ГЛАВА 9. АЛМАЗНЫЕ ГОРЫ

Кассея не обернулась. Знала – он стоит у окна и смотрит ей в спину, надеясь увидеть того, с кем она собралась пойти на свидание.

Предстоящий ужин с Феанором носил исключительно дружеский характер, но ей до того хотелось уколоть Лиораэля, что реальность она немножко приукрасила. Кто же думал, что у входа в академию ее будет ждать сюрприз…

– В обморок только не падай, – насмешливый голос эльфа легким ветерком зашелестел у нее в голове. – Это всего лишь цветы. Кстати, за нами наблюдают с третьего этажа. И, судя по его кислой физиономии, Лиор тобою крайне недоволен.

Всего лишь? Этот букет стоил целое состояние! Днем ранее в цветочной лавке денег ей хватило на пять пионов. Пять! А здесь не меньше пятидесяти!

– Ты что, ограбил банк? – Кассея прильнула носом к ароматным бутонам и зажмурилась от удовольствия. – Боги, какой же умопомрачительный запах…

– Ради тебя, принцесса, все, что угодно.

– Я серьезно, – Лиораэлю назло она поцеловала его брата в щеку. – Это очень дорогой подарок.

Феанор ответил озорной улыбкой, поддержав ее безмолвную игру на публику:

– Последнее, о чем должна переживать такая обворожительная женщина, как ты, так это о том, сколько ее поклонники тратят на подарки. Но если тебе уж очень любопытно – в Сильвенаре у меня остался дом. Даэр’аэ после новостей о моей гибели приказал его не трогать. Продать его у меня рука не поднялась, поэтому я заложил его в банке. Не по душе мне сидеть на шее у собственного сына и тряпки носить не по размеру.

Вкус у него, надо сказать, был отменный. Обновки ему шли. Простая белая рубашка с расстегнутым воротом подчеркивала красивую жилистую шею, зеленый жилет с искусной вышивкой визуально расширял и без того мощные плечи, предавая фигуре налет грубой мужественности, а узкие штаны песочного цвета, заправленные в сапоги до колена, удлиняли ноги и как будто бы делали Феанора выше. С украшениями он тоже заморочился и, кажется, озолотил не одну ювелирную лавку в столице ханства. На указательном пальце – роскошный перстень с изумрудом в тон жилета, в ушах – серьги с россыпью бриллиантов, в кармане – часы на цепочке, на груди – изысканный кулон с искрящимся камнем, в котором она без труда распознала артефакт.

Экономить эльф, очевидно, не умел. Хотя произведенный эффект стоил потраченных денег. Проходящие мимо студентки, замедляя темп, жеманно улыбались, изображая таинственность, и строили ему глазки, напоследок не забыв одарить Кассею убийственно завистливыми взглядами.

Не пройдет и пяти минут, как слухи, что у новенькой выскочки, по протекции Шахарди попавшей прямиком на выпускной курс, минуя экзамены и приемную комиссию, в поклонниках водится состоятельный и щедрый красавчик – эльф, разнесутся по академии. В этом Кассея ни капли не сомневалась.

Девицы ее сразу невзлюбили. Плевать хотели на трагедию ее семьи, на войну и на проклятье. Для них она была опасна. Высокая, стройная, яркая, как ее родное пламя.

Вдобавок еще и сестра короля Эльсинора. Первая в очереди на престол, пусть она когда – то от него и отказалась.

Случись что с Иллаем, Бэан’на Даэр’аэ не сможет называть себя королевой по законам эсгаров. Ведь по крови она не из рода Шерганов, которые правили королевством с тех самых времен, когда Эльсинор больше напоминал деревню. Дочери великого ледяного дракона придется либо уступить трон, либо носить гордое звание узурпатора. Конечно, дети Иллая и Бэан’ны считались бы полноправными наследниками престола, только рожать от ее брата драконица не планировала и все свое свободное время проводила с любовником. Златовласым бардом по имени Ганс, который обнаглел настолько, что даже поселился во дворце. Как Иллай это терпел, Кассея решительно не понимала.

– Плохо ты разбираешься в людях, – Феанор, ничуть не стесняясь того, что он копался в ее мыслях, поудобнее перехватив букет, открыл портал на ее маленькую кухоньку. – Видел я тут мельком королеву Бэан’ну в Сейгарде… Ей было года три, когда мы встречались в последний раз. Пухленькая, розовощекая, такое невинное создание. Тогда казалось, что она пойдет в мать. А вырос – то Р’гар в юбке. С первого взгляда понятно, что с придурью. Твой брат женился на крайне темпераментной дамочке. Уверен, он ею очарован, но боится отказа настолько, что делает вид, будто ее бурная личная жизнь его не смущает.

Что верно, то верно. Чувства к Бэан’не Иллай скрывал всеми силами, но Кассея давно догадалось, что он глубоко и безответно влюблен. Подружка для отвода глаз у него была и постель ему, конечно, согревала. Амалерия, худенькая черноволосая эсгарка с бездонными глазами, за него боролась, как могла, но сердце короля Эльсинора целиком и полностью принадлежало вздорной драконице.

– Тебе никто не говорил, что приличные менталисты обычно предупреждают о вторжении в чью – то голову? – на своем кухонном столе Кассея обнаружила новенький вазон. Огромный. Подстать букету.

– Не смеши меня! Если менталист не обвешался артефактами, как новогодняя елка игрушками, в надежде хоть секунду побыть наедине с собой, то поверь, он тебя читает. Хочет он того или нет. Это скверный дар, – Феанор наполнил вазу водой и водрузил в нее цветы, любуясь делом рук своих. – Радость, боль, гнев, влюбленность, ненависть, скорбь… Все, что вы чувствуете, мы пропускаем сквозь себя. Отделить свои эмоции от чужих порой бывает невозможно.

– И вы никак не можете закрыться? Поставить блок?

Ни Лиораэль, ни Эннарион никогда не делились проблемами, преследующими «владык разума» по пятам, а других Кассея и не знала. В Эльсиноре ментальная магия почти не встречалась, а с теми, кто жил в Сейгарде, она сама не общалась. Разве что с Кайраном, внуком легендарного Каттагана Кайдэ и по совместительству мужем Сианны, они подружились. Но демон отправился в Сильвенар вслед за любимой, которая пообещала помочь восстановить купол разрушенного дворца Ширри’c’аэр, и времени обсудить горести менталистов у них не было.

– У кого потенциал слабый, те могут. Сильные – нет.

Неожиданно для нее кое – что прояснилось:

– Лиор поэтому ведет себя так странно? Из – за того, что дар его заблокирован?

Он ведь как с цепи сорвался. Вечно сдержанный, скрытный, спокойный. Холодный, отстраненный. За два дня он и на балконе обнажился, и под платье к ней залез, затащив в укромный угол у лестницы. Кассея его не узнавала. От бессменного ректора Академии Сейгард не осталось и следа. То был совсем другой мужчина, но к ее великому ужасу, он ей по прежнему нравился.

Феанор за мысль ее зацепился и усмехнулся:

– Даже так? Залез под платье? Там, где вас могли застукать? Поразительно! Быть может, я ошибся, и мой брат не такой уж и нудный, скучный тип. Но, возвращаясь к твоему вопросу, да. Он теперь, как слепой котенок. Никого не понимает, зато собственные мысли сводят его с ума. В Авалькине артефакты, блокирующие дар менталистов, под запретом. Многие носят, на свой страх и риск, но Лиораэль у нас правильный. Такими штуками отродясь не баловался. Он привык видеть следующий шаг своего оппонента, но сейчас… Увы. Вокруг одна тишина.

– Ты знал, что он будет в академии?

– Конечно. Я же за ним следил. Полдня Лиор проторчал у океана, и мне пришлось прятаться в кустах, ожидая, пока эта заноза решит, что вот – вот его хватит солнечный удар, и выйдет в город. Потом он наведался к Шахарди, но мне удалось забраться на крышу и подслушать разговор, а за то время, что вы мило препирались на лестнице, я успел запрыгнуть в портал и отовариться в цветочной лавке.

Король Авалькины, благословенное дитя леса, залез на крышу академии? Пятиэтажного дворца, построенного одним из первых кессарийских ханов? Хотела бы она понаблюдать за этим воочию.

– Вы с ним так похожи внешне, а характер… Огонь и лед. Будто и не братья вовсе.

– Наши родители задушили его своей заботой. Любимый сын, как – никак. Ошибок ему не прощали. Оценки – идеальные. Карьера – успешная. Внешность – без сучка и задоринки. Манеры – подобающие. Как только Изабелла его обратила, маменька с папенькой от него отреклись. Безупречный эльф, наследник древнего рода не может быть вампиром. Мне повезло, что мое воспитание пустили на самотек. Впрочем, хватит о грустном. Закрывай глаза.

– Зачем? Очередной сюрприз?

Колебания материи она ощущала отчетливо. Феанор опять открыл портал.

– Именно. Покажу тебе самое красивое место на свете.

– Смелое заявление.

Прохладные пальцы бережно коснулись ее запястья и утянули Кассею туда, где ласковый ветер нежно лизнул оголенную кожу плеч, поиграл с подолом платья… И принес с собой драконий рев.

– Мы что, в Сильвенаре? – от неожиданности она разомкнула веки. – Боги! Алмазные горы? Ты серьезно?

Острые пики искрились на солнце, переливаясь сотнями оттенков, как самые настоящие бриллианты, ограненные искусным мастером. От восторга слезы навернулись на глаза. Океан, вековой лес и жемчужина драконьих островов, увидеть которую удавалось лишь избранным. Маленький хрустальный столик в тени раскидистой сосны, два изящных стула… Ягоды, фрукты, хлеб, сыр и вино. Букет ароматных дикоросов, перевязанный шелковой лентой.

– Здесь их называют хребтом Оэй’а’рэар, – Феанор галантно отодвинул стул, приглашая ее присесть.

– Нас не арестуют за то, что мы устроили тут пикник? Это же святыня!

У подножия Алмазных гор драконы заключали браки. Чужаки сюда не допускались.

– Если он снова попытается отковырять от скалы кусок себе на память, арестуют непременно, – грубый, низкий, хриплый голос раздался у нее за спиной, как раскат грома посреди ясного неба. – А так, ужинайте на здоровье. Правда, трапезничать советую после полета. Укачать может с непривычки.

Полета? Кассея вскочила на ноги, чудом не зацепив стол. Высокий, поджарый, загорелый. Волосы – черные, волнистые, завязанные в хвост. Глаза – хищные, цепкие. То ли желтые, то ли зеленые. На носу с едва заметной горбинкой – бледный шрам. Еще несколько на скулах и на лбу. Красавцем не назовешь, уродом тоже. Харизматичный. С изюминкой. Девчонки в мужчин с подобной внешностью частенько влюблялись без памяти. Опасностью от него веяло за версту.

– Ой, хватит уже напоминать, – Феанор обиженно фыркнул. – Подумаешь, маленький камушек. С кем не бывает. Принцесса, прошу любить и жаловать, хотя, любить не обязательно, у него отвратный характер… Уль’д’раксис Аракс.

Капитан Дракс? Матерый пират, гроза морей и океанов, который, будучи приговоренным к смертной казни за контрабанду, потребовал суд поединком, в соперники себе избрав Ка’ аккана, первого советника Даэр’аэ, и победил? Преступник, умудрившийся не только произвести впечатление на короля Р’гара, но и, подружившись с ним, возглавить тайную полицию Сильвенара?

– Ваше Высочество, – Уль’д’раксис улыбнулся краешками тонких губ. – Готовы оседлать дракона?

– Я?

Взобраться к себе на шею чешуйчатые позволяли лишь избранным.

Феанор поймал ее ошарашенный взгляд:

– За Драксом карточный долг. Катайся, сколько вздумается.

Кассея посмотрела на бывшего контрабандиста, ступавшего по траве с грацией кошки:

– Для Вас это не будет оскорблением?

Эмоции ее переполняли. Страх. Томление. Восторг.

– Отнюдь. Для меня честь порадовать принцессу Эльсинора.

Врал и не краснел. На этих землях ее статус не значил ровным счетом ничего.

– Если так, то я готова.

С замиранием сердца она наблюдала, как мужчина, стягивая через голову рубашку, отходит подальше, дабы никого не зацепить при обороте. Скидывает сапоги, оставшись в одних только брюках, и воздушная гладь покрывается рябью… Изумрудная чешуя. Огромные перепончатые крылья. Желтые глаза с вертикальным зрачком. Не зря за правой рукой Даэр’аэ закрепилась слава обладателя самого красивого дракона на свете.

На ватных ногах Кассея приблизилась к этому удивительному существу. Кончиками пальцев пощекотала влажный нос, от чего Уль’д’раксис довольно заурчал, и с помощью Феанора, поднявшись по крылу, взобралась на спину, удобно устроившись меж шипов.

– А ты? Не полетишь?

– Пожалуй, воздержусь. Меня этот тип носит исключительно в когтях, – нахмурился эльф, покосившись на мощную лапу. – К тому же сегодня твой день, душа моя. Когда искупаешься в озере Киллин’арна, загадай желание. Говорят, они имеют свойство сбываться.