леон старательно прикрывал ширинку. Догадавшись о происходящем, я прыснула от смеха, и он аккуратно пихнул меня локтем и что-то промямлил себе под нос. И это рассмешило меня окончательно. Засмеявшись в голос, я подперла голову руками. Со стороны казалось, что я сошла с ума. По правде говоря, я себя так и ощущала. Для большего счастья не хватало отца. – Любочка, вот видишь, я догнал тебя, – прозвучал родной бас, но он был слишком реальным для голоса, звучащего в моей голове. Сейчас должен был выпрыгнуть ведущий телешоу и сказать: «Ха-ха, мы вас разыграли!» Но родители продолжали стоять и с непониманием смотреть на свою сумасшедшую дочь. Леон тоже не понимал, что со мной происходит, и, спасая нас, перехватил инициативу в свои руки. Открыв дверь, он выскользнул из машины и стал знакомиться с моим отцом. – Леон. – Андрей. К моему счастью, стояка у него я не заметила. А ветер, который еще недавно согревал, холодным потоком пронизывал до костей, возвращая мое сознание к реальности. – Пойдемте к нам, Леон. – Схватив под локоть, мама тащила моего парня домой. – Я вас чаем напою. Взгляд Леона бегал по нашим с отцом лицам в поисках помощи, но папа лишь ухмыльнулся, зная напор мамы. На меня резко накатила усталость после этого длинного дня, и я осознала, что еще одного знакомства с родителями сегодня не переживу. Поэтому, обогнав маму, я преградила ей путь к домофону и схватилась за свободную руку Леона, стараясь вырвать его из рук упертой, как я, женщины. – Мамочка, у нас с Леоном был тяжелый и длинный день. Он устал, и его ждут дома собаки, – быстро проговорила я, прожевав слова. Легко ущипнув Леона за тыльную сторону ладони, я пригвоздила его взглядом, намекая, чтобы он подыграл. – Да, соба-а-а-аки, – протянул он. – Мне еще надо их выгулять. Расписание, в общем. – Посмотрев на часы, Леон одарил мою маму обольщающей улыбкой, от которой были без ума все девушки от пяти до шестидесяти пяти лет, включая меня. Мама нехотя отпустила руку Леона, взяв с него обещание заглянуть на чай. Папа все-таки решил нам помочь и поскорее увел ее домой, пока она не успела обмолвиться о помолвке и прочей ерунде. – Через пятнадцать минут буду, – крикнула я папе, который напоследок подмигнул мне и скрылся за дверью подъезда. – Классные у тебя родители, – сказал Леон, обняв меня за талию и притянув вплотную к себе. Я прижалась к нему, положив голову на плечо. Я вдыхала его запах, стараясь насытиться. Хоть день был ярким и долгим, мне совсем не хотелось расставаться с Леоном. Мне так понравилось засыпать с ним, что мысли о ночи в моей маленькой кровати удручали. Леон перебирал мои волосы, и каждое его движение отдавалось дрожью по всему телу. Темно-оранжевый закат приковывал взгляды прохожих, заставляя остановиться и насладиться моментом красоты. – Не уходи, – прошептала я, и ветер, подхватив мои слова, унес их вдаль. – Ты что-то сказала? – спросил Леон, овладевая моим вниманием. Меня охватило странное чувство. Я боялась его отпустить или слишком к нему привязаться? Отрицательно помотав головой, я напоследок сделала глубокий вдох, наполняя легкие его запахом, и отстранилась. Леон оставил легкий поцелуй на губах и пошел к машине. Пришлось обхватить себя руками в попытке спастись от холодного ветра и внезапно атаковавшего чувства одиночества. Я провожала Леона взглядом, пока его машина не скрылась из виду. Не переставая себя обнимать, я побрела домой со странной пустотой в сердце.