Глава 23
Настя
Здесь будет детская. Вот в этой комнате, со слуховыми окнами и скошенными потолками. Она небольшая, и вообще не соответствует статусности небоскреба, но мне нравится именно своей нестандартностью. Только стены перекрашу в мятный цвет, чтобы подходил и мальчикам и девочке. Ну вот я так чувствую – будут мальчишки, похожие друг на друга, как две капли воды, горластые и хулиганистые и синеглазая девочка, с папиными глазами и, ну уж ладно, маленьким конопатым носом.
Глеб обещал скоро вернуться. Но его нет ужу пять часов. Я страшно соскучилась. Странно, как это раньше я могла без него существовать?
- Рыжуха. Я дома.- несется родной голос из холла. Мне не нравится вообще – то, что лифт открывается сразу в комнату. Странная архитектура.. Но, я читала, что это последний писк дизайнерского безумия. – Ты где? Надеюсь не привела в дом любовника, пока твой верный рыцарь мотался в поисках пропитания?
-Какой ты глупый,- наигранно хмурюсь я, рассматривая сидящего на пуфике «добытчика», за километр воняющего виски. – Я думала ты по делам поехал.
- Так и было. Но потом оказалось, что справиться психологически с этими проблемами, не приняв на грудь, практически невозможно. Насть, не злись. Вот, смотри, что у меня есть.
Глеб лезет в карман и достает три маленьких свертка. Начинает разворачивать их. Получается у него плохо. Потому он чертыхаясь, просто разрывает яркую оберточную бумагу, выкладывая передо мной три крошечных боди. Два – небесно-голубого цвета, на которых написано «мамин сорванец №1» и «мамин сорванец №2» и одно розовое. На нем серебром выведено «папина принцесска». Господи, где он только нарыл такой кич? Но эти маленькие тряпочки прекрасны, невзирая на дурацкие, но очень трогательные надписи. Он прочел мои мысли.
- Насть, у меня друг разбился. В коме сейчас, и я не знаю, выкарабкается ли он. И с Ольгой проблемы. Я тебя обманул. Я так и не сказал ей, что свадьбы не будет, - кается мой Дикий Вепрь. – А завтра мне нужно уехать. На целых два дня придется оставить тебя одну. Если бы ты знала, как я боюсь этого.
Его ладони обхватывают моё лицо. Я чувствую жар исходящий от мужчины, стоящего напротив меня, и понимаю, что и я не знаю, как смогу пережить эти два дня. Бедный, на него столько всего свалилось. Моя беременность, несчастье с его другом. Конечно он не смог поговорить со своей невестой.
- Я не сержусь,- тянусь к нему губами,- Золотов, ты знаешь, чего я сейчас хочу?
- Неужели сала с клубникой? - хмыкает он, явно вспоминая вчерашний вечер, когда мне приспичило перекусить редькой сдобренной вареньем. И ведь он побежал ночью в магазин. И принес мне сморщенный дайкон, найденный в какой - то забегаловке. и пыльную банку варенья. Даже не хочу предполагать, где ее надыбал мой храбрый добытчик.
- Дурак,- делаю вид, что обижена.
- Еще какой.
Блузке конец, лифчику тоже. Эдак я скоро останусь без гардероба. Да и плевать. Потому что думать ни о чем, кроме ошалевшего от возбуждения самца я не в состоянии. Ломая ногти, сдираю с него рубашку, пока он избавляется от штанов и трусов. О да. Его член буквально прилипает к рельефному прессу, настолько этот зверь возбужден. От созерцания идеального орудия любви у меня слабеют ноги, и я не в силах бороться с соблазном. Опускаюсь на колени, словно преклоняясь перед этим чудом природы. Дьявол, что со мной происходит. Я не могу сопротивляться желанию попробовать его на вкус. Говорят, что так действуют бушующие в организме беременной женщины гормоны. Но я чувствую, что это нечто другое. Какая – то другая химия, неподвластная здравому смыслу.
- Что ты творишь со мной, рыжая колдунья?- шепчет Глеб, когда я склоняюсь вперед и обхватываю губами его плоть. Сосу сначала осторожно, словно пытаясь привыкнуть к его вкусу. Его пальцы путаются в моих волосах. Слегка надавливая на мой затылок, задавая ритм. Я и не думала, что это действо может быть настолько завораживающе – возбуждающим. Провожу языком по блестящей головке, слушая стоны, срывающиеся с губ моего дикого, необузданного вепря. Точнее, мне уже удалось его приручить.
- Боже. Это невозможно,- хрипло рычит Глеб, заставляя меня сосать сильнее, ускорить темп. И мне приятно, черт его побери Первобытное желание рвет тело на миллиарды лоскутов, и в то же время я в жизни никогда не чувствовала себя настолько цельной. Чувствовать его желание, ощущать силу толчков. Черт, это заводит до одури. Он двигается все резче, вбиваясь в мой рот своим «зверем», заставляя задыхаться. Заглатываю его все глубже, до самой гортани. Глеб вдруг замирает, и я повинуясь какому-то первобытному инстинкту, заглатываю член еще глубже. Он рычит, спуская мне в горло свое семя. Господи. Он просто тает от блаженства, я вижу. Пытается восстановить сбившееся дыхание.
- Мы когда-нибудь дойдем до кровати, Золотов? Или так и будем валяться на полу в гостиной? – спрашиваю. Победоносно глядя на МОЕГО мужчину. Да, я его пометила. Точнее он меня, с самого первого нашего секса.
- Я вряд ли,- стонет он, притягивая меня к себе.- И точно не сегодня. Это были не искры, Рыжуха. Это было светопредставление. Мой «зверь» требует продолжения. Хочет взять реванш,- уже рычит Глеб, и я замечаю, что он уже готов к новым свершениям. Блестящая головка неутомимого «зверя» смотрит в мою сторону, словно дуло взрывоопасного орудия.
- Сбежать не получится? – интересуюсь тихо, облизывая языком пересохшие губы. Господи, куда бежать? Да и не хочу я спасаться бегством. Глеб лишь отрицательно мотает головой, завладевает губами моим соском, заставляя меня задохнуться от восторга. Его язык начинает свое путешествие по моему телу. Исследует, пробует на вкус. Когда он наконец добирается до центра наслаждения я уже готова орать, молить о пощаде. Чертовы искры, похожие на взрыв баллистической ракеты, рассыпаются по комнате невероятными огненными шарами. Мое тело изгибается, бьется в конвульсиях, когда Глеб едва касается кончиком языка клитора. Черт, это невероятно. Просто бомбически. Я кричу срывая горло, теряя связь с этой ненормальной вселенной
-Ты просто фейерверк, Рыжуха, - тихо шепчет мой Вепрь.- Моя. Ты моя.
Он входит в меня резко, словно изголодавшийся, будто обезумевший. Вбивается резко, отрывисто до тех пор, пока я снова не начинаю орать от удовольствия.
- Кончай,- рычит Глеб, прямо мне в ухо. И я подчиняюсь его приказу, разрушающему моё сознание, разделяющему меня с реальностью. Замирает, войдя в мое лоно до отказа, растягивая, заполняя собой. Это божественно. Стон срывается с мужественных губ. Это высшее наслаждение. Его семя стекает на гребаный несчастный ковер, вытекая из моего лона. Глеб прижимает меня к полу, навалившись всем телом.
- Ты выдавишь из меня тех, над кем мы трудились,- хриплю я, пытаясь выбраться.
- Ты мое все, Рыжуха,- шепчет Глеб, откатываясь от меня.
Мне не нужно больше ничего. Только бы слышать эти слова, и лежать вот так рядом с диким вепрем. Ну разве что, банан бы я сейчас съела.
- Глеб....
Глеб
Рыжуха спит, и мне страшно хочется поцеловать ее в нос, а потом спускаться губами все ниже и ниже. Рисовать узоры языком на ее ключицах, разбухших грудках, слушать ее хриплое дыхание.И мечтать не сдохнуть от сокрушительного оргазма, чтобы все таки успеть увидеть своих мелких продолжений. Интересно, до скольки лет я смогу быть боеспособным. Да какая к черту разница, я знаю, что никогда не смогу насытиться моей Настеной.
Накидываю пальто, и бегу к лифту. Потому что еще пару минут созерцания Рыжей бестии, наряженной в одну тонкую простыню, и я сто пудово останусь. И продолжу пиршество плоти, тем более, что мой «зверь» с интересом поднимает свою ненасытную голову. Надо купить себе более свободные брюки. Точно. Не забыть, а то скоро из-за тесной одежды у меня начнет отливать кровь от верхней головы, которой я пытаюсь думать, и начнутся обмороки вызванные кислородным голоданием.
- Ты долго, – недовольно морщится Ольга, усаживаясь на пассажирское сиденье. Интересно, почему? Раньше она говорила, что на штурманском месте ездит только плебс. Да и меня постоянно ругала, что я сам сажусь за руль. И то, что мне это нравится, ее совсем не колыхало. Только статус интересовал холодную мадам.
Я ловлю кайф от скорости, от возможности управлять огромным механическим монстром, послушно выполняющим мои команды.
- Я приехал вовремя. Оль, Серега разбился. Ты слышала?
- Да. Не будет носиться как угорелый. Ты мне не ответил, почему я должна тебя ждать?
Да уж. Беременность не сделала Ольгу более сострадательной. Это Рыжуха плачет теперь даже над мультиками, жалея всех подряд. Оленьке чувства жалости не ведомо.- И куда мы едем, черт возьми? Меня тошнит, и все бесит. И ты бесишь. Золотов. Эта беременность адское чувство. Словно выродок высасывает из меня все соки.
- Это твой ребенок, Оль.
Мне противно. Чувство гадливости и у меня вызывает тошноту. Но ругаться с бессердечной бабой мне абсолютно не хочется. Я же не последний мудак, чтобы заставлять ее нервничать. Ребенок, мой ребенок, не виноват в том, что ему не повезло.
- Это вампир и пиявка. Так куда мы едем? – зло смотрит на меня моя невеста. Бывшая невеста. Потому что женится на ней я не собираюсь. Ребенка признаю. И он нуждаться не будет. Но жить с этой гюрзой, я не смогу. – Так все же, куда ты меня везешь, дорогой мой жених?
- Оль, я только что хотел тебе сказать. Мы не будем вместе. Я люблю другую.- говорю спокойно, но голос дрожит. Мне жаль эту самоуверенную дуру, смотрящую на меня с превосходством. Интересно, какие пакости бродят в ее хорошенькой головке?
- Эту шлюшку, которую набил своими зародышами? Ну – ну. А вот мне интересно, будет ли она тебя любить, если ты лишишься всех своих денег? Насколько ее хватит. Глеб? Ты думаешь, что ей нужен твой огромный член и раздутое эго? Да тебя ни одна нормальная баба не вытерпит больше недели.
- Ну ты то , как – то вытерпела. Да и сейчас цепляешься, как пиявка,- ухмыляюсь я. Ольга говорит глупости. Настя совсем другая. Черт, но ради денег она пошла на такую авантюру. Почему же я считаю, что... Сука. Чертова кукла, ей все же удалось заронить в мою душу зерно сомнения. И она это видит. Улыбается ядовито. Не сводя с меня прищуренных глаз.
- А кто сказал, что я нормальная? Глеб, Смотри, что у меня есть,- протягивает Ольга стопку листов, упакованных в папку скоросшиватель. – Это мне оставил твой папочка, на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы обезопасить наш с тобой союз. Я пущу тебя по миру, дорогой. Ты мне и вправду не нужен, а вот то, что я могу лишиться того, что ты имеешь, очень напрягает.
- Я потом почитаю,- кривлю я губы в усмешке. Но сейчас мне совсем не смешно. Скорее жутко, и я знаю. что то, что мне приготовила «любящая" невеста способно разрушить на раз - два всю мою жизнь. Жизнь, которую я себе уже распланировал.
Папка лежит на торпеде, мозоля мне глаза. Это сделано нарочно. Ольга ничего не делает в простоте. Там, конечно не оригиналы. Копии спрятаны надежно, я уверен.
- Как там Серега, кстати? Не пришел в себя? – невинно интересуется Снежная королева, хлопая глазками.
Черт, твою мать. Он же мчался ко мне, чтобы рассказать что – то о ней. Что – то сногсшибательное.
- Глеб, я не люблю, когда мне мешают. Понимаешь? И эта твоя курица, набитая яйцами, мне совсем не нравится. Будь любезен сделать так, чтобы я о ней больше не слышала. В противном случае...
- Не надо мне ставить условия,- рычу я, чувствуя как по коже проносится волна леденящего ужаса. – Ты не очень хорошо понимаешь, с кем можно играть, а кто сожрет тебя вместе с твоим ядовитым жалом. Поверь, я могу превратить твою жизнь в ад. Серега звонил мне перед аварией и успел кое-что рассказать, детка. И это бомба, способная эту папку превратить в пыль
В глазах Ольги мелькает страх. Ну да, я слегка блефовал, и увидел именно то, на что рассчитывал. Теперь надо выяснить, чего же так боится моя горгона.
- Приехали, - ухмыляюсь я, паркуя джип возле фасада районной больницы.- Эти бумажки,- показываю глазами на папку, - на гинекологическое кресло подложишь. Им как раз место под твоей сучьей задницей, невестушка. И не вздумай выкрутасничать. Я хочу удостовериться в твоей беременности. И еще, анализ ДНК будет проведен сразу, как только подойдет срок. А теперь, двигай ножками, Оля. Нас ждет чародей и волшебник доктор Жора, изнывая от нетерпения.
Этот раунд за мной. Но до победы еще далеко. Ольга достойный противник
-