Глава 2

Неизвестная женского пола

Я глядела по сторонам и не могла избавиться от ощущения, будто приехала с классом на историческую экскурсию, и мы с другом на ней заблудились. По крайней мере, парень явно не узнавал место, а я – тем более, но все выглядело очень древним.

“Похоже на заброшенные старинные заводы или мануфактуры”, – подумала я.

Вокруг были здания из красного кирпича с высокими решетчатыми окнами. Стекла в них местами уже выбили, а те, что остались целыми, были запылены до непроглядного состояния.

“Эх, вот бы купить это местечко, – мечтательно подумала я. – Вычистить мусор, поменять битые стекла, двери нормальные установить. Потом сделать гостиную в стиле “лофт”, поставить дизайнерскую мебель”.

Я представила, как сижу в такой гостиной и пью кофе, любуясь собственным домом. Но вряд ли у меня были деньги на такое.

Осененная запоздалой мыслью, я остановилась и ощупала себя. Увы, ничего не нашла в карманах. У меня и самих карманов-то не было!

– Ты чего? – спросил парень.

– Да вот, хотела проверить, есть ли у меня деньги или еще какие важные мелочи, – призналась я. – Но, похоже, ничего. Если что-то и было, теперь этого нет.

Парень задумался и тоже принялся ощупывать свои карманы – у него-то они были. Вынул оттуда гайку, два пустых патрона и грузило для рыбалки — типичный мужской набор, ага. Мужскую суть трудно потерять, она неубиваема.

– Ни денег, ни документов, – подытожила я. – Да мы бомжи, друг мой!

– Кто такие бомжи? – тут же спросил он.

Я только рукой махнула.

Наконец мы выбрались из заброшенного квартала прямо на оживленную улицу.

Зрелище оказалось любопытным. Маленький городишко жил своей жизнью. Цокали по улицам копыта лошадей, тянущих повозки, дзынькали звонками велосипеды. И даже один мотоцикл промчался, вызвав восхищение молодежи и ругань старшего поколения.

Местных обитателей городская суета, похоже, нисколько не удивляла. А вот я не могла отделаться от ощущения, что что-то здесь не так.

– Как по одной дороге могут разъезжать телеги с лошадьми, рикши на человеческой тяге и мотоциклы? – наконец сформулировала я свое недоумение. – А спортивные штаны “Адибиси” вместе с пиджаком и тростью – это вообще что?

Я ткнула пальцем в группу нелепых “модников” и тут обратила внимание на вывеску магазина, подле которого те стояли.

– Ты посмотри, тут “ять” в названии! – ахнула я.

– Что такое “ять”? – не понял мой товарищ по несчастью.

– Ну буква такая древняя – “ять”, – пояснила я. – Ее же отменили давно.

– Ты еще что-то вспомнила? – удивился он.

– И да, и нет, – ответила я. – Смутные обрывки. Хотя вот эти “яти” и “еры” в каждом названии забавляют. И мальчишки, торгующие газетами… это похоже на…

Я защелкала пальцами в воздухе, пытаясь подобрать слово, но не справилась.

– Нет, не помню, – вздохнула я. – Специально не получается вспомнить. Просто чувство, что так не должно быть.

– У тебя хоть что-то в голове всплывает, – заметил парень. – У меня же только чувство, что я здесь никогда не был.

– Да знаешь, у меня такое же, – призналась я. – Вроде, что-то есть знакомое во всем этом. Но в то же время все кажется древним. И некоторые вещи вместе выглядят нелепо.

– Какие, например? – уточнил парень.

– Ну вот, смотри, телевизор из экипажа выгружают, – пояснила я, указав на коробку с изображением “плазмы”. – Нелепо же! Телевизор – и на конном экипаже перевозят. Соломку подстелили, чтоб не разбился от тряски. Смешно.

– А я даже не помню, что такое телевизор, – признался парень. – Хотя… вроде, он картинки показывать должен, да? Магические.

– Чего? – фыркнула я. – Он электрический вообще-то.

– А что значит “электрический”? – тут же уточнил парень.

Я хотела было ответить, но, подумав, сказала совсем другое:

– Наверное, нам с тобой надо в больницу. Мы либо головой ударились, либо чем-то отравились. Так и так лечить надо.

– Ты права. Нам точно нужен лекарь, – подтвердил он.

Мы не стали раздумывать и тут же обратились с этим вопросом к ближайшему мужичку, что курил, привалившись к фонарному столбу.

– Простите, милейший, – вежливо обратился мой товарищ. – Вы не подскажете, где ближайшая лечебница?

– А, погань! – скривился мужик и сплюнул нам под ноги – я только отскочить успела. – Совсем оборзели – к приличным людям подходить! Вы хоть в луже помойтесь, что ли, оборванцы.

Он брезгливо отряхнулся, будто даже от разговора испачкался. Вот гад!

Мы с товарищем отошли от хама и оглядели друг друга. И правда, наши одежды были не только старыми – как, впрочем, и у многих в этом городе – но и на редкость грязными. Да и засохшая кровь никуда не делась.

– Что, я так страшно выгляжу? – спросила я, заметив, какими глазами на меня смотрит мой товарищ.

Тот многозначительно промолчал.

Я подошла к ближайшей витрине. В отражении возникла невзрачная девчушка – невысокая, в простеньком коротком платье, больше похожем на перешитую мужскую рубаху. Ноги мои были такими худыми, что коленные суставы сильно бросались в глаза. Да и волосы оказались жидкими, и бантик на тощей косичке смотрелся нелепо.

– Боже, какая я страшная! – ужаснулась я, осознав, что отражение и правда мое. – Ты посмотри, я же скелетина! И вообще выгляжу так, будто гепатитом переболела.

– Чем-чем? – не понял парень.

– Гепатитом, – повторила я.

– Это что еще такое? – удивился он.

– Ну гепатит, болезнь печени, – пояснила я.

– Первый раз слышу, – признался парень. – Мне кажется, ты помнишь больше меня. Как куда ни посмотришь – обязательно что-нибудь вспоминаешь. А я все смотрю-смотрю, и только чувство, будто я тут чужак, крепнет.

– Может, ты из другого города? – предположила я. – И я, наверное, долго тут не была, поэтому город кажется мне знакомым, но изменившимся.

– Возможно, – подумав, сказал он. – Тогда как мы оказались в том тупике вдвоем?

– Да, загадка, – признала я. – Хотя мне почему-то даже не страшно. Только тебя потерять боюсь. Скажи, что ты меня не оставишь, пока мы все не выясним.

– Само собой! – с каким-то даже возмущением ответил парень. – Я даму в беде не брошу.

Для надежности и в доказательство своих слов он взял меня за руку.

Некоторое время мы еще пытались выспросить у прохожих, где находится больница. Но довольно быстро выяснили, что даже если найдем ее, помогать оборванцам никто не будет – по косвенным признакам стало ясно, что “хоспиталь” чернь не обслуживает. По крайней мере, бесплатно. А денег у нас не было – это мы уже выяснили.

.

Мы бы еще долго скитались по торговой улице, если бы не привлекли внимание городового.

– Вы что здесь делаете, побирушки? – грозно спросил мужчина в выгоревшем мундире. – Палки захотели отведать? Так я сейчас угощу.

Он продемонстрировал нам дубинку, но осуществлять угрозу не стал – просто намекнул, что попрошайкам не место на такой улице, где ходят цивильные люди.

– Простите, мы потерялись, – решила я заговорить первой, ведь к девочкам стражи закона обычно относятся мягче. – А я, кажется, головой ударилась, не понимаю, как здесь оказалась. Сама бы рада домой вернуться, да не знаю, где он, этот дом.

Городовой оглядел кровавые корки на моем лице, покачал головой и сказал:

– Вы чего мне голову морочите? У вас же нашивки приютские у обоих, – он ткнул пальцем в грудь парню.

Я вгляделась и с трудом, но различила буквы “ПСМ”. Немудрено было их не заметить, ведь они были вышиты тяп-ляп, да еще и заляпаны кровью и грязью. Только наметанный глаз профессионала и смог отличить.

– Приют Святого Митрофана, – расшифровал городовой. – Идите домой, а то шпана привяжется, и уже не дойдете. Не любят местные байстрюков.

– Вы хоть подскажите, где приют-то, – попросила я.

Мужчина посмотрел на меня с подозрением – видно, не особенно поверил в потерю памяти, особенно у двух человек сразу. Но все же ответил.

– Вон в тот переулок сверните, – сказал он, показав в нужную сторону. – Да идите до водонапорной башни. За башней направо. Там все прямо-прямо до конца улицы, и за пустырем увидите церкву. Так вот подле церквы ваш приют и есть.

– Спасибо! – искренне поблагодарили мы первого встреченного нами доброго человека и пошли в указанном направлении.

– А кто такие “байстрюки”? – спросил парень, когда мы отошли на приличное расстояние.

– Понятия не имею, – честно ответила я, хотя слово показалось смутно знакомым. – Но нас тут, похоже, не любят.

– Это потому что мы грязные, – с уверенностью отозвался мой товарищ. – Нам бы помыться и вещи сменить.

– Да, давай поторопимся, – кивнула я. – А то люди косятся.