ЭПИЛОГ

Семь месяцев спустя.

Кассея не пожалела… Деналь сдержал слово. Бывший враг не превратился в друга, но верным соратником он стал. И не только Эльсинору. Килденгард и Авалькина сумели, наконец, договориться о судьбе Ильденвара. Указом Фредерики, коронованной полгода назад, горы целиком и полностью отошли эльфам.

Люди отказались от притязаний на то, что испокон веков принадлежало благословенным детям леса, но именно там, меж пушистых деревьев и лагун, где Кассея впервые провела ночь с любимым, этим вечером два королевства намеревались скрепить свой союз кровью.

– Почему именно мы должны этим заниматься? – Лиораэль, двигая стол к ручью, источал чистейшее недовольство. – Могли слуг послать, в конце концов!

– Ну конечно, слуг нам здесь только не хватало! Хотя, дерзай. Сходи к Аэлирану, объясни, что в его священные владения мы приведем еще с десяток человек.

Хранитель и так глаза закатывал, скрестив руки на груди, когда Феанор заявил, что торжественный ужин по случаю помолвки его единственного сына состоится в этом знаковом месте. Отказать правителю Аэлиран не посмел, но список гостей утверждали почти месяц.

– Нет уж. Я, пожалуй, воздержусь, – деревянная махина, которую с помощью Стоуна они каким – то чудом затолкали в портал, а потом несли вверх по реке, в одиночку Лиору никак не давалась. – Кас, я устал! Подождем Эртеля и продолжим. Время есть.

Некромант их оставил, чтобы вернуться в Эльсинор за стульями, а заодно и проведать беременную жену, которая на пару с Бьянкой помогала Фредерике с прической и нарядом.

– Поверить не могу, что Эннарион станет королем Килденгарда… – Кассея отложила в сторону натертые до блеска вилки и взялась за ножи.

Ей, в отличие от некоторых, нравилась вся эта мышиная возня с подготовкой к вечеру, пусть ее и разбудили на рассвете. Изначально организацией занималась Изабелла. Выбирала мебель, скатерти, посуду. Свечки, салфетки и прочую милую дребедень. Но Фариарди пришлось ненадолго отлучиться. Одна из ее подопечных в Сейгарде сварила какое – то сомнительное экспериментальное зелье, и академия лишь чудом не взлетела на воздух. Вслед за дамой сердца разгребать последствия взрыва в лабораторном крыле до того, как о них узнает Стоун, отправился и Уль’д’раксис. От своей теперь уже законной супруги дракон не отлипал ни на секунду.

Хлебнув воды из кружки, Лиораэль упал на расстеленный на траве плед, подобно мешку с картошкой:

– Не напоминай. Мне еще сегодня предстоит физиономию Деналя созерцать. Обязательно было его приглашать?

С выбором племянника он пока не свыкся. Нет, в качестве спутницы Эннариона сама Фредерика его, бесспорно, устраивала. Красивая, умная, кроткая, а стержень внутри – стальной. Увы, девчонка шла в комплекте с папочкой, которого Кассея любезно вернула в этот мир.

– Привыкай. Вы с ним скоро породнитесь. Бери, что ли, пример с Феанора. Он Гордона на охоту позвал.

– И где он? Твой Феанор? Если опять опоздает, прибью.

Кассея, отложив приборы, усмехнулась:

– Оставь его в покое. У них с Аминой медовый месяц!

Уставший, растрепанный, загорелый… Лиораэль был до того хорош, что противиться соблазну она и не пыталась. Скинула босоножки и опустилась к нему на колени, прижавшись губами к мощной шее. Царапнула зубами кожу, пощекотала языком, проложив дорожку влажных поцелуев от косточки за ухом до ключицы.

– Седьмой месяц подряд? – прохрипел он на выдохе.

– Они наверстывают упущенное!

– Ах, вот как. Упущенное! А мы?

– А что мы?

Лиор мягко отстранился, заставив ее взглянуть ему в лицо:

– У нас будет медовый месяц?

Ее пальцы застыли на пуговичках мужской рубашки.

– Для этого необходимо пожениться… – Кассея вздрогнула, когда из кармана он достал кольцо и протянул ей драгоценность на раскрытой ладони. Аккуратный ободок из белого золота, внушительный бриллиант огранки «радиант»… Ничего лишнего. Дорого и со вкусом. – И давно ты его с собой носишь?

Впервые на ее памяти он раскраснелся, как помидор, и отвел глаза:

– Прилично. Духу никак не хватало спросить, согласна ли ты стать моей женой.

Она прижалась к нему всем телом, пытаясь отдать частичку своего тепла и любви:

– Какой же ты дурак. Я выйду за тебя хоть сию секунду. Вон, Аэлирана попросим связать нас брачной клятвой. Мы на его территории, он в своем праве.

– А платье? А гости? Так не пойдет! Кас, я против! К тому же Фредерика не простит нас, если мы испортим ей помолвку своими новостями.

Колечко село как влитое. Камешек искрился на солнце, переливаясь сотнями граней.

– Красивое… Но ты прав. Скроем его иллюзией? Не то они с Эннарионом и впрямь расстроятся, что мы украли их день. Расскажем чуть позже.

Кассея сдалась под напором удушающей нежности. Увлекла его в очередной поцелуй, скользнула руками под рубашку, лаская коготками тугие кубики пресса, но Лиораэль неожиданно напрягся:

– Кас, мы не одни.

В принципе, мог и не предупреждать. Лопатками она ощущала чье – то пристальное внимание. Обернулась и не сдержала вздох облегчения. Не Иллай с Бэан’ной, и, слава богам, не Деналь.

Прислонившись к мощному стволу дуба, за ними с интересом наблюдали король и королева Авалькины. Рядом с Феанором Амина расцвела. Сменила гардероб, отрезала волосы.

Узнать в этой милой хрупкой девчушке в струящемся розовом шелковом платье хмурую вампиршу, облаченную в черное, было ох как непросто. А рваное каре с пышной челкой и вовсе делало эту задачу невыполнимой.

Перемены коснулись даже Кики. Мрачный кожаный ошейник у него отобрали, и теперь шею нечисти украшала симпатичная нитка жемчуга, но кот не жаловался. Разгуливал по залу Первой Королевской Аптеки имени Магдалены Фариарди, которой заведовал в отсутствие хозяйки, словно и сам восседал на троне.

– Вы посмотрите на этих бездельников, – протянул Феанор. – Стол не накрыт, а они обжимаются.

Лиораэль, запахнув рубашку, с которой Кассея все же умудрилась расправиться в пылу страсти, беззлобно огрызнулся:

– Твой сын, ты и накрывай. Каким это ветром вас сюда занесло? До церемонии еще несколько часов. Или вы снизошли, наконец, до простых смертных и решили нам помочь?

Амина лучезарно улыбнулась, но от улыбочки этой кровь застыла в жилах:

– Мальчики, не злите меня. Вам охота колкостями обменяться? Вперед. Вы тут все и обустроите к ужину, Стоун там как раз несется к вам на помощь. А мы с принцессой приоденемся. Идем, Кас.

Тоненькие ручки вцепились ей в локоть и поволокли вдоль реки. Туда, откуда открывались порталы. По пути им действительно встретился некромант, с недовольной миной тащивший на собственном горбу с десяток стульев, а за ним, что неожиданно, топал взмыленный Деналь, груженный бочками вина.

Гордон не был образцом морали, но за дочь он стоял горой, и Кассея, сама того не желая, прониклась к нему… Уважением?

С Фредерики он сдувал пылинки, направлял, советовал, учил. Мягко, терпеливо. Делился знаниями, заваливал юную правительницу книгами, которые ей лично и читал. Готовил для нее конспекты, схемы с именами, званиями и заслугами тех, кому стоит доверять, а кому нет, чтобы в любой непонятной ситуации она могла бы отлучиться на минутку и в коридоре, в ванной, в покоях изучить драгоценную шпаргалку. Выдохнуть, расслабиться, понять, с кем именно она имеет дело.

Когда Эннарион попросил руки Фредерики, Деналь не сказал и слова. Ждал, что ответит она. И когда его чадо согласилось, он лишь улыбнулся и похлопал будущего зятя по плечу, а Кассея вновь испытала облегчение.

Совесть потихоньку переставала сжигать ее изнутри. Тем более что ночами, пока дочка спит, Гордон приходил порталом в Сейгард и честно пахал, как проклятый, пытаясь взять свой проблемный дар под контроль.

Дворец Иллая встретил их с Аминой суетой. Слуги носились туда – сюда с угощениями, которые предстояло доставить в Ильденвар. Каталина Берлейн, несмотря на внушительный живот и прогнозы скорых родов, самоотверженно колдовала над прической Фредерики, пока Иза с Драксом, вернувшись из Сейгарда, пытались наспех отмыться от сажи и удушающего аромата неудавшегося зелья.

Зато Эннарион безмятежно смаковал на кухне бренди, вяло отбиваясь от парочки вампиров из клана Изабеллы, которые отчаянно требовали свою порцию зелья.

Боги услышали молитвы Кассеи. Исполнили желание, которое она загадала, купаясь в священных водах озера Киллин’арна. Ниспослали этому дарованию лиркариус. И не один куст… Пятнадцать. Пышных, цветущих. Этого хватило, чтобы избавить от тяжкой ноши тридцать семь кровопийц. Фариарди – старшую в том числе.

Мечта Изы сбылась. Сенсация держалась в строжайшем секрете, но ей, как всаднику, Аракс уже разболтал, что ведьма носит под сердцем дракона.

– Будешь злиться, но мы с Кики заказали тебе платье у лучшего портного Авалькины, – Амина толкнула ее в покои, которые Кассея занимала в те редкие моменты, когда гостила у брата. – Вот – вот привезут. Расслабься и жди меня здесь! Клянусь, оно очень красивое!

Легко сказать. Расслабиться, когда в комнате напротив наряжалась Ее Величество Бэан’на Даэр’аэ? Задачка со звездочкой. Маленькая вампирша растворилась в тумане, а ей и впрямь стоило бы отдохнуть, но дверь в покои драконицы приоткрылась, повинуясь дуновению ветра.

Красная кожаная папка с гербом отдела бракоразводных процессов Верховного Суда лежала на столе у королевы Эльсинора. Кассея узнала ее с первого взгляда, ведь она сама прикидывала и не раз, как бы расстроить союз брата с этой крылатой выдрой.

Даэр’аэ ее опередила? Решила бросить Иллая, почуяв угрозу с ее стороны? Поразмыслить толком она не успела, инстинкты взяли верх… Миг, и ее руки лихорадочно листали страницы прошения к суду.

«Я, Бэан’на Даэр’аэ, рожденная третьего января две тысячи первого года от восхождения на Небеса Золотой Богини Хинтары, дочь Его Ледяного Величества Короля Сильвенара и Объединенных Островов Р’гара Даэр’аэ и Ее Ледяного Величества покойной Королевы Сильвенара и Объединенных Островов Тэ’йланы Даэр’аэ, урожденной Тэ’йланы Ак’Шарэй, прошу Верховный Суд рассмотреть мое заявление о расторжении брака, заключенного мною с Его Величеством Королем Эльсинора Иллаем Шерганом…»

– Все прочла? – прошипела Бьянка у нее за спиной, обдав ее тело колким холодом. – Или мне подождать, пока тебе не надоест рыться в моих вещах?

Кассея швырнула папку под ноги бесстыжей стерве:

– Так, значит? Иллай терпел твои измены, твои капризы, а ты ославить его решила на весь свет? Хотела развестись с моим братом, могла Лиора попросить разорвать вашу клятву! Нет же! Зачем? Подадим прошение в суд! Пусть газетчики радуются! Полоскают имя короля в каждом выпуске!

– Правда что, – красивые губы драконицы изогнулись в презрительной ухмылке. – Давай Лиораэля заставим выбирать, кого из нас он больше любит. Меня или Иллая.

Под глазами Бэан’ны залегли тени. Веки покраснели, маленький курносый нос припух. Девица рыдала?

Боковым зрением Кассея заприметила помятый лист бумаги, догорающий в пламени камина. Незаметным жестом укротила огонь, спасая письмецо, которое Даэр’аэ явно пыталась уничтожить. Бьянка не засекла ее манипуляций. Подняла с пола папку, зажав ее под мышкой, и напоследок процедила:

– За что ты меня до зубного скрежета ненавидишь? За артефакт, что я подбросила? Мне жаль, я не со зла.

– Да причем здесь артефакт! Плевать! За два года брака ты к Иллаю не проявила и капли тепла! И да, за это я тебя действительно ненавижу! Довольна?

– Я? Не проявила? – у Даэр’аэ вырвался истерический смешок. Такой, что открытый портал в Сильвенар задрожал и едва не захлопнулся. – Конечно! Это же я во всем виновата! Я после первой брачной ночи выскочила из койки как ошпаренная! Я сказала, что произошедшее… Как он там выразился? Закономерная реакция тела на соблазнительные женские формы! Я через полчаса целовала Амалерию перед носом у всех наших друзей и знакомых! Знаешь что, принцесса? Катись ты в пекло со своими претензиями! И братца своего прихвати! С меня хватит! Я возвращаюсь домой!

Бэан’на держала маску превосходства, как могла, но в лазурных глазах стояли слезы. Длинные пальцы, сминающие подол платья, мелко подрагивали. Не дожидаясь ответа, девица юркнула в портал.

Пламя в камине потухло по команде Кассеи. Трясущимися от ярости руками она выудила из углей бумажку. Письмо порядком обгорело, но то, что уцелело, заставило землю уйти у нее из – под ног:

«Сестра,

Сожги, как прочтешь. Три дня назад Гран Даль’афэр сбежал из темницы и поднял бунт. Мало ему было убийства нашей матери, трон отца ему подавай. Мы потеряли остров Фриадан, Гран обосновался там. На его сторону перешли шесть драконьих кланов… Дело дрянь. Мы не сможем вести войну на два фронта. Нужен союз с Ол’кейне. Если и они примкнут к Даль’афэру, наша власть пошатнется. Сын старой карги согласен на мир в обмен на тебя. Послезавтра утром в Эльсинор прибудет ассасин. У него приказ ликвидировать Иллая… Никто не знает об этом. Даже Дракс. Чтобы удержать корону, отец не остановится ни перед чем. Ты или выйдешь за Ол’кейне по своей воле, или выйдешь за него вдовой. Если тебе хоть немного дорог Шерган, вернись… В полночь жду тебя на нашем месте. Успеешь – отец отзовет убийцу. Я за этим прослежу.

Твой брат Рой.»

В покои Иллая Кассея летела, сшибая на пути прислугу. Распахнула двери и обнаружила виновника всех бед белобрысой драконицы свежим, отдохнувшим, валяющимся на кровати в объятиях полуголой черноволосой эсгарки. Ей нравилась Амалерия, но голос сам сорвался на рык:

– Ты спал с ней?

Черные брови брата поползли вверх. Бессовестная лапа игриво ущипнула подружку за бок:

– Ответ очевиден, не так ли?

– Не с ней! Амалерия, богов ради, уйди, умоляю. Попадешь еще под раздачу.

Девчонка побледнела, но покорно прикрылась халатом и выскользнула вон.

– Объяснись, – фыркнул Иллай, поднявшись. – Мне потом прощение вымаливать из – за твоей выходки.

– Я задала тебе вопрос. Ты спал с Даэр’ аэ?

Проклятое письмо она прижимала к груди.

– Растрепала? Очень в ее духе. Ну спал. Что с того? Я молодой, здоровый мужчина.

– У которого случилась закономерная реакция тела на соблазнительные женские формы?

– Мои отношения с женой тебя не касаются, – беззаботный настрой короля Эльсинора как ветром сдуло. – Я к вам с Лиором не лезу. А Бьянке стоит меньше чесать языком.

Кассея горько усмехнулась:

– Чесать языком Даэр’ аэ будет уже в Сильвенаре. На, почитай. Увлекательно…