Глава 16

Алексей

— Леха, к тебе можно? — наш айтишник тихо просочился ко мне в кабинет.

— Входи, — насторожился я. — Что у тебя для меня?

— Вот. Нашел я все про твоего пассажира.

Я потер ладони и взял из его руки обычный альбомный лист.

— Точно он, — удовлетворенно заметил я. — Андрюха, от души спасибо.

— Я пошел.

Андрюха был не от мира сего, жил в мире компьютерных технологий и, кажется, в принципе не умел разговаривать словами через рот — только текстовыми сообщениями.

Я пробежал глазами по досье кузнечика.

Дураев Степан Васильевич, двадцать два года, условный срок за кражу… В принципе, я так и думал. Адрес регистрации имелся, но что-то мне подсказывало, что там я найду какую-нибудь одинокую старушку, которая Дураева знать не знает и видеть не видела. Так, номер телефона тоже в наличии.

Я сфотографировал лист и отправил информацию Сан Санычу, попросив подключить его спецов для поиска местонахождения мобильного. Сам же, насвистывая, пошел обедать.

— Я по делам, — отрывисто сообщил дежурному, глядя на часы.

Вышел на улицу, надел на нос темные очки и пошел к машине, решив, что жизнь потихоньку налаживается. Если найду кузнечика — минус одна проблема.

На мой телефон пришло сообщение. Думал, от Саныча, но на экране высветилось «Хиросима», а меня словно током шибануло.

«Опер Леха, встречать меня с занятий не нужно, я уже дома», — написала она.

«Рановато! Прогуливаем?» — ответил ей.

«Последние пары по физической культуре отменили!» — быстро ответила рыжая тыковка.

А я готов был почки свои поставить, что в этот момент она обиженно засопела и носик вздернула повыше.

Поймал себя на том, что начал улыбаться как дегенерат, и покачал головой. Накрыло, блин, рыжим цунами с кодовым именем Хиросима.

Не девчонка, а чистый огонь. Эксклюзив. Нет таких больше, в нашем городе точно. Эмоциональная, искренняя, с характером. И забавная. У нее все эмоции на лице написаны, ничего не прячет, не играет, не притворяется.

Вчера ее домой отвез и на службу уехал. А отпускать не хотелось, хотелось еще про кентавров послушать… да про что угодно, лишь бы болтала и рядом сидела. Так спокойнее. И безопаснее — для нее в первую очередь.

Иначе они с Варькой еще чего найдут, чего находить не нужно. Вареник у меня со своими приколами, а вдвоем с рыжей им море по колено. Может, зря я Варьке про дядю Борю сказал? Кто знает, какая мысль их новому коллективному разуму придет в следующий раз?

Кентавра разделять они уже додумались…

Я сел в машину и поехал в кафе недалеко от моего дома. Надеюсь, парни Саныча сработают быстро, и мы установим местонахождение кузнечика.

Доехал до уютного кафе с большими и недорогими порциями, которые к тому же были еще и вкусными. Припарковался у входа, набрал Вареника и спросил у сестры:

— Где ты?

— С Касом в парке, — бодро отчиталась та.

— Тоже пары закончились? — не понял я.

— У меня сегодня по расписанию всего четыре, — обиженно протянула Варя. — И в смысле «тоже»?

— Без смысла. Приходи в наше кафе, пообедай со мной? — предложил я.

— Хорошо. Закажи мне грибной суп-пюре, я минут через пятнадцать буду, — попросила Вареник.

— Жду.

Я спрятал телефон в карман, вошел в кафе, выбрал угловой столик и сделал заказ. Снова достал телефон, чтобы сделать пару рабочих звонков, и не заметил, что за моим столиком обнаружилось пополнение.

— Привет, Леша, — бывшая жена села напротив и захлопала ресницами.

Твою мать, только ее мне не хватало!

— Привет, — не очень любезно ответил ей, возвращая внимание телефону.

Саныч просил дать ему еще час.

— Как дела? — пропела Вика.

— Твоими молитвами, — отрезал я.

— Леш… Он…

— Вика, — скривился я, — хватит! Ты следила за мной, что ли?

— Увидела твою машину на дороге, поехала за тобой, — призналась она. — А что мне делать, если ты на мои звонки не отвечаешь?

— Понять, что я не хочу с тобой разговаривать, и начать жить свою жизнь? — предположил я.

— Ты моим родителям обещал, что в горе и в радости!

Я устало сжал переносицу двумя пальцами.

— Мне уйти? — жестко спросил я.

— Нет… У тебя другая?

— Допустим. Но тебя это уже не касается.

— Кто она? — ревниво спросила Вика, надувая губы.

— Вика… — предостерегающе начал я.

— Что? Ты мне клялся, обещал, что всегда будешь со мной.

— Опять двадцать пять. Угомонись. Мы развелись, все!

Вика хотела что-то сказать. Открыла рот, но в тот же момент над дверью звякнул колокольчик, а в кафе вбежал пацаненок лет семи — и сразу к нам.

Подбежал ко мне и на все кафе завопил:

— Папочка, я пришел! А это что за некрасивая тетя? Пап, она мне не нравится. А как же мама? Она сейчас придет!

Офигели все! Я, Вика, посетители и официант!

Но я сильнее всех! Я где-то умудрился стать отцом и не помню? Забавно было еще и то, что волосы пацаненка отдавали рыжиной, а на носу и щеках воинственно горели веснушки, вызывая весьма однозначные ассоциации.

— Тетя, папа маму любит, а ты уходи, — продолжал развлекаться пацан, пока я пытался вернуть глаза на место.

Не вышло, потому что в кафе вошло новое действующее лицо. Решительное такое, воинственное и рыжее.

Хиросима снова была в ярко-красном, выделяясь на фоне серой толпы.

Она заметила меня и без заминки отправилась в нашу сторону.

— Привет, любимый! — пропела Хиросима.

Блин, приятно-то как. Я даже поплыл ненадолго, а мозг отказывался оценивать ситуацию.

— Мама пришла, — ехидно сообщил пацан Вике и высунул язык.

А тыковка подошла ко мне и клюнула в щеку:

— Заждался?

Я сам как пацан сидел и офигевал, но умудрился кивнуть. Рыжая подвинула стул, села рядом со мной, взяла меня за руку и повернулась к Вике:

— Привет! Как дела?

И так очаровательно улыбнулась, что у меня зайчики в голове заплясали, выгоняя все остальные мысли, кроме как о вкусе ее губ. Мне нестерпимо захотелось попробовать их.

Невинный поцелуй в щеку завел меня так, словно прямо в кровь убойную дозу виагры влили.

— Ты… вы… Сын? — Вика хватала ртом воздух. — Ты… Кобель! Сволочь!

— Потише, — предупредила ее Серафима, — это мой мужчина, и оскорблять его могу только я. Да, Василек?

— Только мама, — сурово согласился пацан и вытер нос рукой.

Я, наконец, сообразил, что надо закрыть рот, и просто наблюдал за представлением. И искал глазами Вареника, которая появилась как по заказу.

Ясно, режиссер спектакля найден!

Варя так радостно вбежала в зал, словно только этого и ждала. Она Вику всегда недолюбливала.

— Вика? — показательно удивилась Варя. — Какая встреча! Привет, дорогая!

Последняя фраза была адресована Хиросиме. И ведь как играют все! «Оскар» им! А лучше два. И пальмовой веткой по задницам!

— А вы уже познакомились?

— Познакомились, — Вика пыталась сохранить достоинство, поднялась и выпрямила спину.

— Не только тебе ему изменять, да? — мстительно уточнила Варя. — У Лешика все отлично, жена, сын и счастливая семья. А ты иди к своему майору, может, подберет.

— Да пошла ты! — не сдержалась Вика.

— Варя! — осадил я, но мелкая только фыркнула, глядя вслед уходящей Вике.

А когда за бывшей закрылась дверь, то радостно потерла ладони, вытащила из кармана купюру и с видом заговорщика протянула ее мальчишке. Того как ветром сдуло, а Варя села на место, которое занимала Вика, и счастливо выдохнула:

— Мы вовремя?

Хиросима выпустила мою ладонь из своей и покраснела:

— Меня шантажировали!

Я с трудом подавил желание вернуть ее руку на место.

— Варя…

— Что? — невинно ответила сестра, складывая подбородок на ладони. — Благодарность принимаем пирожными, да, Сима?

— Закажи, — согласился я.

Варя ушла к официанту, а я обернулся к смущенной рыжей:

— Ну, привет, любимая! Как дела? Как сына назвала?