Глава 1. Особое задание

– Быстро же ты добрался. Проходи и присаживайся к столу, Алексей! – пригласил Егорова после доклада о его прибытии полковник Баранов. – Извини, никак не удалось тебе дать полностью у себя отдохнуть, потому как подошло дело государственной важности, и ты в нем приказом военной коллегии всенепременно тоже должен участвовать. Так, вот смотри сюда, – и он развернул большую карту Новороссии. – Предположительно в последних числах апреля или в самом начале мая вот сюда, в город Кременчуг, сплавом по Днепру со стороны Киева должна приплыть огромная речная флотилия. На ней с самыми высокими, как нашими, так и зарубежными, особами будет находиться и ее Императорское величество, матушка государыня Екатерина Алексеевна. В этом же городе заканчивается водная часть ее путешествия и начинается сухопутная. Здесь же предполагается проведение военных маневров всех встречающих императрицу войск. После окончания оных огромный поезд из сотен конных повозок проедет для инспектирования всего южного русского края сюда, в Елизаветград, затем он отправится в Херсон, а потом далее в сторону Крыма. По пути будут осматриваться выстроенные здесь крепости, города и селения, а размещенным здесь воинским частям будет даваться строгая оценка. Твой батальон, наряду с другими подразделениями нашей южной армии, также будет принимать участие в маневрах, а далее предполагается использовать его уже в охране кортежа по всему дальнейшему пути следования. Григорий Александрович Потемкин и генерал-аншеф Суворов дали самую высокую оценку действием твоей роты при охране крымского хана пять лет назад. Твои егеря тогда своими телами заслонили его от пули злодеев, а еще и сорвали целый ряд покушений на него. Вот и здесь вам тоже выпала такая великая честь, ну и, само собой, огромная ответственность. Вам поручено сберечь саму матушку императрицу и всех ее высоких гостей. Не думаю, конечно, что кто-то осмелиться на них покуситься, но лучше уж, как говорится, «перебдеть» и быть настороже, чем недоглядеть и… – полковник потряс головой, – …и я даже произносить боюсь, что может последовать, если мы вдруг недоглядим и кто-то по злому умыслу или по бестолковости причинит какой-нибудь вред императорскому поезду.

– Все понятно, – кивнул Алексей. – Тогда нам нужно уже начинать выдвигаться, дороги пока не просохли, очень плохие, а батальону нужно будет заранее подойти к Кременчугу, чтобы подготовиться к прибытию Ее императорского величества.

– За это ты не волнуйся, твои егеря еще вчера прибыли сюда, в Елизаветград, и уже завтра по плану они должны будут выходить на марш. Вот здесь ты к ним и присоединишься. Я скажу вестовому, чтобы тебя к ним проводили.

– Понял, господин полковник, – кивнул Егоров. – Да я и сам их, небось, найду. А что там на Буге у нас? Ничего интересного не произошло за эти полтора года?

– Ну, что тебе рассказать? – пожал плечами Баранов. – Твой канал поставки вестей от Очаковской крепости пока что работает исправно. Турки там постоянно наращивают свою группировку и ведут дальнейшее строительство укреплений. Активных действий они против нас никаких не предпринимают, и за все то время, что ты отсутствовал, от силы раза три перестрелки с ними на линии случались. Командование южной армии и выше, в самой военной коллегии, полагает, что у нас есть три года, а то даже и более, до того момента, как они решатся начать войну. Поэтому сейчас идет плановая подготовка полевых войск и укрепление наших рубежей по всей Новороссии.

– А вы, господин подполковник, как сами считаете? – Алексей пристально посмотрел в глаза Баранову.

– Как я считаю? Да что тебе я-то? – проворчал тот, отводя свой взгляд. – Тут знаешь, какие «считатели» и без меня имеются?! Как они сами посчитали, так и в самой коллегии теперь считать начали. Три года до начала войны и точка! Раньше этого у турок реформы в армии не закончатся, они ее и свой флот просто до конца этого времени перевооружить не успеют. Сейчас и в казне у них денег нет, и не все провинции еще усмирились. Да и в дипломатическом плане, после того как австрийцы к нам склонились в союзники, для турок они начали превращаться в потенциальных соперников и врагов. А это значит, что война у османов будет уже на два фронта, с растягиванием всего театра военных действий на лишних полторы тысячи верст. Вот к этому они уж точно пока не готовы! Так что правильно в военной коллегии считают, – с нажимом проговорил он, словно бы и сам убеждая себя. – Не быть войне с турками в ближайшее время. Года три, а то даже и более, у нас мирных точно еще есть. И нечего тебе, Алексей, в расчетах такого высокого начальства сомневаться, а то вижу я, что не просто ты этот свой вопрос задал, а с эдакой вот своей подковыркой.

– Да что я-то? Как начальство прикажет, так и буду думать, – усмехнулся Лешка в ответ. – Однако береженого Бог бережет. И как по мне, так нужно готовиться к непредвиденному, чтобы упреждающего удара турок по себе не пропустить. Запросто ведь может так случиться, что война раньше не только для нас, но даже и для самого противника может начаться. Как бы он не хотел эти отпущенные вами ему три года повременить, – фыркнул насмешливо Лешка.

– Чего-о? – протянул скептически полковник. – А ну-ка, Егоров, поясни лучше, чем ерничать!

– Да я не ерничаю, Сергей Николаевич, – ответил со вздохом Алексей. – Я же ведь не знаю, что там сейчас в Диване Блистательной порты творится, чтобы вот такие точные прогнозы делать. Но знаю одно: что для турок уход Крыма из их владений к России – это как серпом по… ну, в общем, архиболезненная тема для них. Рассказывали же, что четыре года назад, когда его под себя забирали, мы буквально на волосок от новой войны были, чудом она не случилась, а ведь османы тогда к ней еще и менее были готовы. Любое событие могло ее тогда спровоцировать, но как-то обошлось. Султану за это, я думаю, уже всю плешь его подданные и высшие сановники проели. Он, небось, спит и видит себя входящим в Бахчисарай под восторженные крики татар. А тут вдруг пышное и вызывающее путешествие русской императрицы как раз в этот самый Крым, с инспекцией всего южного края, который еще совсем недавно был обычной провинцией Турции. Не будет ли это тем самым толчком, который и послужит резкому ускорению подготовки и даже началу самой войны? Там ведь сейчас возле султана, небось, много таких влиятельных сановников и европейских дипломатов ошивается, которые могут ему «грамотно» эту весть преподнести. А вот разогретая особыми людьми чернь еще и жару, антуражу на улицах добавит, чтобы подтолкнуть к принятию нужного определенным силам решения. Господин полковник, как вы сами-то думаете, неужели там, в Стамбуле, сейчас таких сил нет, которые бы в уши властителя не шептали, что нужно обязательно дорезать этих русских и смыть их кровью обиду Кючук-Кайнарджийского мира?

– Есть, – тихо проговорил Баранов, глядя в одну точку на карте. – Там сейчас много тех, кто в уши Абдул-Хамиду шепчет. Ну а нам-то что ты сейчас прикажешь делать?! Вот мы-то что с тобой здесь сможем вообще предпринять? – поднял он глаза на Алексея. – Когда аж сам всесильный Григорий Александрович уверил императ… – и он, не договорив, сжал плотно губы. – В общем, Егоров, давай мы с тобой договоримся так. Я тебе не мешаю и не препятствую, да и неволить я тебя не могу, так что ты можешь составить свой рапорт со всеми теми выкладками, которые до меня сейчас здесь доводил. Хочешь – так передавай его по всей форме дальше по инстанции, ну-у и…

– И жди три года, – докончил за него фразу Алексей.

– Господин подполковник! – Баранов вскочил с места. – Ты!.. – и он махнул рукой. – А иди-ка ты уже к своему батальону, Егоров, делом лучше займись. Тебе вон скоро такая миссия серьезная предстоит, а ты мне тут все нервы мотаешь!

– Есть идти к батальону! – Егоров отдал честь и, резко развернувшись, вышел за дверь комнаты начальника.

– Как будто бы я не пробовал свои опасения до верхов доводить, – пробурчал Баранов, присаживаясь за стол. – Так ведь по рукам надавали, чтобы не лез куда не следует!

* * *

– Ваше высокоблагородие, здравия желаю! – отдал Алексею честь у первого же поста караульный в егерской шинели. – С приездом вас!

– Спасибо, братец, – козырнул в ответ Лешка, оглядывая солдата. – Четвертая рота, плутонг Щепкина Нила? Из последнего пополнения?

– Так точно, – вытянулся тот по стойке смирно. – Рядовой четвертой пешей роты, седьмого стрелкового отделения, Кириллов Федот. Прибыл в ваш батальон два года назад из Воронежского пехотного полка.

– Ну-ну, молодец, выглядишь опрятно, хотя знаю: вы только вот вчера грязной дорогой сюда пришли, – похвалил солдата Алексей. – Где само командование батальона расположилось?

– Дальше по улице, ваше высокоблагородие, потом поворот направо, и большой дом будет. Вот как раз в нем-то и сидит все начальство. Да там на часах сейчас наш караульный стоит. Уж он вас сразу углядит, шибко зоркий егерь, Тихоном его зовут.

– Спасибо тебе, братец, – Алексей кивнул и направился в указанную ему сторону.

* * *

До Кременчуга оставалось еще верст сорок по грязной, размешанной пехотой и конницей дороге.

Алексей с капитаном Рогозиным наблюдали, как в котелки стоявшим в очереди артельным повара накладывают огромными черпаками горячую кашу.

– Эх, жалко, двухосная полевая кухня у нас сломалась, – печалился старший интендант. – Две одноосные весь этот путь совершенно целехонькие прошли, а вот у той большой уже на пятый день передняя ось надломилась. Видать, нагрузка была слишком велика, вот потому она и не выдержала. И немудрено, в первый раз ведь такое чудо на колесный ход у нас встало.

– Значит, нужно будет саму конструкцию пересмотреть, – сделал вывод командир батальона. – Вот и считай, что испытали мы их в самых настоящих походных условиях. Жаль, вот нашего главного оружейника и механика Курта Шмидта сейчас рядом нет, уж он бы нашел, где там недосмотр в конструкции. Мы ведь с Афанасьевым не большого ума в этом деле.

– Да нет, задумка хорошая, Алексей Петрович, – покачал головой Рогозин. – Сколько времени эдак для самого марша сберегается. Батальон вперед идет, а полевая кузня следом за ним катит. Знай дровишки только в топку подкидывай. На привал встали, солдатики кашу с кипятком разобрали, а повар опять в котел крупу засыпал, соль и сало, сколько нужно, задал, водицу в большой и малый бак залил, и снова зажигай топку. Четыре-пять часов ходу – и опять можно людей кормить.

– Не напирай, не напирай, говорю! – выкрикнул повар. – Еще полбака каши осталось, на кажного по черпаку варева нонче есть. А на приварок артельные еще сухарей возьмут. Вот их вам с кипяточком замочить – и как раз хорошо будет.

– Да, неплохо получилось, – негромко произнес Алексей. – С внешним котлом, заполненным водой, каша совсем не подгорает, а доходит, как в водяной бане. Кипяток этот опять же. Одно плохо: уж больно тяжеловата кухня выходит, кони-то ладно, они вытянут, а вот с осями мы точно намучимся. Видишь как, двух кухонь нам на батальон явно мало, нужно, Александр Павлович, еще пару вот таких же вот одноосных ладить. Как только в Николаевскую вернемся, я думаю, в Херсон надобно съездить, там на верфях такие же точно котлы закажем, ну а потом уже у себя всю конструкцию кухни соберем и на колеса поставим.

* * *

После проведения военной реформы армия Российской империи стала сопоставима по своей численности с самыми мощными армиями этого времени – французской и австрийской. Это вкупе с высоким качеством ее вооружения и снаряжения, дисциплиной и отменной выучкой солдат и офицеров, прошедших через ряд войн и серьезных конфликтов. Все это привело к тому, что русская армия стала одной из сильнейших в мире. И вот теперь Россия могла вступать в большую европейскую политику не в кильватере у одной из великих держав, а в качестве совершенно самостоятельной силы, способной поддерживать свои интересы не только лишь дипломатией, но и силой оружия.

Императрица Екатерина готовилась к инспекции присоединенных земель еще в 1783 году, но из-за эпидемии чумы она была отложена и состоялась только в 1787 году. Основной целью этого грандиозного путешествия была проверка состояния нового, отстраивающегося сейчас на юге России края, а также демонстрация сопровождающим русскую государыню многочисленным представителям иностранных держав силы и мощи страны. Во время совместного путешествия Екатерина II рассчитывала убедить австрийского императора Иосифа II к вступлению в союз против Турции и надеялась обсудить с ним планы совместных действий в неизбежной войне против их общего противника.

Уже осенью 1786 года Потемкиным был отдан приказ полкам русской армии разместиться в местах предполагаемого маршрута путешествия. Этим самым преследовалась цель приблизить войска к будущему театру военных действий с турками и продемонстрировать их мощь всем прочим державам, дабы у них не возникло желания проверить на себе остроту русского штыка.

Русские войска под командованием фельдмаршала Румянцева в количестве ста тысяч человек сосредоточились возле Киева. Более восьмидесяти тысяч под непосредственным командованием Потемкина находились в Новороссии. Возле Кременчуга для подготовки к маневрам был создан большой военный лагерь, а в нем собраны громадные запасы военного имущества и снаряжения. В самом же лагере находилось более пятнадцати тысяч солдат и офицеров. Многие из этих частей были новосозданными в этом южном крае России. Организовывал маневры сам генерал-аншеф Суворов.

– Господа, мы имеем здесь шесть легкоконных полков и еще плюс Екатеринославский кирасирский, – перечислял Александр Васильевич на общем сборе командиров. – Из пехоты у нас здесь пять пехотных полков, четыре батальона, выделенных от гренадерских полков, и еще часть Бугского егерского корпуса генерала Кутузова. Имеем мы здесь же и сорок полковых орудий с десятью от легкой конной батареи. Прошу помнить, что нам предстоит продемонстрировать перед императрицей, ее свитой и множеством иностранных посланников отменную выучку наших войск. На подготовку к встрече времени у нас осталось всего чуть. По моим сведениям, уже через три дня флотилия государыни отплывает из Киева вниз по Днепру, а через пять дней она посетит Черкассы, и там до нас ходу по реке – всего лишь два дня. Итого через десять дней мы должны быть готовы к торжественной встрече, параду и большим военным маневрам. Каждый офицер и даже простой солдат должен знать свое место в общем деле и свой личный маневр.

– Алексей Петрович, для тебя и твоих егерей особое задание определено, – в шатре Бугского корпуса детализировал общий приказ командующего Кутузов. – После окончания всех маневров вы убываете для сопровождения поезда государыни на юг. Как строить охрану высочайших особ, это ты уже сам должен думать, тут я к тебе не лезу. А вот по самим маневрам полагаю, что твой батальон будет выступать в россыпном строю перед пехотными колоннами. Вам такое дело уже привычно, вот вы и покажете свою высокую выучку всем наблюдающим.