Глава 35

Кирилл

Я рубил дерево, высекая насыщенные энергией артефактные материалы, в которые превратились самые обычные половицы. Что происходило там, за дверями, я не знал. Если судить по воплям Трофима – ничего хорошего. Но голос Лизы был бодрым и веселым. Зато содержание ее речей представляло собой отборнейший мат, какого я еще не слышал.

Нет, интуитивно все слова были понятны и некоторые даже были вполне цензурны. Но вместе они создавали такие постыдные конструкции, что мне было неловко за подругу и очень хотелось предложить ей помыть рот со щелоком после такого. Хотя фантазии ей, конечно, было не занимать. Особенно на тему механики сношения различных животных в непредсказуемых местах.

Чаще всего в бросаемых ею фразах фигурировали крысы. Да и с улицы периодически долетали вполне характерные визги некрупных животных – помимо рыка Форреста, конечно. Так что я, в принципе, не удивился, когда в здание ворвался обезумевший Трофим, а за ним – крыса.

Она даже успела прыгнуть на парня, но, к счастью, я вовремя отреагировал и метнул топор, сбив ее в полете. Обычный деревенский топор, конечно, не был боевым метательным оружием, но зато оказался очень тяжелым, так что крысу просто размозжило о стену.

– Хм, мутант, – мельком заметил я, оглядев то, что осталось от туши. – Трофим, выковыряй у этой крысы глаза.

– Чего?! – в панике уставился на меня насмерть перепуганный пацан.

– Я говорю, эта тварь – энергетический мутант, – пояснил я, забирая топор. – Из таких добывают материалы для артефактов. Так что возьми какую-нибудь палочку и вынь у нее глаза. Видишь, они кристаллизовались? Ну, и во внутренностях покопайся: вдруг там еще что-то ценное. Денежек заработаем.

Трофим уставился на меня, раскрыв рот – он явно был в шоке. А я только сейчас сообразил, что отборный мат из подруги льется не просто так, и крысы там, мягко говоря, не обычные.

– Лиза!! – крикнул я и метнулся к ней на выручку.

– Ты что здесь делаешь?! – вместо благодарности набросилась на меня девушка, едва завидев. – Руби этот чертов пол, домой пора! Мы с Форрестом пока справляемся.

Они и правда справлялись: Лиза просто телепортировала крыс подальше от себя. Девушка догадалась, что помимо Искажения, именно от мутантов, похоже, и защищал незримый круг, которым закрыли брошенную деревню. Поэтому подруга откидывала тварей недалеко, в пределах резервации, и они снова и снова возвращались к храму.

Сложив два и два, я понял, что из-за странных красных глаз крысы не выходили на свет, и днем мы их не замечали. А вот когда мы заявились среди ночи, да еще и потревожили магический фон, твари ломанулись к нам целой толпой, ведомые энергетическим голодом и запахом магической ауры одаренного человека.

Сейчас я наблюдал целое море копошащихся тел, что сплошным потоком текло по полу храма. Вот на них-то Лиза и матюгалась, безостановочно открывая портал за порталом и пачками отправляя их прочь.

Некоторым из них удавалось прошмыгнуть мимо порталов девушки или перепрыгнуть их в момент активации. К счастью, тут уже в дело вступал Форрест. Ему явно не нравилось вонзать клыки в этих тварей, и он кривился, но хозяйку защищал без нареканий, так что рядом с ней уже сформировалась кучка тел.

– Кир, блин, ты чего вышел? Уже закончил со своими артефактами? – снова набросилась на меня Лиза. – Если нет, давай скорей! Это так-то нелегко – их сдерживать.

– Понял! – я спохватился и метнулся обратно, тут же вдвое быстрее застучав топором.

Дровосек из меня был так себе. Примерно, как из Трофима – начинающий артефактор. Но мы оба старались. Я пытался не повредить ценный материал, а Трофим, преодолевая отвращение и страх, хватал пожеванные псом тушки, затаскивал в храм и торопливо выковыривал глаза. Внутрь крыс не лез – видимо, брезгливость останавливала.

– Лиз, я все! – крикнул я, отламывая последний кусок доски и закидывая его в портал, ведущий в амбар.

– Понял-принял! – ответила девушка и спиной вперед, пропустив только Форреста, шагнула в помещение, где раньше была аномалия. Теперь тут была только дыра в полу и трупики крыс.

В следующее мгновение Лиза ловко закрыла портал, и одной из крыс, прыгнувшей следом, отсекло голову. Трофим брезгливо взял ее и уже вполне умело выковырял глаза.

– Домой, ребят! – весело скомандовала девушка, толкая нас в сторону последнего портала. – Шнелле, шнелле!

Мы вывалились в амбаре, свалив там самогонный аппарат и устроив грохот. А пока отдыхивались, на шум прибежала Агафья, отперла замок и… наверное, увидела только наши пятки, исчезающие в новом портале. По крайней мере, мы, вышагнув уже внутри приюта, услышали лишь ее короткий испуганный вопль.

– Ничего, – сказала Лиза. – Сейчас она найдет самовар, мед, яблочки, и ей полегчает.

– Самогонный аппарат забыла, – сказал я, держа под мышками драгоценные доски, которые не стал оставлять в амбаре.

– И это тоже, – серьезно кивнула Лиза. – Но, боюсь, за него нам как раз влетит. Зато продаст она его точно как можно быстрее. А что там у тебя? Вырубил, что хотел?

– А то! – я развернул к ней один из фрагментов храмовых половиц. – Вот, оцени: полный набор фермерских артефактов. Осталось только поскорее их правильно разделить. А то сейчас они друг друга блокируют. Трофим, у нас найдется какой-нибудь инструмент половчее топора?

– Э-э… – парень задумался, но в следующее мгновение его глаза осветились оживлением. – Нет, но я знаю, где занять. У меня есть знакомый – подмастерье плотника.

– Подмастерье плотника, говоришь? – задумался я, оглядывая нашу находку. – Талантливый?

– Ну… да, – подумав, сказал Трофим.

– Болтливый? – еще уточнил я, прищурившись.

– Хм… Ну, это смотря кто попросит, – пожал плечами парень. – А че надо-то?

Я повернул к нему одну доску, продемонстрировав сложные переплетения на ней.

– Смотри сюда. Видишь темные и светлые полосы древесины?

– Ну, да, вижу, – кивнул он. – Будто кто-то склеил. Но очень ровно.

– Именно, – сказал я. – И их надо разделить. Чем ровнее, тем лучше. На светлых фрагментах не должно быть темных, а на темных – не должно быть светлых. Но чем меньше отходов, тем лучше. А после разделения их надо будет связать попарно: светлые с темными, сухие и невесомые – с мокрыми и разбухшими.

– А это зачем? – не понял Трофим.

– А это чтоб пожара не было и вообще вреда людям, – пояснил я и протянул ему доски. – Держи. И знай: я доверил тебе твое будущее. Если справишься с вопросом тихо и быстро – будешь вкусно кушать и мягко спать ближайшие лет пять. Понял?

– Понял, – посерьезнел парень и спохватился. – А это куда?

Он выгреб из кармана горсть красных кристаллов, испачканных в крови и слизи.

– Не знаю пока, – честно сказал я, но кристаллы взял: наверняка, если изучу, то вспомню, куда они могут пригодиться. – Если не найду применения, попробуем продать.

– Лиза! Кирилл! – послышался с кухни возмущенный вопль Агафьи.

– Брысь! – я замахал на Трофима, чтобы он скрылся из виду.

Лиза предусмотрительно открыла для парня портал. Тот с некоторой опаской в него заглянул, но затем вошел весь – видимо, Лиза отправила его в безопасное место.

Сами же мы торопливо бухнулись на пыльный матрас, укрылись каким-то драным одеялом чуть ли не с головой и сделали вид, что спим – из коридора все явственнее доносился звук шагов.

Я прислушался. Агафья проверила все комнаты по порядку, разыскивая нас. Перебудила весь дом, но в конце концов, конечно, нашла – собственно, мы скрываться и не собирались.

– Лиза! – ахнула она, едва ступив за порог. – Ой… да как это… да почему это…

Бормотание и смущение вроде бы рассерженной монахини было неожиданным, поэтому я раскрыл глаза и тут же встретился взглядом с Лизой. Она зажимала рот ладонью и старалась не заржать. А я только сейчас сообразил, что мы укрылись одним одеялом на двоих и притворяемся, будто так в обнимку всю ночь и спали!

– Э… сестра Агафья, ничего не было! – тут же вскинул руки я и попытался отползти. – Правда-правда! Видите, я даже одет. И Лиза тоже. Мы это так… подшутили над вами.

Будто подтверждая мои слова, Лиза таки прыснула со смеху.

– Ох ты ж господи! – монахиня схватилась за сердце. – Что за шуточки? И что вы опять натаскали в амбар? Где взяли?

Ответить на вопрос мы не успели – откуда-то с улицы донесся грохот выламываемой двери, топот ботинок и неприятная быдляцкая речь. Звук был не близким, словно доносился из соседнего двора, но таким нетипичным для этого тихого местечка, что мы все насторожились.

– Ой! – Агафья схватилась за сердце уже по-настоящему, глядя в сторону двора. – Что это?

Мы с Лизой переглянулись, тоже недоумевая, и поторопились к окну.

Монастырь и приют представляли собой единую архитектурную композицию. Однако приют явно был достроен позднее, и у монастыря, помимо черного хода, ведшего во двор приюта, был и “красный вход” – парадное крыльцо, выходящее на главную улицу деревни. Похоже, именно туда кто-то и ломился, но нам отсюда было не видно.

– Кажется, там нужна наша помощь, – сказала Лиза и метнулась прямо через окно во двор, нацелившись на черный ход монастыря.

– Стой! Куда? – начал было я, но понял, что это бесполезно, так что просто рванул следом.

Моя подруга явно вошла во вкус и ощутила себя чуть ли не всесильной. Вот только забыла, что она все-таки обычный человек.

Какие ей драки и спасения пострадавших? Хоть бы доспех себе для начала купила. Ведь достаточно пропустить один метательный нож, и все, ты труп!

К счастью, Лиза оказалась не так глупа. Сбегая следом за ней по узкой лестнице, я увидел, что девушка не несется на противника с голыми руками, а исчезает в портальной ряби, в которую в следующее мгновение я влетел и сам.

Выскочил я из портала в какое-то тесное помещение, больше похожее на хозяйственный закуток, занавешенный старыми шторками. Я рисковал пролететь по инерции сквозь эти шторки, но влепился в Лизу.

Не удержавшись, я повалился на девушку, а она – на что-то мягкое. Этим мягким оказалось ватное одеяло. Я ожидал, что девушка возмутится и скинет меня с себя, но вместо этого Лиза зажала мне рот ладонью и сделала знак молчать. Я кивнул, и она отпустила.

В комнате кроме нас явно кто-то был. И не просто кто-то, а дофига народу и весьма шумного, так что наше креативное появление прошло незамеченным.

В монастыре творилась нездоровая суета. Грохотали ботинки, отовсюду неслась ругань, что-то вскрикивали и лопотали Глафира с Феофанией. Скрипели открываемые сундуки, хлопали дверцы шкафов. Судя по грохоту за стенами, то же самое происходило и в других комнатах.

Чуток разобравшись в происходящем, я понял, что Лиза телепортировала нас на большую каменную печь. Местные жители не только готовили в своих печах, но и спали на них, поэтому под нами и оказалось одеяло. А шторки должны были укрывать спящего. Впрочем, они не доставали до печи самую чуточку, и сквозь щель я мог видеть, что тут происходит.

Это была банда Барона. Похоже, они ворвались в монастырь, и сейчас решили “побеседовать” с его обитательницами, не гнушаясь угрозами, а заодно и слегка ограбить их. Сейчас здесь было две монахини – Агафья осталась в приюте. Но зато этих двоих уже взяли в оборот.

– … короче, нам все это неинтересно, – услышал я знакомый голос. – Один серьезный человек сказал, что вы должны ему три с половиной косаря, и все никак не отдаете. Сегодня сроки вышли.

– Три, – попыталась возразить сестра Феофания. – Мы должны всего три тысячи серебряных рублей. Остальное вернули уже. Откуда еще пятьсот?

– А это проценты, – ухмыльнулся Барон.

– Но мы и проценты платим! – возразила Феофания. – Их первым делом, как и оговорено. Да и последний срок только завтра. А и был бы сегодня – пени не могут быть такими большими!

– Это проценты за наши услуги, дура, – мерзко пояснил Барон, нисколько не смущаясь того, что говорит с монахиней, да еще и старшей по возрасту. – Мы ведь сейчас пришли… помочь. Проведем опись имущества, посмотрим, что тут можно продать на нужную сумму. Продать тоже поможем. Как видишь, работы много. А работа должна быть оплачена.

– Офигеть, как быстро этот гад осмелел, – неожиданно вслух изумилась Лиза.

– Кто там?! – переполошился Барон, и тут же кто-то из его подпевал отдернул шторку.

Мы с Лизой чуть сощурились: солнце как раз поднялось над горизонтом и через высокие окошки било прямо в глаз.

– Кирилл! Лиза! – ахнула Феофания, видимо, тоже узрев нас.

Я запоздало выругался, сообразив, что все еще лежу на девушке. Да блин, второй раз за утро меня подозревают в ее совращении! Да она мне как сестра, я ее даже не чмокнул ни разу, блин! Чего вы все такие испорченные?!

Меня взяла злость, но я тут же пустил ее в полезное русло: спрыгнул с печи, по пути с ноги уложив ближайшего придурка, пока он не сообразил, с кем связался, и встал в удобную боевую позицию.

– Всем приветик! – Лиза свесила с печки ноги и радостно помахала банде пальчиками. Банда чуть попятилась. Если раньше мы их хоть сколько-то боялись, то теперь боялись уже они нас.

– Э-э… как вы тут… ? – начал было Барон, но тут же хлопнул себя по лбу и обернулся к своим. – Мля, парни, я же просил приютских не трогать! Нас послали только к монашкам!

Он с возмущением схватил ближайшего приспешника за грудки, пытаясь найти виноватого – кого-нибудь кроме себя, разумеется.

– Поздно, – ухмыльнулся я. – Вы ворвались в наш дом и должны быть наказаны.

Я приготовился идти в рукопашную, но неожиданно… мне в ладонь ткнулась рукоять оружия. Само оружие свисало из небольшого портала прямо передо мной.

Не совсем понимая, что делаю, но догадываясь, кто подсобил, я потянул за рукоять. На свет показался кинжал. Кинжал Барона!

– Э! – возмутился тот, резко опустив руку на бедро, но нащупав там лишь пустые ножны.

– Хорош подгон, правда? – весело спросила у меня Лиза.

Я даже не знал, что ей ответить. Нет, оружие – это хорошо, конечно, но… Блин, как это назвать, если не воровством?! Мы даже не в бою его отняли! Хотя, может, это уже допустимо считать боем? Они ведь на нас напали.

– Верни кинжал! – взревел Барон, стискивая кулаки, но явно боясь бросаться на меня.

Да и его банда, не сговариваясь, разошлась в стороны. У них сегодня не хватало несколько человек, а те, что были, похоже, научились чему-то во вчерашнем происшествии, и теперь не торопились махать оружием.

Я понял, что надо пользоваться ситуацией, пока они трусят.

– А это процент, – сказал я, продемонстрировав Барону его же оружие. – За посредничество. А то что-то вы все никак не найдете с нашими дорогими сестрами общий язык. Так я тебе сейчас переведу с монастырского на понятный язык: пошел ты в… город.

Я услышал, как Лизка за моей спиной прыснула. А что? Ну не умею я ругаться. Да и в такой компании, как грубо ни выругайся, все равно будет звучать смешно – этих ублюдков в умении делать речь грязной не переплюнуть. Так что я махнул на это рукой и продолжил:

– Короче. Возвращайтесь к тому, кто вас послал. И передайте хозяину, что монастырь Святого Митрофана возвратит все деньги в срок. А вы не позорьтесь больше, не угрожайте святым людям.

Я указал на двух запуганных монахинь, которые молчали, прижимаясь друг к другу и выглядя сейчас, как две напуганные девчонки, лишь случайно оказавшиеся в телах взрослых женщин.

– Я все сказал, – подытожил я, снова поворачиваясь к Барону. – Теперь покиньте нас. И побыстрее!

На последнем слове я поддал силы в голос, чтобы всем стало ясно, что я не шучу. Я и без оружия в руках мог их раскатать, а уж с оружием и подавно.

Бандиты постояли немного, переглядываясь. Но потом Барон как-то странно дернулся и, ни слова не говоря, вышел. Следом за ним немного неуверенно вышли и остальные, постоянно оглядываясь. Неужто ждали, что я в спину ударю?

“Как говорится, каждый меряет по себе”, – подумал я.

– Лизонька… Кирилл… – слабым голосом окликнула нас Феофания, которой, видно, стало плохо.

– Тише, тетенька, тише! – спохватилась Лиза, спрыгнула с печки и помогла ослабевшей женщине присесть на лавку. – Все хорошо. И все будет хорошо, обещаю! Нам тут Святой Феофан таких подарков подогнал, что закачаешься! И нет, никакого воровства. Ну, разве только ничейного немного взяли.

– Лизонька, – снова сказала женщина. – Да зачем вы с ними заговорили? Они ж теперь и к вам привяжутся. Эти ребята гнилые. Им все равно, из кого деньги выбивать.

– Пфф! – прыснула Лиза. – Да мы из них сами дурь выбьем! Правда, Кир?

– Оставь шутки, девочка моя, – с тревогой сказала Феофания и потянулась к ее руке. – Мы же не просто так тебя замуж хотели отдать. Ты ведь знаешь: денег нет совсем. Не успеваем мы выплатить. Подкорытов нам уже и отсрочку давал, и поблажку. Все, дальше некуда.

– Мы разберемся, – пообещала Лиза. – Сами добудем денег. Сколько там? Три тысячи?

– Как? – всплеснула руками женщина.

– Ну, как-нибудь, – пожала плечами девушка. – Есть пара идей. Все будет хорошо, не переживайте. Вы там пока лишнее из амбара продайте: если вдруг у нас быстро денег добыть не выйдет, так хоть откупимся. Но я зуб даю – один-два дня, и мы с Кириллом все решим.

Монахинь ее слова, конечно, не убедили. Но у них и выбора не было. И пока они не додумались спросить, как мы оказались у них на печке, да еще и в обнимку, мы с Лизой поторопились удрать.

***

– Совсем оборзели! – сказала Лиза, выходя из монастыря. – Зачем ты с ними так вежливо? Надо было навалять по первое число!

– И “засветиться” перед монахинями своими талантами? – фыркнул я.

– Ну и что? – пожала плечами Лиза. – Не чужие люди, простят.

– Не уверен, что это хорошая идея, – я поджал губы. – Чем меньше людей знает о наших особенностях, тем лучше. Ведь мы с тобой, на самом деле, довольно слабые люди. И выигрываем как раз-таки за счет эффекта неожиданности.

Но Лиза меня, похоже, даже не слушала.

– Нет, ну ты посмотри!! – с возмущением сказала она и подалась в сторону, указывая куда-то.

Я проследил за ее жестом и увидел… как банда Барона ожесточенно вытаптывает молодые ростки на полях монахинь. Точнее, большую часть банды Барон услал в город, а сам с парой подпевал срывал злость на ни в чем не повинных растениях.

Похоже, Барону было настолько обидно от того, что пришлось сбежать от двух бастардов, что теперь он изо всех сил пытался нагадить хоть как-нибудь. А чтоб его бессильной злобы не видели члены банды, оставил при себе только двух друзей, которые тоже сейчас старательно уничтожали молодую зелень – ту самую, ради выращивания которой монахини купили поддельные артефакты.

– Короче, Кир, в жопу твою вежливость. Я пошла, – как-то чересчур спокойно сказала подруга.

С этими словами девушка прянула с места, уже на бегу наводя первый портал.

– Лиза, не надо! – крикнул я ей вслед. – Я же сказал, что отпущу их, не делай меня лгуном!

Но куда там – подруга и слушать не стала. А удержать ее при таких-то способностях у меня не было и шанса. Я лишь разочарованно хлопнул себя по бедру.

Неожиданно меня поддержал солидарный “гавк”. Похоже, Форрест тоже был не в восторге от того, как его хозяйка с каждым днем все больше идет вразнос, упиваясь радостью свежеобретенного умения.

– И не говори, лохматый, – вздохнул я. – Кто-то тут вошел во вкус.

Но стоило признать: способности у нее были просто запредельной мощи. Несколько едва заметных искажений, три испуганных вопля, и вот уже фигурки хулиганов проваливаются под землю и высаживаются… интересно, где?

– Куда ты их? – спросил я, подойдя ближе и оглядев пустое поле.

Лиза тем временем с удовлетворением охлопала ладони и сказала:

– А куда отправляют бандитов? В тюрьму, конечно. В мою личную волшебную тюрьму, куда без меня ни войти, ни выйти. С маленькими, но очень злобными крысками.

– Иди ты! – аж выругался я. – А если они их сожрут?

– Кто кого? – весело откликнулась Лиза. – Парни при оружии и мнят себя крутыми вояками. Заброшенных зданий там много – есть, где запереться в худшем случае. А крыс много, конечно, но они ж не терминаторы, чтоб стены пробивать. Посидят наши гаврики пару дней, подумают о своем поведении, потом выпущу.

– Они ж потом еще злее будут, – заметил я.

– Злее, чем от того прилюдного унижения, которому ты их подверг во время “дуэли”? – хмыкнула Лиза.

– Ладно, тут ты меня уела, – признал я.

– Именно, – подняла вверх палец Лиза, а потом посерьезнела. – В любом случае у нас теперь будет спокойный день, чтобы решить финансовые проблемы. Давай-ка узнаем у Агафьи адрес этого ростовщика. Есть у меня одна мысль…

– Надеюсь, не очередной “Трудовой договор”? – пошутил я.

– Кстати да! – тут же оживилась Лиза. – И его тоже надо сегодня выбить. И деньги за смену полным объемом. И кредит рефинансировать… Да вообще, у меня столько идей и планов! Бежим скорее, надо еще позавтракать успеть!

Она развернулась было, но я схватил ее за плечо.

– Э, а копание картошки в твоих планах есть? – напомнил я. – Мы так-то обещали.

– Какая картошка? – Лиза едва пальцем у виска не покрутила. – Тут такие дела творятся!

– Такая, которую мы кушаем, – посерьезнел я. – Тебе совсем “крышу сорвало”, я погляжу? Не все на свете можно решить, открыв портал. Что-то все равно приходится делать руками.

– Хм.

Лиза задумалась. Посмотрела на поле, прищурилась. А потом весь верхний слой земли с локоть величиной вдруг провалился куда-то и исчез. В то же мгновение он материализовался в метре над тем местом, где был раньше, и с шорохом рухнул вниз.

Земля дрогнула. Воздух, что оказался под слоем падающей почвы, с шелестом вылетел наружу, обдав нас пыльной волной, пахнущей перегноем и землей. На моей голове шевельнулись волосы. И не только от порыва этого ветра.

Отправить в портал целое поле?!

– Уоу, аж перед глазами потемнело, – покачнувшись, пожаловалась Лиза. – С голодухи как-то не очень хорошо колдуется.

Я так и замер с открытым ртом, только медленно повернул голову в ее сторону.

Перед глазами потемнело? Всего-то? Сколько тут тонн земли и картошки?! А у нее только “перед глазами потемнело”?

У меня непроизвольно вырвался нервный смешок.

Лиза же тем временем окончательно пришла в себя, оглядела результаты труда и сказала:

– Думаю, сила удара достаточно размягчила почву. Вон, местами даже картофелины на свет показались. Считай, что мы перекопали поле, теперь тут даже Трофим с Аленкой справятся. Как говорится: не успеваешь – делегируй.

И она, довольная, пошла в сторону приюта.

– Т…ты тоже это видел? – спросил я у пса за неимением другого собеседника и дрогнувшей рукой указал на креативно взрыхленное картофельное поле.

Форрест повернул голову в мою сторону и так загадочно и почти по-человечески ухмыльнулся, что мне еще больше стало не по себе, и я тоже поторопился уйти в дом.