Глава 34

Алексей

Я, зевая, сделал глоток кофе и посмотрел на часы: шесть утра. Поспал я ровно пять часов, просто отключился, едва вернувшись домой.

Но работа ждать не могла. Я бросил все силы, чтобы закрыть для себя гештальт по делу Краславского, и хотел быть уверен не на сто, а на двести процентов, что Хиросиме больше ничего не грозит. Поэтому проснулся рано утром, налил себе крепкого черного кофе и распечатал все материалы с двух флешек. И долго и скрупулезно сравнивал все, что было в документах. Пока никаких расхождений я не заметил.

Варька спала в своей комнате в компании кота и собаки, а я услышал за дверью тихий скулеж Каса и протяжное мяуканье нового жильца.

Встал, открыл дверь и поймал пушистого зверя. Взял на руки и вынес в гостиную, чтобы Варе спать не мешали. Кас, как приличный батя, пошел за мной.

— М-я-а-ау, — завыл котенок на моих руках.

Каскадер занервничал, а я понес мелкого на кухню. Налил молока в блюдце и поставил котенка на пол. Тот принялся жадно лакать под бдительным взглядом ушастой няньки, а я продолжал складывать детали в один общий пазл.

Пока не получалось. Не сходилось у меня все в одну общую картину, слишком мало вводных, а учитывая, что дело у нас отобрали, тем самым очень усложнив мне жизнь, — меня все сильно не радовало.

Все крутилось вокруг Димы. Не Краславского, а нашего скромного интеллигентного помощника.

Зачем ему материалы с флешки? Для чего этот спектакль с ее кражей? Чего он хотел добиться? Кто убрал Диму с дороги? И убрал ли? Кто дал приказ убрать Дианку? И зачем, учитывая, что ее родственные связи не были большим секретом и тот, кто отдавал приказ, знал, что его будут искать с особой жестокостью? Полкан МВД не простит покушения на единственную дочь.

Каким боком во всей этой истории Щукин и моя бывшая жена? За что Щукина сняли еще до того, как мы нашли тело Димы? Почему за него взялись в СБ?

Вопросов много, ответов, как обычно, мало!

Я налил себе воды, а наш новый жилец наелся и теперь сидел на пушистой попе и сонно моргал, пока Кас вылизывал ему морду. Точнее, пытался морду, но выходило, что всего крошечного котенка. В итоге малой напора не выдержал и просто опрокинулся на спину, не сопротивляясь агрессивной заботе старшего товарища.

Котенок был серым, и уже было понятно, что вырастет он пушистым. На вид примерно месяцев трех, но я мог легко ошибиться.

Первые несколько минут я напряженно наблюдал за ними, боясь, что Кас банально не рассчитает свои габариты, но Каскадер, как батя со стажем, действовал аккуратно.

Все эти мысли фоном проносились в голове, пока я рассуждал о деле. Налил себе еще кофе, выпил, глядя в окно, и услышал, как проснулась Вареник. Она сонно заглянула в кухню, нашла взглядом Каса и кота, удовлетворенно кивнула и утопала в ванную.

Я налил сестре кофе с молоком, поставил на стол печенье и наблюдал, как котенок начал осваивать территорию, а Кас, не отрывая от него взгляда, всюду следовал за ним, не позволяя залезать под стол, под тумбу, а потом и под диван. Просто носом отодвигал малого от опасного, по мнению добермана, места, задавая новое направление.

— Кас, гулять! — позвал я.

Пес подумал немного, но природа победила родительские инстинкты.

Мы вышли во двор, зашли за дом, где была полянка, Кас по-военному быстро сделал все свои дела и подбежал ко мне, намекая, что пора домой.

А когда мы вернулись, сестра уже закончила банные процедуры.

Кас побежал завтракать, пока котенок нашел тот самый хвостик, который мой пес украл у Серафимы, и играл с ним.

— Кофе, — пропела Варя, кутаясь в свой халат, — спасибо.

— Как серого назовешь? — с улыбкой спросил я.

— Бегемот! — решила Варвара.

— Кто бы сомневался, — философски вздохнул я. — Бегемот был черный.

— Так то у Воланда. А у Вари серый. Как думаешь, ничего страшного, если Бегемот с Касом на полдня вдвоем останутся?

— Думаю, что все будет хорошо, — подумав, решил я, отставляя кружку. — Я на работу.

— Леша, — хитро позвала Варя, — а у тебя к Серафиме все серьезно?

— Ты даже не представляешь насколько, — подмигнул я, уходя.

— У-и-и-и, — взвизгнула Вареник, пока я глупо улыбался себе под нос.

Переоделся, взял ключи от машины, прихватил флешки и распечатанные документы и поехал на службу. По дороге включил музыку, подумал и отправил Серафиме сообщение с пожеланием доброго утра.

Она ответила сразу же, заряжая меня хорошим настроением перед рабочим днем.

Девочка — солнце. Яркое, настоящее и очень теплое.

А я влюбился, как пацан. Или сильнее? Я не помнил, чтобы кто-то вызывал во мне столько чувств, сколько маленькая рыжая прелестница, подарившая мне второе дыхание.

И пока я улыбался счастливым идиотом, мой телефон снова зазвонил. Вика.

Я прокашлялся, постарался скрыть раздражение в голосе и ровно ответил:

— Привет.

— Что ты хотел? — чопорно спросила бывшая. — Алиса сказала, что ты меня искал.

— Это не телефонный разговор, — сообщил я, зная: если начну допрос сейчас — меня банально пошлют.

— Я в Турции.

— Я в курсе, — вежливо ответил я. — Как тебя туда занесло?

— Хотела отвлечься, — призналась Вика, — Леш, я не могу тебя забыть. Не получается.

Я слушал ее и понимал, что теперь точно все. Ни капли эмоций. Пустота внутри. Отболело…

— От чего отвлечься? — вздохнул я.

— Я скучаю по тебе, Леш. По нам.

— Да? — завелся я. — И твой отъезд никак не связан с тем, что твоего любовника СБ взяла?

Вика крякнула, затихла и засопела в трубку.

— Что ты задумала? — жестко спросил я. — Это ты сказала про Серафиму Щукину? Вика, я ж все равно узна́ю; если ты не скажешь, скажут другие. Признайся сама. Ты увидела меня с ней и позвонила своему любовнику поплакаться? Или что?

— Он мне не…

— Хватит! — рявкнул я.

— Я просто просила узнать все о ней. И о вашем сыне! — не сдержалась Вика.

— Узнала?

— Не успела, — маска с бывшей жены сорвалась, — но ты мой муж, и я сделаю все, чтобы сохранить нашу семью.

— Викуля, — так ласково позвал я, что на том конце провода икнули, — если ты к ней подойдешь ближе, чем на километр, я вспомню про все мутные схемы твоего любимого младшего братика. И закрою его. Ты меня знаешь, я слова на ветер не бросаю. А еще сдам СБ все, что я знаю о нарушениях твоего нелюбовника. Расскажу чекистам, какие схемы он мутит и как разваливает дела. Даже суммы могу назвать. А теперь скажи мне: ты все еще хочешь сохранить нашу семью?

— Ты… Да как ты…

— А вот так. Не люблю, когда трогают мое. А теперь начнем разговор заново. Почему ты уехала? И не смей мне врать!

— Я…

— Быстрее! — жестко потребовал я.

— Да пошел ты! Сволочь ты, Тихий.

— Да ну? Пять минут назад был любимый, а теперь уже сволочь? — иронично протянул я. — Вика, заканчивай свои игры. Ты знаешь: если начну играть я, то тебе это очень не понравится.

— Я не знаю. Валера, он… Нервный был в последнее время, что-то происходило, и он сказал, что, если начнутся какие-то проблемы, я должна сразу уехать. Им СБ заинтересовалась, а я не стала ждать, что будет дальше, и уехала. Я ничего не знаю, Леш. Про его дела. При мне он ничего не говорил.

— Он тебя о чем-то просил? Что-то сделать, передать, сохранить у себя?

— Просил однажды заехать к его другу и забрать у него какую-то флешку.

— Адрес друга! — рявкнул я.

— Не помню, у ЦУМа, в центре. Кажется, проспект Мира. Леша, если меня в чем-то обвиняют, то на допросе я буду все отрицать.

Возле ЦУМа жил Дима…

— Да кому ты нужна, — сплюнул я.

— Мне можно возвращаться?

— Делай что хочешь, — отмахнулся я, сбрасывая вызов.

Получается, что Щукин и наш Дима работали вместе, так? И флешка хранилась у Щукина, пока Дима водил нас за нос, боясь, что у него могут ее найти? А отправил он ее через Вику, чтобы не оставлять следов в интернете?

А когда этим делом занялся я, то Щукин стал копать под меня. Моих ночных фей к себе вызвал и отправил кузнечика с заявлением именно ко мне в надежде отвлечь от того, что они собирались сделать? И мелко отомстить за сломанную челюсть и два ребра…

Тогда выходит, что Диму убрал он? Зачем? Помешал? Исполнил свою роль?

Я припарковался у отдела и сразу же отправился к Сан Санычу.

— Как наши дела? — с порога спросил я, забыв поздороваться.

— Краславского сегодня взяли, — задумчиво ответил товарищ подполковник.

— Это хорошо. У меня новые сведения.

Я рассказал Сан Санычу все, что узнал от Вики про Щукина.

— Нам нужно его допросить, — закончил я свою речь.

— СБ его взяли не за это дело, — побарабанил пальцами по столешнице Саныч.

— Вы узнали, за что?

— Нет, но кое-кто сказал, что на него донесли серьезные ребята из МВД, просили проверить, — со значением посмотрел на меня шеф.

— Ничего не понимаю.

— Я тоже. Но Щукина прищучили, и серьезно. Серьезным ребятам он помешал. И нам никто не скажет пока, чем конкретно. Я передам твои сведения кому нужно, дело ведет мой хороший знакомый. Можешь расслабиться, Тихий, мы почти победили. Краславский дает показания, я контролирую ситуацию. Занимайся своими делами. И спасибо за помощь!

— Рад стараться, — задумчиво ответил я, разворачиваясь на пятках и выходя из кабинета.

Моя интуиция вопила, что ничего не нормально, но интуицию к делу не пришьешь.

Краславский, Щукин, кузнечик и Витя дают показания, Дима на том свете, Дианка пришла в себя. Кажется, что действительно все закончилось, но меня не покидало чувство, что чего-то не хватает.

Я вернулся в свой кабинет, и меня сразу же вызвали на убийство. Пришлось на время выбросить дело Краславского из головы и заниматься текучкой.

А вечером мне позвонила Хиросима.

— Привет, Тыковка, — нежно ответил ей.

— Леша, ты можешь приехать сейчас в больницу? — виновато попросила она.

У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, а фантазия выдала худший сценарий. В тот момент я уже несся к своей машине, выясняя у рыжей прелестницы, в какой конкретно она больнице…