Глава 23. Леон

Мы быстро заехали ко мне домой, где девчонки приняли душ и переоделись. В картах мы нашли ближайшее заведение, где готовят бургеры, и отправились туда. – Ребят, ребят, хочу сказать тост! Все обернулись на меня с такими лицами, будто я не тост предложил, а план по убийству. На бедро легла теплая ладонь. Не было необходимости смотреть вниз, чтобы понять, кому она принадлежит. Женя легонько сжала мое бедро, подбадривая. – Тост! За прекрасную компанию! Спасибо, что появились в моей жизни! – Бро, ты совсем размяк, – весело ответил Руслан, но сразу же скорчил лицо от боли. Снежа и Кристина одновременно наступили ему на ноги, заставляя замолчать. – Рус, смотри, какая у нас сплоченная компания, – заржал я. – Ха-ха! – проворчал Руслан, наигранно злобно посматривая на девочек. Звук чокающихся стаканов раздался над нашим столом, и каждый вгрызся в бургер. Я думал, что Руслан ест как слон, но понял, что ошибался, когда увидел три бургера в заказе моей Лапочки. Я вцепился в нее взглядом возле зоны выдачи, на что она просто ответила: – Я жутко голодная, и если не хочешь, чтобы у тебя дома я отрубилась, то не смотри на меня так! Ну а я что? Понял. Принял. За нашим столом царил приятный галдеж. Каждый обсуждал интересующие его темы. Мы даже смогли прийти к единогласному решению – отправиться летом в мини-поход с палатками. Честно говоря, для меня все это было в новинку. В моей жизни долгое время были только баскетбол и учеба, а с появлением в жизни Жени все круто поменялось. И мне это нравилось. – Леоша? – раздался удивленный женский голос где-то вдалеке. – Да ладно! Это правда ты! Я сидел спиной к человеку, которому принадлежал этот голос, но по растерянным лицам Руслана и Кристины, которые находились напротив меня, я понял – надвигается нечто. В нос резко ударил до жути сладкий аромат духов, а шею обвили чужие руки с ярко-красным длинным маникюром. Ну как чужие… Эти руки я знал хорошо, но они давно стали безразличны мне, как и сам человек. – Я долго присматривалась, ты ли это. Так классно, что это оказался именно ты, – над моим ухом раздался писклявый голос с болгарским акцентом, который мог принадлежать только одному человеку – моей бывшей девушке. Я сбросил с шеи руки. И перед тем, как обернуться, ощутил на себе ошеломленный взгляд Жени. – Ты не рад меня видеть? – продолжая стоять за мной, весело поинтересовалась Марика, словно между нами ничего не произошло. – Не рад, – грубо ответила за меня Крис, которая знала всю подноготную наших отношений. – О-о-о, Кристиночка, и ты тут. Крис ненавидела, когда ее имя употребляли с уменьшительно-ласкательным суффиксом, а Марика это делала еще и с ужасным акцентом, зная, как сильно это бесит мою сестру. – Я приехала к тете на месяц. Виделась с Леной. Она сказала, ее выгнали из команды из-за какой-то мыши. А еще мы пойдем на финальный матч, надеюсь, ваша команда будет там. – Она продолжала болтать, будто кто-то из нас поддерживал с ней разговор. Марика, как всегда, была при параде. Дорогие шмотки, вся увешана золотом, и яркий макияж. Я глядел на нее и не понимал, каким местом думал год назад, связываясь с ней. Я отвернулся от нее и посмотрел на свою Женю. Свободный пучок золотистых волос слегка растрепался, и несколько локонов упали на лицо, придавая зеленым глазам еще более глубокий оттенок. Я любовался ей и не мог оторвать взгляда. Сцепив наши руки, я совсем забыл, что ладони были в силиконовых перчатках, которые выдали специально для поедания жирных бургеров. – Вижу, здесь новенькие. С Русланом и Кристиночкой я знакома, а вы кто? Женя поднялась со своего места, продолжая держать меня за руку. А мне оставалось гадать, что будет дальше. Вам когда-нибудь доводилось наблюдать, как на одной территории встречаются ураган и цунами? – Женя. – Отпустив мою руку, Лапочка протерла перчатки салфеткой и протянула ладонь навстречу Марике, и та пожала ее. Не отпуская ладони, Женя продолжила: – Та самая мышь, про которую тебе рассказывала Лена. Лицо Марики вытянулось, а глаза почти вылезли на лоб. Она оглядела меня и Женю, складывая два и два. Кристина громко усмехнулась, и Женя наконец-то выпустила ладонь новой знакомой. – Совсем забыла, мне надо бежать. Леош, нам надо поговорить о баскетбольных скаутах, – быстро проговорила Марика, напоследок цепляясь взглядом за меня, и быстрым шагом удалилась из кафе. – Вот же стерва! – выплюнула Кристина, бросая в тарелку кусок бургера. – Весь аппетит испортила. – Тут я соглашусь с тобой, – пробурчал Руслан, которого почти невозможно было вывести из себя. – Простите, ребята, – с грустью проговорил я, ощущая опустошение. – Ну-у вы даете! – громко протянула Женя, привлекая не только наше внимание, но еще и людей за соседними столиками. – Мы тут собрались веселой компанией, а не унылой. Сейчас же улыбнулись, или измажу каждого сырным соусом. Богдан окунул картошку в упаковку с соусом и поднес к лицу Кристины, намекая на серьезность намерений. Снежана повторила за ним, и мы оказались в плену первогодок, вооружившихся картошкой фри. Эти трое ворвались в наши жизни как свежий ветер, привнося только лучшее. Я просто не мог не улыбнуться, смотря на то, как Женя морщит носик, стараясь быть суровой. Ребята тоже не выдержали, поддавшись флюидам своих вторых половинок. * * *Мы вывалились из кафе, объевшиеся и довольные. Распрощавшись, каждый поехал по своим делам. – Ты ведешь. – Я кинул ключи Жене и быстро запрыгнул на пассажирское сиденье, распластавшись, как морской котик. Женя окинула меня взглядом и молча прошла к водительской двери. Было наивно полагать, что вопрос с Марикой был решен. Насыщение хоть и притупляло мыслительные процессы, но я всей своей сущностью ощущал напряжение, будто Женя хочет задать вопрос, но не решается. – Спрашивай что угодно, – начал я, надеясь побыстрее разобраться с этой темой. – Марика – твоя бывшая девушка? – Да, – совершенно спокойно ответил я, готовясь к новым вопросам, но их не последовало. Женя завела машину и, включив по традиции радио, выехала с парковки. Всю дорогу до дома она молчала, и лишь редкие покачивания головой в такт музыке давали мне надежду на продолжение вечера. Ее молчание резало больнее ножа. Так сильно хотелось узнать, о чем она думает. Вместе бы мы решили все проблемы, но она, как всегда, закрывалась от меня, выстраивая кирпичную стену. Хотелось встряхнуть ее и крикнуть: «Поговори со мной!» Но она даже не смотрела на меня. Женя припарковалась у моего подъезда. Выждав момент, я осторожно схватил ее за запястье, лишив возможности уйти от разговора или побега домой. – Скажи, что происходит в твоей прекрасной голове, и я обещаю, что мы вместе все решим. – Собрав ее ладони, я принялся осыпать их поцелуями. – Я пыталась убедить себя, что мне плевать на твою бывшую девушку. Но я не умею врать, особенно себе. Я была вне себя, когда она обняла тебя. Ты до сих пор воняешь ее духами, – скривилась Женя. – Просто скажи мне сразу, если у тебя остались к ней чувства. Не хочу быть третьей лишней и выглядеть наивной дурочкой, бегающей за красивым мальчиком. – Красивым? – игриво уточнил я, стараясь разрядить обстановку. – Тебе весело?! – Голос Жени сорвался, и я понял, что все испортил. В ее глазах больше не было злости, только грусть. И подступающие слезы. Я приник губами к ее веку, слизывая соленые капельки, и прошептал: – Не плачь, Лапочка. – Я ведь не дура, видела, как она смотрела на тебя и про каких скаутов говорила. Такие девушки пойдут на все, чтобы вернуть парня. Ты выпускаешься через пару лет. Для тебя открыт весь мир. Тебя захотят столько клубов, что не счесть. А я стану якорем. – Нет! – крикнул я, и Женя, позабыв о слезах, уставилась на меня. – Я не могу и дня прожить без тебя! И если бы ты поговорила со мной, а не варила кашу в голове со своими тараканами, то заметила, что я был откровенен с тобой и готов ответить на любые вопросы. Но ты просто ушла в себя, как и всегда. – Из меня вырвался грустный вздох. – До встречи с тобой я тоже, знаешь ли, не был таким нежным и покладистым. Девушки хотели быть со мной ради псевдостатуса, а я пользовался их желанием. Ты сорвала мне крышу в тот день, когда бесстрашно высказала моему отцу все, что думаешь, перед всеми! – Я перешел на крик: – Потом ты чуть ли не вывернула мне руку. Да, я тогда назвал тебя сучкой, но я уже тогда понял, что влип по уши. Я влюбился, как школьник. Каждое твое «нет» значило для меня новый шанс завоевать тебя. – Я нервно сглотнул, переводя дыхание. – Думаешь, я настолько ужасен, что, добившись тебя, поставлю напротив твоего имени галочку и со спокойной душой уеду… Как ты сказала? А, да! Покорять мир! Я настолько ужасен в твоих глазах?! Когда я дал тебе повод усомниться во мне? Скажи! Если такое было, я попрошу кого-нибудь избить меня за этот мудацкий поступок. Женя молчала. – Я никогда никого не знакомил с отцом. Никто из команды не знает, кто для меня Никита Сергеевич. Я оставил фамилию матери, так что никто не догадывается о нашей родственной связи. Я никому не рассказывал про свою маму. И я никогда никому не признавался в любви. В машине повисло молчание. Время остановилось, давая каждому обдумать услышанное и сказанное. – Никому до сегодняшнего дня. Жень, я не знаю, сколько еще очевидных вещей тебе назвать, чтобы до тебя наконец-то дошло. Я люблю тебя. Женя застыла. Ее глаза смотрели в одну точку на лобовом стекле. Одно радовало – она перестала плакать. Этот разговор забрал больше сил, чем несколько часов тренировки. Я коснулся ручки двери, собираясь вылезти из машины и подышать свежим воздухом, как вдруг Лапкина схватила меня за кофту в районе груди и притянула в жадном поцелуе.