Глава 24. Женя

Мы ввалились в квартиру Леона, почти выломав замок, но на нашем пути встали четыре пары маленьких глаз. – Кажется, наши планы немного сдвигаются, – улыбнулась я, присев почесать мордочку Зевсу. Девчонки сразу подбежали к своему хозяину, радостно лая и запрыгивания на него. Зевс же гордо прошел мимо Леона и развалился у моих ног, призывая к почесываниям. – Ты любых девчонок соберешь возле себя, – усмехнулась я. – А ты притягиваешь одиноких парней, залечивая им душу и даря надежду на любовь. Я раскрыла рот, не зная, что ответить на такое признание. Но Зевс помог нам, разрядив обстановку. Он поставил лапы на мои коленки и принялся облизывать лицо. – Он согласен со мной. – Цепляя поводки, Леон наклонился, оставляя на щеке легкий поцелуй. – Мы немного прогуляемся и вернемся к тебе. Этой ночью я от тебя не отстану! – последние слова Леон выкрикивал на весь подъезд, пытаясь угнаться за собаками. Захлопнув дверь, я медленно скатилась спиной по стене, зарываясь пальцами в волосах. Радостный писк разнесся по всей квартире. Я уверена, будь тут кто-то еще, меня бы сочли за сумасшедшую. Но я просто находилась на седьмом, нет, на сотом небе от счастья. Леон не просто признался мне в любви, а открыл свою душу, доверившись мне. Поднявшись с пола, я направилась исследовать комнаты. В прошлый раз я побывала только на балконе и кухне и сейчас, отворив первую попавшуюся мне дверь, оказалась в спальне Леона. Удивительно, как это вышло, но меня словно манило сюда. Комната выглядела под стать хозяину – сдержанная и при этом ничего не скрывающая, искренняя. Стены были окрашены в темно-зеленый цвет, а в углу комнаты, возле панорамного окна, высился стеллаж, полностью заставленный кубками и медалями. Очертив края кубка в форме баскетбольного игрока, я присмотрелась к надписи «Лучший бомбардир сезона 2015/16». Взгляд скользнул к фотографии, стоящей рядом. Взяв в руки рамку, я сразу узнала на ней маленького Леона, держащего в руках этот самый трофей, а вот рядом стоящую с ним девушку я ни разу не видела. Женщина была очень красивой, с копной черных, как бесконечность, волос и серыми глазами, точь-в-точь как у Леона. От улыбки у обоих на щеках виднелась милейшая ямочка. – Это наша с мамой последняя фотография, – внезапно раздался голос за спиной. Плечи дернулись, и я вцепилась в рамку, боясь ее уронить. – Боже. Ты меня испугал, – развернувшись, прошептала я. Проследив за взглядом Леона, я увидела, как он смотрит на рамку. – Прости. Мое любопытство взяло верх. Я понесла фотографию на место, но Леон перехватил мою руку и взял рамку с другой стороны, молча глядя на нее. – У тебя ее глаза. – Смахнув челку с его лба, я прислонилась губами к внешнему уголку века. Он с особой осторожностью поставил фотографию на место и, взяв меня за руку, повел к кровати. Присев, Леон притянул меня к себе за талию и нырнул под кофту, покрывая кожу живота легкими поцелуями. От щиколоток до основания шеи поползли мурашки, и я запустила руки в волосы Леона. Он издал мурчание, от которого внизу живота завязался приятнейший узел. Леон увлек меня за собой, и мы оба упали на кровать. Он быстро подмял меня под себя и с гордой улыбкой высился надо мной, упираясь на крепкие руки. – Ты прекрасна с любого ракурса, – томно проговорил он, и его челка упала, оттеняя цвет его глаз и превращая их в темный омут. Он опустился и поглотил мои губы в страстном поцелуе. Я даже не думала сопротивляться, отдавшись чувствам с головой. Руки блуждали по его телу, пытаясь стянуть с него футболку. Нехотя прервав поцелуй, мы помогли друг другу избавиться от лишней одежды, и теперь надо мной возвышалась гора мышц. Спрятав стеснение в глубокий угол сознания, я принялась осыпать поцелуями его грудь и, взяв инициативу в свои руки, повалила Леона на спину. Оседлав его бедра, я изучала губами каждый сантиметр сильного торса. От моих поцелуев на коже Леона появлялось все больше мурашек. Я заметила, как он расслабился и, закрыв глаза, глубоко задышал. Его кадык дернулся, когда мои пальцы легли на резинку боксеров. – Это необязательно, – приподнявшись на локтях, прошептал Леон, заправляя волосы мне за ухо. – Еще как обязательно, – ответила я, и под тканью трусов дернулся его член. – Вот видишь. Он со мной согласен. Я приблизилась к его лицу и облизала нижнюю губу, всасывая ее. Он приобнял мою шею и углубил поцелуй, прижимаясь ко мне всем телом. Его головка уперлась в мои намокшие трусики. Я безумно желала ощутить его внутри себя, но, вспомнив об изначальном плане, стала спускаться, не прерывая зрительного контакта. В его глазах пылало желание, и это прибавляло мне уверенности. Член дернулся мне навстречу, и я обвела языком головку, слизывая выделившуюся капельку смазки. Гортанный мужской стон отскочил от стен комнаты, и я взяла член в рот. Губы скользили по его основанию, с каждым разом вбирая все больше. Волосы то и дело падали на лицо, и, заметив это, Леон собрал их, намотав на кулак. Я продолжила поступательные движения, смотря на него из-под полуприкрытых век. Он помогал бедрами, подстраиваясь под ритм, и не сводил с меня глаз. Я попробовала взять его глубже, но закашлялась и на секунду отстранилась. Леон, воспользовавшись секундной заминкой, подхватил меня за талию и усадил к себе на бедра. – Так нечестно, – захныкала я, – я не закончила. – Не так быстро, Ведьмочка, – с хрипотцой сказал он и прикусил мочку моего уха. В одно мгновение он расправился с застежкой бюстгальтера и, придерживая огромной рукой мою спину, прильнул губами к груди. Языком он обводил ареолу соска, играясь с ним, а свободной рукой поглаживал низ живота, дразня нас обоих. Я выгибалась ему навстречу, зарываясь в волосах и блуждая руками по его прекрасной накачанной спине. Он просунул руку под резинку кружевных трусиков, вызвав во всем теле волну удовольствия, и я прижалась к его руке, призывая не останавливаться. Хищная улыбка появилась на лице Леона, и, пересадив меня на кровать, он спустился к моим бедрам, покрывая нежную кожу поцелуями. Демонстративно облизнув два пальца, он проник ими в меня. Громкий стон, вырвавшийся из груди, сломал крупицы границ, которые еще имелись в наших сознаниях. – Как же внутри тебя хорошо, – простонал он, облизывая влагу с пальцев. Примкнув губами к бугорку, он посасывал клитор, продолжая двигать пальцами внутри меня. Я больше не сдерживалась и стонала, цепляясь за его плечи. Сейчас мне было плевать на соседей и на следы от ногтей, которые останутся после сегодняшней ночи. Леон скользил языком, каждый раз задевая бугорок, заставляя меня вновь и вновь выгибаться. Простыни были смяты, и, раскрыв глаза, я увидела темный взгляд, наблюдающий за мной. Я закусила губу, стараясь заглушить стон. Я ощущала, как мои щеки горят, а к кончикам пальцев начинает пробираться легкая дрожь. Прижавшись бедрами к губам Леона, я поймала его ритм, стараясь получить еще больше прикосновений. – Открой глаза, – требовательно попросил Леон, и я чуть было не заскулила от того, что он остановился. – Хочу видеть твое наслаждение. И его язык сразу же нашел клитор, истязая его. То, с каким упоением он облизывал меня, стало кульминацией, и тело пробила дрожь. Леон продолжал выводить круги языком, пока из меня не вырвался последний стон. Он вновь навис надо мной, раскрасневшийся и с довольной улыбкой. Будто только что он, а не я, получил оргазм. Его губы блестели от моей влажности, и у меня словно открылось второе дыхание. Я опустила взгляд на стояк Леона, который стал только сильнее. И, притянув Леона за плечи, повалила рядом с собой. Не теряя ни секунды, я оседлала его, упираясь руками в мощную грудь. – Ненасытная, – игриво произнес он, ласково поглаживая мой живот. – Это я еще поела. – Подмигнув, я потерлась еще влажным влагалищем о его головку. Из Леона вырвался стон, и он сразу же потянулся к тумбочке за презервативами. – Не надо, – скромно проговорила я, и Леон скептически посмотрел на меня. – Я пью противозачаточные и раз в полгода проверяюсь у врача. – Я тоже несколько раз в год прохожу осмотр, – поспешил успокоить меня Леон. Разобравшись с медицинскими вопросами, я вспомнила свой коварный план и принялась выводить разные узоры ноготками внизу живота. На лице Леона заиграла демоническая улыбка, и я аккуратно направила его в себя, медленно опускаясь на все основание. Мы одновременно выдохнули. Леон приподнялся, придерживая меня за ягодицы. Он предпочел взять все в свои руки и начал двигать тазом, проникая в меня. Цепляясь за его плечи, на которых уже виднелись следы от ногтей, я из последних сил держалась за реальность. Каждый следующий толчок пробуждал во мне новую волну наслаждения. И, почувствовав это, Леон еще сильнее начал входить в меня. Найдя определенный угол, он задевал нежную точку внутри меня, и в один из таких толчков я не выдержала и укусила его за шею. Несильно. Скорее игриво и требовательно. Но у Леона сорвало крышу. Он набирал ритм, вбиваясь все быстрее. И одновременно нас накрыла разрядка. Тяжело дыша, мы целовались, пока наши тела окончательно не стали ватными и мы не повалились на кровать. Леон притянул меня к себе, укрывая в объятиях. Спиной я ощущала ритм его сердца, который постепенно успокаивался. Тепло его тела обволакивало, и глаза сами собой слипались. – Я без тебя не уеду, – прошептал он мне на ухо, выводя линии прекрасными пальцами на животе. Развернувшись, я рассматривала любимое лицо. Мокрая челка слиплась и спадала на глаза, делая их еще более выразительными. Еле осязаемо я провела пальцами по скуле Леона, цепляясь за этот момент и доказывая самой себе, что все по-настоящему. – Ты упустишь много времени. – Очерчивая контур его припухших от поцелуев губ, я замедлилась, и Леон легонько прикусил подушечку моего пальца. – Я уже все обдумал. – Леон наклонился к лицу, оставляя между нашими губами крошечное расстояние. – Я поступлю в магистратуру и буду продолжать играть за университет и параллельно помогать отцу с тренировками, а когда ты выпустишься, мы вместе поедем покорять баскетбольный мир. Горячее дыхание щекотало губы, искушая. А глаза Леона смотрели так глубоко, оставляя отпечаток в душе от каждого сказанного им слова. Я обвила его шею руками, притягивая для поцелуя. Я больше не представляла жизни без этих сладких, как сахарная вата, губ. – Можешь пообещать мне кое-что? – Отстраняясь, я захлопала глазками и состроила милое личико. – Все, что угодно, – наматывая прядь волос на палец, улыбнулся Леон. – Пообещай, что, если тебе предложат стоящее место в команде, ты согласишься. – Все, что угодно, кроме этого. – Брови Леона сошлись к переносице, придавая его лицу хмурые очертания. Я быстро приподнялась на локтях, чуть не ударив лбом по носу Леона, как бы показывая всем видом, что не согласна с его решением. – Я не хочу, чтобы ты оставался тут только из-за меня. Ты лучший игрок этого года, чтобы тебя заполучить, будет выстраиваться очередь. Я не хочу быть твоим якорем. – Я уже сказал свое решение. Это не обсуждается. – Потянув за талию, Леон уложил меня обратно на кровать. Из вредности я показала ему язык и отвернулась, пытаясь унять резко нахлынувшую злость. Но одиночество было недолгим. К ягодицам прижался внушительных размеров стояк. А широкая ладонь легла на живот, сгребая в самые теплые на земле объятия. Мы молчали, и я ощущала, как взволнованное дыхание Леона медленно успокаивается, превращаясь в более глубокое. Он уснул. * * *Как бы я ни старалась, сон не шел. И хоть день был насыщенный на физическую нагрузку и эмоции, слова Леона неустанно продолжали крутиться в голове. Протянув руку к телефону, я нажала на дисплей и, не сдержавшись, ахнула. Машинально зажав рот рукой, я прислушалась к дыханию Леона и, удостоверившись, что он не проснулся, тихонько выдохнула. Время пробило два часа ночи, и я максимально аккуратно выбралась из объятий Леона, стараясь его не разбудить. На полу по-прежнему валялись наши вещи, которые мы скинули в порыве страсти. Без лишних раздумий я подхватила футболку Леона и надела на себя. Меня окутал знакомый аромат вишни вперемешку с запахом стирального порошка. Футболка была настолько длинной, что доходила мне практически до колена. На цыпочках я подошла к окну и приоткрыла его, вдыхая свежесть улицы. Взгляд снова упал на стеллаж с кубками, и сердце предательски кольнуло.