ГЛАВА 23. ЭРХМАНГОР

Стоило Феанору показаться на пороге, Амина разрыдалась так, что и у Кассеи по щеке невольно скатилась слезинка. Вампирша дрожала как осиновый лист на ветру, всхлипывала, цеплялась тонкими пальцами за его плечи, а он шептал ее имя, обнимая хрупкую фигурку… И тут Лиор со своим возмущенным фырканьем!

Хмурый, недовольный. Руки на груди скрестил и моментом, очевидно, не проникся. Принялся отчитывать горе – злодейку, будто бы имел на это право. В конце концов, похитили ее. Ей и решать, заслужила девчонка наказание или нет. Да и за что там наказывать? За отлично проведенное время? За приятную беседу в бассейне c пузырьками? За ужин? За масло, которым Амина чуть ли не силком заставила ее намазаться после купания, поклявшись, что липнуть к одежде оно не будет, зато кожа превратится в настоящий шелк?

Разве что пропущенный экзамен расстраивал, но Кассея не сомневалась, что ректор Шахарди допустит ее до пересдачи.

У Лиораэля же на этот счет, естественно, было особое мнение. Едва за ними захлопнулась дверь в его квартиру, куда она весьма неделикатно запихнула бывшего наставника, дабы не мешать воссоединению влюбленных, он смерил ее взглядом, полным немого укора. Впрочем, немым укор оставался недолго:

– И? Изволишь рассказать, какого лешего здесь творится? Ты что, спелась с Фариарди? Изабелла чуть не провела черный ритуал, за который в Эльсиноре положена депортация! А тебя, смотрю, никто и не похищал! Как давно вы с Аминой знакомы? Что за цирк с письмом и кольцом? Проучить меня приспичило?

Кассея отвернулась и молча подошла к окну. В кессарийской жаре ей сделалось неожиданно зябко. Штаны и свитер не спасали. Холод морозил ее изнутри. Растекался по телу от сердца.

Она – то, глупышка, рассчитывала на теплый прием. Думала, он волновался, беспокоился. В некоторой мере даже малодушно упивалась этой мыслью. Представляла, как он рвет на себе волосы. Фигурально, но тем не менее. Как мечется по комнате, упрекая себя в том, что в лесу он попросил ее уйти. Потому и домой возвращаться она не торопилась. Хотела, отчасти, преподать ему урок.

– Кассея Шерган, я с тобой разговариваю.

– Разговаривай и дальше, не смею мешать.

В гостиной повисла звенящая тишина. Лиораэль, не таясь, пытался ее прочесть, но она выставила ментальный щит. Оправдываться, пусть и без слов, ниже ее достоинства, к тому же, учитывая то, что ее с порога обвинили во всех смертных грехах. Мог бы просто обнять, поцеловать, признаться, что переживал, но… Кажется, в Сейгарде и правда умерла не только «леди» Беатрис.

У нее за спиной стоял почти незнакомый ей мужчина. Не тот безупречный, спокойный, сдержанный эльф, который долгое время занимал кресло ректора Академии Сейгард. И если поначалу его новое, раскрепощенное, пылкое «я» ей нравилось больше прежнего, то сейчас ее одолевали сомнения. Раньше Лиор никогда не торопился с выводами. Не обижал.

– Кас, я зол, потому что чуть с ума не сошел, – он замер в шаге от нее. Недостаточно близко, чтобы согреть.

– Поэтому надо было на меня орать?

Ладно. Он не орал. Слегка повысил голос. Самую малость, но ее зацепило.

– Нет, – сильные руки легли ей на талию, прижимая, наконец, ее продрогшее тело к широкой теплой груди. – Прости. У меня пока что скверно получается брать эмоции под контроль, но это не дает мне права тебя расстраивать.

– Рада, что ты это понимаешь. Не смей меня больше обижать. Каждое грубое слово из твоих уст у меня кусок сердца вырывает с кровью.

– Кас…

– Что?

– Прости меня.

– Прощаю.

Лиораэль ослабил хватку и развернул ее к себе лицом, а его ладони сместились ей на поясницу и, скользнув под свитер, бережно погладили кожу над резинкой удобных мешковатых штанов:

– Начнем сначала?

– Разве ты не зол на меня из – за того, что я сказала? Там. В лесу.

Конечно же, она не забыла, что их разлад начался с нее.

– Зол. И на тебя, и на себя. Кас, пойми одно. Если бы твой брат не хотел видеть Бьянку своей женой, он бы с ней развелся. Их уговор строился на том, что она поможет ему отстоять Эльсинор, но в той битве она не летала над городом, не защищала наши войска. Теоретически она не выполнила свою часть сделки. Но они женаты до сих пор. Мало того, Иллай знает, что те срывы, приступы беспамятства, с которыми мы с тобой боролись целый год – ее вина. Он что – то предпринял? Нет, – подхватив ее под бедра, Лиор вместе с ней рухнул на кровать. – Любовь зла, полюбишь и… Дракона. Ты уверена, что разорви я их клятву, Иллай сказал бы тебе спасибо, а не наоборот?

Кассея по привычке уселась сверху и выдохнула, ощутив лишь вялый намек на мужское желание. Сейчас она не готова была заниматься с ним любовью. Душа молила о нежности, а потому, дернув за ленту, удерживающую его волосы в хвосте, она распустила эту шикарную шелковистую гриву и погрузила в нее пальчики:

– Но это же какой – то мазохизм! Она изменяет ему на каждом углу!

– А он спит с Амалерией. Слуг во дворце мало, но они явно в курсе. Так что рога имеются не только у Иллая. Они друг друга стоят, и я предлагаю оставить их в покое. Пусть сами разбираются, что у них да как. С тебя, кстати, новое желание.

– Сыграешь мне на арфе?

Протяжный мученический стон стал ей ответом:

– Феанору не мешало бы язык укоротить. Но хорошо. Сыграю.

– Я пошутила. Не надо. Сделай лучше мне массаж.

В зеленых глазах вспыхнул опасный огонек:

– Сейчас?

– А почему нет? Но! Продолжения не будет! Заруби себе это на носу! Только массаж!

Боги, и зачем она это предложила? Соскучилась по его прикосновениям?

– Я наказан? Отлучен от тела за плохое поведение? – его губы растянулись в такой порочной ухмылке, что где – то на задворках разума у нее мелькнула мысль вернуться к варианту с арфой.

– Именно так.

Лиораэль приподнялся на локтях и ловко ссадил ее с себя, легонько ущипнув за ягодицу, а потом накрыл ее губы своими в томительно нежном поцелуе. Жар сладкого трепета огненной лавой окатил ее с головы до ног, но она не подала и виду. Сказала же, наказан!

– Что ж, согласен. Я заслужил, – отстранившись, он подцепил ее свитер и потянул наверх, за что получил по рукам. – Ай! Больно! Кас, не знаю, какие у тебя представления о массажах, но твоя одежда нам не понадобится. У меня здесь есть небольшой хаммам. Положим на плиту в центре полотенца. На кровати я ничего тебе размять толком не смогу.

Огрызнулась бы, да предложение погреться прозвучало уж больно соблазнительно.

– Убедил. Но ты наденешь хотя бы штаны.

– Я и так в штанах. В шкафу найдешь халат, он чистый. Я пока смешаю пару масел и все там подготовлю.

Надо же. Квартирка точь – в – точь как у нее, а целый хаммам! Кассея сползла с кровати и осмотрелась. В эльфийском логове царил откровенный бардак. На столе валялась кипа исписанных бумаг и раскрытые учебники по целительству с пометками карандашом, под ним же стоял поднос с колбами, кристаллами и прочей экспериментальной утварью. На спинке стула висела изрядно помятая форма Кессарийской Академии Огненной Магии, которую студенты носили разве что на экзамены, и свежая отглаженная шелковая рубашка. Несвойственное ему разгильдяйство показалось ей довольно милым.

Клубы пара частично заполнили комнату, каплями оседая у нее на волосах, и Лиораэль ее окликнул. Скинув рубашку, он заканчивал выстилать небольшой мраморный подиум белоснежными полотенцами.

Свою гриву эльф закрутил в баранку на затылке. Кассея присела на лавку у стены и тоже соорудила нехитрую прическу. Заплела обыкновенную косу и вдруг заметила, что кое – кто глаз своих с нее не сводит, напрочь позабыв о том, чем занимался всего каких – то несколько секунд назад.

– Что? – на всякий случай она отползла от него подальше.

– Представил, как буду держать тебя за эту косу и терзать твою шею поцелуями… Ласкать свободной рукой твою грудь.

Да он издевается! Просек, что ей нравятся его бесстыжие разговорчики, и нагло этим пользуется!

– Лиораэль Элларинаэ, ты нарываешься на неприятности!

– Ладно, ладно. Рыжая фурия, – он глухо засмеялся, запрокинув голову назад. – Ложись. Я буду паинькой.

– На живот?

Кассея выскользнула из халата, поясом наспех закрепила кончик косы, чтоб не растрепался, и стояла теперь голая под этим пронзительным жгучим взглядом, от которого и в душе, и в сердце у нее полыхал настоящий пожар.

Идея отказать ему сегодня в близости утратила привлекательность, а вот помучить его немножечко – не грех.

– На живот. Сюда головой, – Лиор шумно сглотнул, но сдержался и водрузил на подиум еще одно полотенце, сложенное в несколько раз на манер подушки.

Как только она устроилась поудобнее, теплые ладони, щедро смазанные маслом, укрыли ее плечи и заскользили вниз. Не спеша изучили спину, игриво очертили форму ягодиц и вернулись наверх, чтобы размять шею.

Прикосновение к болезненной точке, о существовании которой доселе она и не подозревала, пронзило ее тело молнией, но на смену ей тут же пришло облегчение и какая – то ненормальная блаженная нега. Кассея словно провалилась в бездну… Качалась на волнах и парила в облаках, пока он перебирал ей косточки, растирал мышцы, гладил, постукивал, похлопывал. А когда он занялся ее стопами, закусила губу, сминая в руках полотенца.

– Кас, если ты не перестанешь стонать, я за себя не ручаюсь!

В его голосе она прочла не угрозу. Надежду и ничем не прикрытые страдания. Хотя собственных стонов она и не слышала, специально перевернулась на спину и притворно сладко вздохнула. Лиораэль поймал ее за лодыжку и сурово рыкнул:

– Негодяйка. Я ведь тебя предупредил.

– Так накажи, раз я ослушалась.

По его идеальному лицу прошла судорога, будто он не в силах был сделать и вздоха. Смуглая кожа побледнела, и Кассея не на шутку испугалась, но увидела у него на губах улыбку:

– До чего же ты прекрасна…

– Это не повод бледнеть! – она выдернула ногу, которую никто и не держал, и забралась к нему на колени. – Ты чего? Что случилось?

– Случилось то, что я влюбился в тебя без памяти. Потому и веду себя как баран. Кас, давай начнем сначала. Секс с тобой – лучший в моей жизни, но тебе этого мало… И мне этого тоже мало. Цветы, свидания, подарки. Прогулки под луной. Чем там еще парочки занимаются? Дай мне шанс. Пожалуйста. Я не подведу.

Влюбился без памяти? В нее?

Кровь зашумела в ушах, и теперь уже она сама с трудом втянула носом воздух:

– Поцелуй меня.

Лиораэль потянул за кончик пояса, которым она подвязала косу. Бережными движениями распустил ее волосы, от влаги промокшие насквозь. И как будто бы расцвел, любуясь делом рук своих. Складка меж бровей разгладилась, ушли напряжение и бледность.

– Кажется, я должен был кого – то наказать за плохое поведение, – прошептал он ей на ушко, запуская по всему телу дрожь предвкушения, и прильнул к ее губам.

Каждый раз его ласки ощущались по – новому. Жгучий коктейль похоти и трепета, жадности, нежности он смешивал в разных пропорциях. Кассея забылась, растворилась в нем и в этом ненасытном поцелуе с ноткой уязвимости. Привкусом их обнаженных душ и сердец. Забылся и Лиор…

Никто из них не услышал шагов за дверью, лишь скрип петель и позолоченной старенькой ручки заставил их оторваться друг от друга, но спрыгнуть с его колен она не успела.

Повезло, что эльфийская реакция оказалась быстрее человеческой. Лиораэль все – таки умудрился схватить халат и хоть как – то прикрыть ее прелести за миг до того, как на пороге появился Иллай. Она и не ведала, что миндалевидные глаза ее брата могут так округляться:

– Вот это поворот…

От стыда ей захотелось под землю провалиться:

– Иллай! Ты что здесь делаешь? Выйди! Я не одета!

– Да что ты говоришь? А то я не заметил! Вы двое! Минута, чтобы привести себя в порядок, – рявкнул Иллай, хлопнув дверью. – Жду вас на кухне.

Кассея вскочила на ноги, судорожно натягивая халат. Щеки полыхали от смущения, а вот Лиораэль почему – то выказывал поразительную безмятежность. Посушил бытовым заклинанием брюки и рубашку, что валялась на полу, чмокнул ее в щеку и демонстративно переплел их пальцы:

– Идем. Он нас не съест.

– Я не глухой! – буркнули из гостиной. – Ваша минута давно истекла, а с ней кончается и мое терпение.

Брат стоял у окна и пил бренди прямо из горла. Прямая спина, побелевшие костяшки пальцев, сжимавшие бутылку, заставили ее невольно поежиться. Кто – то явно был не в духе. Злить его в такой момент себе дороже.

– Ну и манеры у тебя, Ваше Величество! Стучаться тебя никто не учил? – Лиораэль накинул ей на плечи плед и полез за стаканами в сервант.

Иллай тем временем изволил повернуться к ним лицом:

– Элларинаэ, лучше помолчи. О том, что ты умудрился затащить в постель мою сестру, мы поговорим позже. Кас, у нас проблемы в Килденгарде. Я тебя искал, а у тебя дверь не заперта. Да и в квартире пусто. Думал, он знает, где ты.

Преисполненный упрека взгляд полетел в сторону Лиора, но тот даже не поморщился и водрузил стаканы на стол:

– Проблемы? Феанор сказал, что Килденгард сдался. Винсент арестован. Нет?

– Не совсем, – брат плеснул всем бренди и опустился на табуретку. – Винсент действительно арестован. Если бы не одно «но». Теоретически он все еще король. Гордон Деналь погиб, не успев назвать Фредерику наследницей.

Кассея с ужасом выдохнула:

– Как погиб?

– Обыкновенно. Винсента в браслетах тащили в экипаж, но он заметил сестру и как – то извернулся. Не знаю, как ему это удалось. Меня там не было. Но факт есть факт. Он бросил в Фредерику проклятье мгновенной кончины, и Гордон дочку оттолкнул. Поймал проклятье сам. Лейв просто не успел его откачать. Понятия не имею, что теперь делать. Если я сам сяду на трон, народ поднимет бунт. Я для них чужак. Проще уж на Стоуна корону напялить. Он хотя бы родился в Килденгарде. В общем, весь мой план псу под хвост.

Жалости к Деналю она почти не испытывала, мерзавец погубил их семью, но… Если кто – то и мог обеспечить долгосрочный мир между двумя королевствами, так это он. Его кончина, сколь бы страшно это не звучало – подарок богов. Шанс закончить, наконец, эти вечные склоки Килденгарда с Эльсинором. Врага превратить в союзника, который будет верен им до последнего.

– У меня есть идея, но она тебе не понравится, – Кассея сбросила плед и через портал шагнула к себе в спальню, оставив его открытым. – Иди за мной. Подданным уже сообщили, что он мертв?

– Нет. Думаем, как это лучше обставить, – Иллай тенью скользнул следом, а за ним и Лиораэль не заставил себя ждать.

Две пары глаз вопросительно уставились на нее, но вопрос сменился шоком, когда из ящика комода она извлекла знаменитый Эрхмангор.

– Вот. Здесь остался один заряд. Вернем Гордона, Килденгард наш навсегда. Если такой эгоист пожертвовал собой ради дочери, Фредерика для него дороже жизни. Он не посмеет предать ее доверие, а она и без того присягнула тебе. Спасем ее любимого отца, девчонка не позволит ему выкинуть какую – нибудь глупость и вонзить тебе нож в спину.

Голос брата дрогнул:

– Откуда у тебя семейная реликвия Деналей?

– Гордон подарил. Он был здесь перед тем, как выступить на Килденгард. Просил убедить тебя разрешить ему остаться с дочерью и помочь ей править страной. Я ничего ему не обещала, но, быть честной, считаю, что он прав. Фредерика – юный неопытный цветок. Ее не готовили в правители. Она не справится сама.

Иллай даже спрашивать не стал, как Деналь улизнул от охраны. Схватил ее за плечи и зарычал, словно раненый зверь:

– Нет! Кассея, нет! Этот человек не заслуживает милости! Мы найдем другой выход! Из – за него мы лишились семьи! Неужели ты не хочешь снова увидеть Айну? Наренну? Мать? Манделу с отцом? Я согласен на любого из них, но Гордон… Через мой труп!

Конечно же, она хотела. Больше всего на свете мечтала увидеть маму, узнать ее. Обнять отца, расплакаться на плече у мачехи. Задушить своей любовью маленьких сестричек. Будь у Эрхмангора с десяток зарядов, забрала бы из садов Накиры их всех, но на ее плечах лежала ответственность за судьбу Эльсинора, пусть она и отказалась от притязаний на престол. Меньшая, чем у Иллая, но все же лежала, ведь она носила фамилию Шерган.

– Он подарил артефакт мне! Мне и решать, что с ним делать. Мы с тобой не единственные, кто в той войне осиротел. Тебе напомнить, что городские приюты переполнены? Сколько там детей, чьи родители жизнь отдали, защищая родину? Родину, которую и защищать бы не понадобилось, если бы отец попытался договориться с Килденгардом. А сколько воинов Гордона тогда не вернулись домой? Только от моего огня пал целый отряд. У них были жены, мужья, отцы, матери, браться, сестры, сыновья, дочери! Тебе самому уже не тошно? В произошедшем наша семья виновата не меньше Деналей. Давно пора это признать!

– Они пришли к нам с войной, – отрезал Иллай. – Не мы к ним. Впрочем, ты же все равно поступишь по – своему. Я предупрежу Стоуна, чтобы готовил ритуал. Но, Кас, у тебя еще есть время передумать. Уверен, мы найдем способ выкрутиться из этой ситуации.

– Я не передумаю. Эртель в Сейгарде?

– Нет, в Килденгарде. Во дворце. Отбивается от Фредерики, требующей вернуть ей отца. Встретимся там.

Секунда, и брат исчез в портале. Кассея с Лиораэлем остались наедине, но из нее будто высосали силы. Голова пошла кругом, ноги подкашивались. Зажмурившись, она осела на кровать. Ссориться с единственным родным человеком на свете – пытка.

Матрас рядом с ней прогнулся под тяжестью мужского тела. Невесомый поцелуй в ключицу развеял дурные мысли:

– Не переживай. В глубине души он понимает, что ты права, потому и бесится. Дай ему выдохнуть.

Смахнув слезу, она сбросила халат, поднялась и открыла дверцу шкафа, зацепив первое попавшееся платье:

– Как думаешь, родители и сестры когда – нибудь простят мне этот выбор? Деналь отправил их в сады Накиры, а я…

Кассея не договорила, не смогла, но Лиор понимающе кивнул:

– Сомневаюсь. Но знаешь что? Ты поступила как королева. Поставила интересы народа выше своих. Попади Эрхмангор к Иллаю, он бы не медлил. Помчался бы к Стоуну и призвал в наш мир кого – то из близняшек, а не приберег артефакт на будущее. Вещицы вроде этой способны изменить ход истории, если распорядиться ими правильно.

Черное платье – чулок с высоким горлом пришлось как нельзя кстати. Строго, траурно и очень по – некромантски. Дабы ничто не отвлекало Эртеля от работы. Сверху она накинула легкий плащ с капюшоном, прикрыв волосы, и прижала к груди Эрхмангор:

– Открывай портал. Я никогда не была в том дворце. И чем скорее, тем лучше, не то я и правда пойду на попятную.

Материя задрожала, явив белоснежные стены тронного зала. Лиораэль ободряюще сжал ее локоть:

– Ничего не бойся. Я с тобой.

Фредерика сидела на троне и содрогалась в беззвучных рыданиях, закрыв лицо руками, но стоило каблучку Кассеи цокнуть о мрамор, девчонка вскочила и метнулась к ней, чуть не задушив ее в объятиях:

– Кас! Это правда? Иллай! Он…

Хорошенькая, мелкая. Светловолосая, кудрявая. С миловидным кукольным личиком и глазами разного цвета. Зеленым, как у покойной матери, и синим, как у Гордона. Лучик света в скверном семействе Деналей.

– А ну – ка! Выше нос! Ты же, считай, королева! Развела тут сырость.

– Стоун там орет, – хрупкие плечики поникли. – Матом.

Еще бы. Вряд ли Эртель в восторге от того, что ему придется попотеть ради Гордона. Была бы воля некроманта, он бы некогда лучшему другу сам шею свернул.

– Не бери в голову. Это же Стоун, он всегда орет. Посиди здесь, я скоро вернусь, хорошо? Лиораэль составит тебе компанию.

Благо, с бывшим ректором Академии Сейгард Фредерика была знакома лично и, что немаловажно, ему доверяла. Как и все, кто попал в сети его обаяния и спокойных, сдержанных речей.

Избавившись от слезливого балласта, Кассея направилась к брату. Его она заприметила, как только вышла из портала. Иллай ждал ее в коридоре за троном, всем своим видом демонстрируя, насколько ему не по душе ее план. Однако в комнату, где витиевато бранился некромант, он пропустил ее без лишних слов, а сам остался снаружи.

– Госпожа Шерган! – взревел Стоун, едва за ней захлопнулась дверь. – Вы окончательно умом тронулись? Это я вытаскивать не буду!

Это покоилось на столе, рассчитанном на три десятка персон. Подпаленный камзол, бледное, как мел, лицо, испещренное черными венами. Знатно Винсент огрел батюшку проклятьем.

– Будете. Хватит кокетничать, Эртель. Своими воплями Вы вот – вот доведете до обморока Фредерику.

– Эта неженка на престоле не продержится и дня. Ее сожрут при первой возможности!

– Так верните ей отца. Уж кто, а Гордон сумеет ее научить и направить. Или я не права?

Эрхмангор Кассея аккуратно водрузила на стол и отошла на шаг.

– Сумасшедшая. У стены стой, – процедил некромант. – Когда я выйду, назовешь имя. Любое имя. Как старший товарищ, советую тебе подумать дважды. А лучше трижды. Он не тот, кому стоит доверять. Типы вроде него не способны на благодарность.

С треугольником Стоун расправился так быстро, что она и пикнуть не успела. Пара ловких движений, ненавязчивый шепот тонких бледных губ, могильный холод, окутавший все помещение. Из центра артефакта вырвался луч, что устремился к потолку и не заметил наличия крыши. Стены дворца дрогнули, с потолка посыпались камни, и свет вырвался наружу, рассекая наползающую тьму.

– Имя, – буркнул Эртель и вылетел в коридор.

Айна Шерган. Наренна Шерган. Эйсайа Ишин. Мандела Шерган. Шантилар Шерган.

– Гордон Деналь.

Ее голос звучал твердо. Секунда. Две. Три… Вспышка, едва не сбившая ее с ног, сдавленный хрип. Убийца ее семьи схватился за горло, грохнувшись со стола. Засипел, закашлялся, поднял на нее туманный взор:

– Ты? То есть Вы?

– Я.

– Интересный способ распорядиться Эрхмангором, – пошатываясь, он поднялся, найдя опору в стуле. – Не ожидал. Где моя дочь?

Какого – то мгновенья ему хватило, чтобы прийти в себя. Содрать подпаленный камзол, плеснуть в лицо воды из кувшина. Взгляд обрел ясность, черные вены побелели. И все же Кассея не обманывалась. Он был слишком слаб, чтобы обратиться к дару. Атаковать ее или, на худой конец, выставить щит. Убить его труда бы не составило.

– Рыдает в тронном зале, Вас оплакивает. Хотите увидеть ее? Поклянитесь ее жизнью. Поклянитесь на крови. Обещайте служить Эльсинору. Мне и моему брату. Иначе я сама отправлю Вас туда, откуда вернула.

Огненные сферы угрожающе зависли в воздухе. Отпускать негодяя на свободу под честное слово она, конечно же, и не думала.

Фирменная усмешка заиграла у Деналя на устах:

– А Вы опасная женщина, Кассея Шерган. Но позвольте мне кое – что Вам объяснить, все – таки я опытный политик. Магические клятвы абсолютно бестолковое изобретение. От них больше вреда, нежели пользы. Есть как минимум с десяток способов обернуть против нас с Вами то, что Вы предлагаете мне сделать, и вновь рассорить Килденгард и Эльсинор.

– Назовите хоть один!

– Пожалуйста. Допустим, я принес клятву, поставив на кон судьбу Фредерики. Те, кому невыгоден мир, могут ее похитить, после чего заразить любой неизлечимой, смертельной для мага болезнью, приносящей нестерпимые мучения, а меня заставят смотреть. В таких случаях выход один – укус вампира. Вы согласны?

Поразительный человек этот Гордон Деналь. Вроде только воскрес, а уже взялся учить ее жизни. Тем не менее, Кассея нерешительно кивнула:

– Согласна.

Гордон заметно оживился и, присев на краешек стола, где еще совсем недавно возлежало его бездыханное тело, продолжил лекцию:

– Наш теоретический шантажист поставит условия, что подарит ей второй шанс, если я пойду на предательство. А мне будет нечего терять, ведь она умрет в любом случае. Как только мой нож вонзится Вам в спину в нарушение клятвы, ее сердце остановится, но если кровопийца сразу приступит к делу, она выживет. Вот такой простой пример. И если что, это не мои домыслы. Реальный случай, который имел место здесь, в Килденгарде, когда один придурок поклялся жизнью любимой жены. Девчонка погибла, а он едва не зарезал моего брата, прокравшись во дворец под покровом ночи. За покушение на убийство короля его казнили. И кому был толк от этой клятвы?

Ишь ты, какой хитрый. Обставил все так, что и комар носа не подточит. Хотя, справедливости ради, опыта в политических интригах у Деналя было в стократ больше, чем у них с Иллаем на двоих.

– Что же, предлагаете мне поверить Вам на слово? Сомневаюсь, что моего брата устроит подобное положение дел.

Гордон поднялся, игнорируя окружившие его сферы, и совершенно неожиданно протянул ей открытую ладонь для рукопожатия:

– Послушайте, принцесса. Я обещал Иллаю, что принесу ему корону Килденгарда, не пролив крови народа, и я его сдержал. Вы потратили на меня драгоценный заряд Эрхмангора, а значит, прекрасно понимаете, что Фредерика для меня дороже жизни. Я не предам ее доверие и не предам Ваше. И не потому, что Вы вытащили меня с того света. А потому, что я смотрю на вас с братом и вижу тех, кто хочет мира не только на словах. Тех, кто ради спокойствия и благополучия Эльсинора готов наступить себе на хвост и пойти на уступки. Ваш отец, дед, прадед… Они много говорили о мире, но стоило нам отвернуться, точили клинки войны.

Кассея себя пересилила. Пожала ему руку.

– Идите, Гордон. Фредерика ждет Вас.

Деналь покорно склонил голову, как и подобает верному слуге короны, но уже в дверях остановился:

– Помните, я Вам сказал, что гибель Айны и Наренны – трагическая случайность?

– Помню.

На породистом мужском лице мелькнула тень искреннего сожаления:

– Это правда. Ваших сестер зацепило, когда я потерял контроль над силой. С детства не могу совладать с собственным даром. Конечно, симпатией ко мне Вы вряд ли воспылаете, но… У меня есть честь и у меня есть принципы. Клянусь, я сделаю все, чтобы Вы не пожалели о своем выборе.

На этот раз… Она ему поверила.