ГЛАВА 22. СЕРДЦЕ

Амина Фариарди.

Феанор… Его улыбка. Ослепительная, искренняя. Такая, что коленки подгибались. Его смех. Яркий, звонкий, заразительный. С легкой, едва слышной хрипотцой. Музыка для ее ушей. Его губы… С первой встречи она мечтала их попробовать на вкус. Трепетной ланью сгорать в его объятиях, утопая в омуте страстей. Влюбилась, пропала. Рассудок потеряла, глядя в эти хищные зеленые глаза.

Его касания обжигали кожу, запах сводил ее с ума. Он много шутил и улыбался. Умел поддержать любой разговор. Блеснуть знаниями, не ранив при этом чувств собеседника. Не делил народ на бедняков и богатых, на магов и простой люд без дара, не смотрел на расу, возраст или пол. Ко всем относился с уважением. Потому его и выбрали королем.

Когда они познакомились, Сираэль, эта надменная эльфийка, уже носила под сердцем его сына. Амина не посмела лезть в их отношения. Терпела, сцепив зубы.

Сорвалась лишь однажды, наглотавшись хмельных капель для вампиров. Сомнительной разработки ее коллеги по ремеслу. Размякла, отпустила внутренний контроль и не смогла противиться соблазну. Попыталась его поцеловать! Феанор тогда поймал ее за плечо и чмокнул в лобик, как ребенка.

Изабеллу тем вечером она возненавидела пуще прежнего. За тот укус на ее восемнадцатый день рождения. Разве сложно было подождать годик – другой? Дать ей шанс вырасти. Стать похожей на женщину, а не на угловатого подростка. Из – за сестры ей не удалось купить себе фамильяра. Сколько лавок обошла – без толку. Никто не верил, что она достигла возраста зрелости и на питомца заработала сама, а не украла деньги из комода, пока мама спит. Она и документы в нос совала, и обещала сверху щедро заплатить, лишь бы заполучить драгоценную зверушку, но раз за разом возвращалась домой ни с чем.

Ей помог Феанор. Увидел, как она плачет в саду, сгреб в охапку и прыгнул с ней в портал. Провел ей экскурсию по столице Сильвенара, а когда Амина успокоилась, показал ей местный черный рынок, куда контрабандисты свозили добычу со всех уголков мрака и света. Там она и стала счастливой хозяйкой настоящей нечисти, ведь любая мало – мальски приличная ведьма знала, что приручить порождение мрака – особый шик. Фамильяр не только помощник, это лицо колдуньи. Показатель ее статуса и силы.

С Кики ее размеренная жизнь заиграла новыми красками. Весть о том, что у младшей из сестер Фариарди в питомцах бес, быстро разлетелась по континенту, и заказы на зелья, эликсиры, настойки, привороты, отвороты посыпались на нее, как из рога изобилия. Высший Совет выдал ей разрешение на работу в Авалькине. Мечта о собственной лавке почти осуществилась.

Она нашла помещение в самом центре города. Красивое, светлое, с огромными окнами в пол. Оплатила аренду на год вперед, вложилась в дорогую изящную мебель. Бежала на радостях поделиться новостями с Феанором, позвать его оценить ремонт, когда по привычке заплутала в коридорах дворца и услышала то, что перевернуло ее мир…

Аристократы не смирились с поражением. Королей на эльфийских землях отродясь не было, благословенные дети леса правили сообща, и терпеть на троне мятежника никто не собирался, пусть они и пели сладкие песни, глядя ему в лицо.

Амина поймала Феанора в бальном зале посреди торжества по случаю его коронации, отвела в сторонку, просила покинуть дворец и перебраться в безопасное место, но он пропустил ее слова мимо ушей. Бросилась к Изе, рассказала ей о заговоре, но сестрица отмахнулась. Не сдвинулась с места.

Если бы только она не потратила драгоценное время на эту предательницу! Когда чуть позже она добралась до королевских покоев, чтобы еще раз попытаться его убедить, убийца уже был внутри. Идеальный, бесшумный. Ни запаха, ни биения сердца. Чужака Амина не заметила.

Запыхавшись, в слезах умоляла Феанора не рисковать, поверить, что грозящая ему опасность – не выдумка, и ассасин решил не медлить. Вынырнул из – за шторы и одним молниеносным движением вогнал отравленный кинжал в сердце ее любимого мужчины по самую рукоять, а потом просто растворился в тумане. Так, как умели лишь вампиры.

Из Авалькины ее вышвырнули. С лавкой пришлось попрощаться, но она отомстила. Семь лет назад они с Кики вернулись в Килденгард, чтобы нанести ответный удар. Тот, кому Высший Совет щедро заплатил за убийство новоиспеченного монарха, давно и думать забыл о рыдающей влюбленной девчонке. Не ведал, что хоть лицо он и прикрыл, на голову накинул капюшон, примечательный шрам у него на запястье обнажился, когда он заносил руку с кинжалом.

Амина его запомнила. Маленький ожог с рваными краями больше всего напоминал след от хвоста тукуньи. Лупоглазого зверька размером с енота, который обитал исключительно на Фьяльке. Безобидное на первый взгляд существо с роскошной белоснежной шубкой на деле таковым не являлось. Тукунья лазила по избам и складам, уничтожая запасы зерна и корнеплодов. Воровала кур и петухов, оглушив жертву своим ядовитым хвостом, от которого частенько страдали и люди, заставшие вредителя на месте преступления.

Ей удалось вычислить убийцу Феанора по шраму. Фьяльку он покинул и обосновался в лучшем районе Килденгарда. Обзавелся шикарным особняком, нанял охрану. Это при том, что вампиров у нее на родине не жаловали. Но этот пес проклятый умаслил кого надо и преспокойно себе пил по утрам кровушку в саду в компании очередной жрицы любви.

Быстрая смерть для него была бы милостью, тем более что на покой он не ушел. Тень, так его звали в криминальных кругах, стабильно брал по три – пять заказов в месяц. Устранял политических оппонентов, мужей, жен и любовников, конкурентов ростовщиков и торговцев… Не побрезговал даже ребенком. Тринадцатилетней дочкой алхимика, который перешел дорогу одному влиятельному герцогу. Ее Амина успела спасти. Рискнула, попросив аудиенции у Гордона Деналя. Выложила ему все, что удалось узнать, и не прогадала. На следующий день Тень арестовали. Через неделю его обезглавили на дворцовой площади, а тело сожгли.

Она стояла среди зевак и смотрела, как вершится справедливость, но облечение не наступило. Тень не испытал той боли, что сожгла ее, когда умирал Феанор.

Амина никогда не кусала людей, эльфов, драконов… Питалась лесной живностью. Но его она укусила. Вонзила клыки в шею без позволения. Подобно сестре, обратившей Лиора. Не могла его отпустить. И у нее бы получилось! Дала бы ему глоток своей крови и этот невыносимый, задорный, прекрасный во всех смыслах мужчина остался бы с ней. Только ее спеленала стража, обвинив в нападении на монарха. Когда Совет изволил выпустить ее из темницы, Феанора уже похоронили в заброшенном храме Накиры, богини смерти. Именно ей она молилась все эти годы. Каждый день без исключения. Просила ему счастья и покоя. Там, в легендарных садах, где вечно цветут розы и шумят водопады.

С его уходом она не смирилась. Не приняла, но пыталась двигаться дальше. Вопреки всему. Ради него, ради себя, ради Кики.

И вот он вернулся. Довольный, растрепанный, в расстегнутой рубашке, кружился меж столов самой скверной таверны Эльсинора в компании аж целой принцессы. Шикарной. Длинноногой, высоченной. Обладательницы смазливого личика, густой копны буйных рыжих завитков, узенькой талии, пышной груди и аккуратной аппетитной попы, которую типичный для эсгаров наряд обтягивал так, что, казалось, пройдет секунда, и штаны на сестричке Иллая Шергана попросту треснут по швам, не выдержав напора женских форм.

Она не расплакалась, не влетела в таверну, не устроила скандал. Там, где раньше бесновались боль, агония, тоска, отчаяние, не осталось ничего. Пустота. В ее душе зияла дыра. Боги дали ему второй шанс, а он на нее наплевал. Мог связаться с ней по щелчку пальцев, ведь она носила его кольцо, не снимая. Что дома, в тихой гавани, что на улице, когда доставляла по адресам банки и склянки, а потом закупалась провизией для прожорливой нечисти. С кольцом она принимала ванну и спала, мысли не допускала хоть на секунду расстаться с его подарком. Поисковое заклинание сработало бы без сучка и задоринки, но он предпочел отплясывать с принцессой, а о той, что отдала ему свое сердце без остатка, забыл.

Пустота уступила место ненависти. Гневу, ярости. Если бы не Кики, Амина сотворила бы непоправимое. Куснула бы Кассею назло. Убить девицу духу ей бы не хватило. Бес ее чувствовал тонко, переубеждать не стал. Конечно, понимал, что любая попытка ее образумить лишь больше ее разозлит. Предложил свой план с похищением. Мол, пускай Феанор помучается. Поищет свою благоверную. Ту самую, что сейчас сидела у нее на кровати, наслаждаясь вином, и смачно зевала, пока Амина вертелась перед зеркалом, постоянно что – то поправляя и одергивая.

Собственное отражение не радовало глаз. Волосы, будто бы утратившие блеск, лежали абы как, изысканное платье из тончайшего шелка, безжизненной тряпкой повисшее на ее тощей фигурке, привлекало внимание к торчащим ребрам и практически полному отсутствию груди… Даже любимое ожерелье с черными ониксами теперь почему – то казалось ей ужасно нелепым.

Унять дурацкую нервную дрожь она была не в силах. И как только принцессе удалось ее уговорить? С Феанором встречаться она и не планировала. Все решила для себя. Кольцо ему вернула, пока Кассея валялась в отключке под действием зелья. Воткнула обыкновенный бумажный конверт в ящик для магпочты, хотя знала, что объект ее девичьих грез и кошмаров находится прямо за дверью.

Стоило сделать шаг и… Но она не смогла. Сбежала по ступенькам, глотая жгучие слезы, продышалась немного и вернулась домой. На островок покоя, оторванный от мира, который Кассея Шерган за день превратила в кипящий жизнью оазис.

Рыжая бестия с таким энтузиазмом драила ее потолки, простив ей инцидент с похищением, что Амина прониклась. Расслабилась. Позволила ей рассказать свою историю и чуть не утопилась от стыда. Старшую сестру короля Иллая с Феанором и впрямь ничего, кроме теплой дружбы, не связывало. Кассея не лгала. Этот смущенный румянец на щеках, робкая улыбка, блики слез в глазах, когда принцесса поведала о недавней ссоре с Лиором. Кто – то попался в те же сети, что однажды едва не сгубили Изабеллу.

– Выгляжу я просто отвратительно, – намотав на палец прядь волос, Амина бросила на Кики обиженный взгляд.

Ее гостья весь вечер твердила, что ей нужно объясниться с Феанором, дать ему шанс, а нечисть, предательница, активно поддакивала, навернув незадолго до этого целую скумбрию.

Кассея закусила губу, пряча улыбку:

– Фариарди, ты роскошна. К тому же любят не за красоту.

– А за что? За характер и морщинки у глаз?

– В том числе. За пороки, изъяны. За кривую ухмылку, шрамик над бровью и щербинку меж зубов. За доброту, за принципы. Погляди на ту же Каталину Берлейн. Красавица, умница, легендарный артефактор… И Эртель Стоун. Вздорный, вспыльчивый, мстительный мужлан. Еще и алкоголик со стажем. Но она выбрала его. Или мой брат. Хорош собой, силен и телом, и духом. На ком он женился? На Бэан’не Даэр’аэ. Спесивой, бессовестной девице. Избалованной, капризной стерве, чьими стараниями он прослыл рогоносцем на весь Эльсинор.

Драконица со своим бардом, который зажимал ее на каждом углу, конечно, знатно ославила мужа. Народ Иллая обожал как чуткого и справедливого правителя, но косточки ему перемывали все, кому не лень.

– Даэр’аэ похожа на дорогую фарфоровую куклу с витрины модной лавки где – нибудь в центре Килденгарда, – Амина сдалась. Застегнула платье и набросила на плечи накидку с длинным ворсом, надеясь придать своей фигуре объем. – Твой брат взял в жены яркую женщину. Эффектную. Таким спускают с рук их мелкие капризы. Иза тоже вертела Лиором и так и эдак, а он терпел ее выходк… Боги. Извини. Не стоило ее упоминать.

К ее удивлению, на лице принцессы не дрогнул ни один мускул. Кассея глотнула вина и без тени обиды усмехнулась, наглаживая довольную трапезой нечисть:

– Все нормально. Не переживай. Когда – то он кого – то любил, бывает. Да и я не святая невинность. Хотя твоя сестра меня порядком нервирует, не отрицаю. Эти ваши волосы! Ну почему они так блестят? Есть секрет или это семейное?

– Это вуаль для блеска. Моя мама создала этот рецепт, а мы с сестрицей пользуемся. Где – то у меня здесь была запечатанная колба, – Амина приоткрыла комод, питая слабые надежды, что Кики и эту порцию не спер. Бес страх как любил, чтобы шерстка его сияла на солнце, источая нежный запах чайной розы, и уничтожал запасы с такой скоростью, что пополнять их она уже не успевала. – А может и нет… Кики! От тебя сплошные убытки!

Естественно, колбы на месте не оказалось. Зато на дне ящика валялась белая ленточка, которую Амина по привычке завязывала на горлышке емкости бантиком. Точно так же, как в ее детстве делала мама.

– Госпожа, не будь жадиной, – промурчала нечисть, ластясь к принцессе. – Фамильяр – лицо ведьмы! Тебе что, нужен всклокоченный кот в колтунах? А наша гостья подождет. В следующий раз забежит на огонек, мы ей не один пузырек подарим, а целый ящик!

Если забежит. Амина хотела бы стать подругой Кассеи. По вечерам отмокать в бассейне с пузырьками, болтать ночами у камина, бродить по торговым улочкам в поисках забавных вещиц для дома и необычных украшений.

Принцесса радикально отличалась от тех женщин, что встречались ей на жизненном пути. Светлая, добрая, искренняя. Ее присутствие не тяготило. Не рождало неловкого молчания, необходимости хоть чем – то заполнить повисшую в воздухе паузу, что – то из себя изобразить, произвести впечатление.

– Ловлю на слове, – Кассея почесала Кики за ушком, словно тот и в самом деле был котом. – Ты проследишь за тем, чтобы твоя госпожа сварила для меня вуаль, а я принесу тебе всяких вкусностей с рынка. Идет?

Нечисть засияла аки медный таз:

– Идет. Рыбку, главное, возьми. Остальное на твой вкус.

– Рыбку возьму. А теперь слезай – ка с меня, пушистое чудо, – сдвинуть упитанную тушку с колен принцессе удалось с трудом, но попытка все же увенчалась успехом. – И, Амина… Нам пора. Не то Феанор состарится, пока ты наряжаешься. Уверена, ему глубоко плевать, в платье ты или в мешке из – под картошки. Ты оттягиваешь неизбежное.

– Мне страшно. Два десятка лет прошло. Я изменилась. Та беззаботная, безрассудная, наивная девчонка, которую он знал, умерла вместе с ним. Ничего от нее не осталось, кроме внешней оболочки. Я другая. Скучная, мрачная, нелюдимая. Что, если такой я ему не понравлюсь?

– Это ты – то скучная? Горе – похитительница! – Кассея звонко рассмеялась, подхватив ее под локоток. – Идем! Где выход из твоего артефакта?

– Ты стоишь перед ним. Зеркало и есть выход, – в доказательство своих слов она протянула руку, и материя пошла рябью, поглотив ее ладонь.

Рыжая бестия, ухмыльнувшись, бесцеремонно толкнула ее в спину и нырнула следом, а потом громко ахнула, обнаружив, что артефакт забросил их прямо к ней домой. На лестницу между этажами. К тому самому ящику с магпочтой, где Амина оставила конверт с кольцом:

– Ого! Зеркало не только выход, но и портал?

Письмо из ящика исчезло, а значит, Феанор его забрал. Или Изабелла, будь она неладна.

– Именно. Кстати, у тебя в квартире целый консилиум. Чувствую Изу, Лиора и какого – то мужика с хорошим дорогим парфюмом.

– Это Уль’д’раксис Аракс. Мой дракон и по совместительству новый поклонник твоей сестрички. Но… Секунду, – Кассея прикрыла глаза и замолкла. – Да, я не ошиблась. Эти двое уже ушли. Изабелла собиралась провести какой – то ритуал, чтобы меня найти.

– Ты с ним в голове разговариваешь? На расстоян…

Краем уха она услышала знакомые шаги. Взволнованный голос, назвавший ее по имени. Дверь распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Амина клялась себе, что не станет рыдать, но слезы уже градом катились по щекам. Феанор бросился к ней и прижал ее к груди:

– Ами…

Чуткий нос кровопийцы уловил родной запах. Тонкий пряный аромат его кожи.

Где – то у нее за спиной возмущенно сопел Лиораэль. Прошипел что – то гневное, но ее судорожные всхлипы были слишком громкими, чтобы вычленить смысл из его слов. В ответ на него рыкнула Кассея и, кажется, потащила бывшего ректора Академии Сейгард дальше по коридору.

– Ами, – прохладные губы коснулись ее виска. – Не плачь, умоляю. Я виноват. Виноват, Ами. Дурак набитый. Взрослый мужик, а мозгов нет.

Он так бережно сгреб ее в охапку, что она даже и не поняла поначалу, что ноги ее оторвались от земли. Нес ее куда – то. Вероятно в логово принцессы. Но она отлипнуть от него не могла. Не могла им надышаться.

Феанор усадил ее на подоконник, выпустив из объятий:

– Фариарди, посмотри на меня. Помнишь, как мы с тобой рисовали эскиз короны? Бумажку прикладывали поверх картинки с оленем из детской сказки?

Усилием воли она заставила себя разомкнуть веки, утереть слезы. Многострадальная корона, которая когда – то едва не довела лучшего ювелира Авалькины до сердечного приступа, валялась на уютном диванчике в гостиной. Над этим чудом бедолага Элронд корпел целых полгода, вздрагивая от каждого шороха. Боялся, как бы Высший Совет не пронюхал, что добропорядочный семьянин Элларинаэ, молодой отец, вернувшийся из Сильвенара в родные пенаты, планирует устроить мятеж. И в успехе своем уверен настолько, что заранее начал готовиться к собственной коронации.

В отличие от нее, Феанор ничуть не изменился. Те же хитрющие глаза, та же задорная улыбка. А бледность… Она была ему к лицу.

– Я скучала, – ее голос вновь сорвался на всхлип. – Очень. Каждый день, прожитый без тебя – пытка. Почему ты меня тогда не послушал? Почему не поверил? Как ты мог меня оставить? Как посмел? А если бы боги тебя не вернули?

– Ами, меня вернули не боги, а ты. Твой укус. Боги лишь помогли завершить оборот. Привели туда того, кто пролил над склепом свою кровь. И теперь ты от меня не избавишься, не надейся. Ты моя навеки. Только моя. Маленькая вздорная вампирша, – кончиками пальцев он прошелся по ее скуле, очертил контур губ и замер. – Пойдешь за меня замуж?

– И тебя не смущает, что я похожа на подростка? Засмеют же при дворе. Я тебе до плеча не достаю!

Феанор задумчиво хмыкнул, нахмурив свои идеальные брови, а рука его юркнула в разрез ее платья, легонько сжав ее скромную грудь:

– Ты себе льстишь, Фариарди. На подростка ты не тянешь.

Эта ласка для нее была до того желанной, выстраданной, что Амина зажмурилась, выгнувшись в спине:

– Когда я пыталась тебя поцеловать, ты думал иначе.

Носом он уткнулся ей в шею. Прикусил зубами мочку уха.

– Когда ты пыталась меня поцеловать, я думал о том, как бы не взять тебя прямо на столе у себя в кабинете. Ты не ответила на мой вопрос. Хотя нет, постой. Я приготовил для тебя сюрприз.

Сладкая пытка прекратилась. На полу вспыхнул портал. Брешь в материи явила буйные кусты, усеянные белыми цветами, и знакомые улочки в центре Авалькины.

– Мне нельзя туда. На мне печать. Высший Совет постарался. Она сожжет меня, если пересеку границу.

Уродливая метка красовалась у нее под лопаткой.

– Не сожжет. Доверься.

Феанор обхватил ее за талию. Не забыл, что она предпочитала горизонтальные порталы. Дыру под ногами. Любила прыгать в бездну. Лететь, визжать от ужаса, хохотать от восторга, а не просто шагать из королевства в королевство, испытывая одну лишь тошноту. Амина вцепилась в крепкие плечи, прильнув к нему, словно кошка. Полет был коротким, но ярким. Волосы растрепались, накидка осталась где – то наверху, зато приземление вышло мягким.

– Боги…

Ее лавка! Этот особняк она узнала бы из тысячи, пусть фасад и обновили, покрасив белые стены в нежно – лавандовый. Новенькая дверь, скамеечки, вазоны с туями. Вывеска… «Первая Королевская Аптека имени Магдалены Фариарди».

Она прикрыла рот ладошкой, лишь бы сдержать сдавленный стон:

– Ты серьезно? В честь мамы? Феанор, я ведьма! Я не могу владеть аптекой!

Аптека! Мама о ней грезила. Мечтала торговать целебными снадобьями, настоями, эликсирами. Порошками, растирками, свечками, а не приворотами – отворотами. Но даже связи и деньги отца не помогли. Лицензию она не получила. Их выдавали магам – целителям, опытным ученым, магистрам, а колдуний на смех поднимали, стоило подать прошение.

– Поздно. Ты уже ей владеешь. Зря я, что ли, корону возвращал. Моя земля – мои правила.