Глава 35

Серафима

Мы стояли в холле больницы, переминаясь с ноги на ногу. Юлька нервно кусала губы, Марк что-то смотрел в телефоне, на его плечах висела огромная сумка с тканями. Я торопила время в ожидании опера Лехи, а трое наших конвоиров с нашивками «охрана» бдительно следили за тем, чтобы мы никуда не сбежали.

Опер Алексей ворвался подобно вихрю, взбаламутив всех. Регистратор за стойкой неодобрительно на него покосилась, бабушки, сидящие на стульях возле стены, вздрогнули, одна из них даже перекрестилась.

Наша охрана напряглась, но им хватило одного взгляда на злющего опера, который с неотвратимостью кармы надвигался на нас. Он подошел ко мне, хаотично ощупал на предмет ушибов, ничего не нашел и пристально посмотрел мне в глаза.

— Полиция? — важно уточнил у него пожилой охранник, который сегодня был еще и нашим конвоиром.

Леха молча достал «корочки» и рявкнул, забыв оправдать свою тихую фамилию:

— Какого хрена?

Меня он в тот момент так крепко прижимал к груди, что я не то что говорить — я дышать-то могла через раз.

— Леша, — прокряхтела я, — клянусь, мы не специально!

Опер отпустил меня, дав глотнуть воздуха, а заодно и возможность оправдаться, я же виновато и очень быстро затараторила:

— Юлька заказала ткани у приятельницы из соседнего города. Та должна была передать все это междугородним автобусом.

Юлька в качестве доказательства показала на свой баул.

— И чтобы не ехать одной, взяла меня и Марка, — продолжала я.

— Угу, вместо гужевого осла, — важно вставил друг.

— И чтобы нам было не страшно, — назидательно заметила я, нахмурив брови. — Я все помню, что безопасность превыше всего.

Глаза опера встретились на переносице, а на лице появилось непередаваемое выражение скорби и какого-то мученического принятия.

— Вот, — продолжила я, — мы приехали на автовокзал и ждали автобус, на котором Карина передала Юльке посылку. Посылку забрали, а когда обратно шли, там мужик стоял в сторонке, нервный такой, смотрел опасно так с неприязнью. И знаешь, как будто он очень нервничал, у него даже лицо пятнами пошло, когда он нас увидел. Дергался весь, дышал как слон. Мы тоже на него внимание обратили, как раз мимо проходили. Когда поравнялись с ним, он психанул и угрожать нам стал, мол, рты откроете, и нам конец.

Леха заиграл желваками, но позволил мне договорить.

— Леш, а мы его впервые видели, такой странный, серый, незапоминающийся, в кепке серой, и сам одет, как турист обычный. В общем, он когда угрожать нам стал, мы немного занервничали, а когда он нас закопать в лесу пообещал и чуть с Марком драку не начал, то я не выдержала и пшикнула на него.

— Чем? — ровно так спросил Леха.

— Спреем для волос с блестками. Что? Меня Римир так учил, что это лучше газового баллончика. За газовый можно и за превышение самообороны присесть, а за спрей ничего не будет. В общем, я мужику в глаза попала, он упал, вопить стал, к нам охрана прибежала, хотели ему скорую вызвать, но там сказали, что машин рядом нет, и попросили привезти самим. Нас тоже задержали, сюда привезли, но этот блестящий орал, что никакой полиции не нужно. И что все ответят, если вызовем. Кажется, у него даже истерика началась. Я успела позвонить тебе. Вот. Мы его врачам сдали на промывание глаз от блесток, а сами тебя ждали, потому что он их почти совсем не мог открыть.

Леха напрягся, достал мобильный и показал мне фото:

— Этот?

— Этот! — обрадовалась я. — Кто это, Леша?

— Покойник, — процедил он. — Куда его увели?

— В процедурную, — растерялась я. — Тебе помочь?

Леха молча достал ключи от машины и протянул Марку:

— Сидеть в машине, ждать меня, двери никому не открывать, за девчонок головой отвечаешь! Парни, за мной!

Леха взял командование охраной на себя и первым пошел к нужному кабинету, на ходу доставая мобильный и набирая чей-то номер.

Марк мотнул головой в сторону выхода, не решаясь проигнорировать приказ опера, охрана растерянно побрела за новым лидером, то и дело переглядываясь.

Мы вышли на улицу, где на парковке стояла машина опера с открытой водительской дверью.

— Волновался, — выдала очевидное Юлька.

— Сам не дал сказать, что со мной все в порядке, трубку бросил, — тоскливо заметила я.

Мы втроем сели на заднее сиденье и приготовились ждать опера, параллельно гадая, кого это мы так удачно обезвредили блестками.

— А когда Леха сказал «покойник», он имел в виду, что сейчас сам его убьет, или как? — пыталась соображать я.

— Думаю, да. Он же фото показал, может, это какой-то преступник опасный?

— А мы каким боком, что он на нас наехал? Если только он не связан с нашим портфелем, — задумчиво резюмировал Марк.

— Господи, это когда-нибудь закончится? — заломила я руки. — Никакой личной жизни с этими злодеями! Леше выспаться не дают, мне — с собственным парнем время провести! Ни стыда, ни совести! Почему люди не могут честно жить и работать?

— Сволочи, — философски ответил Марк. — Интересно, долго нам его ждать?

Ждать пришлось долго. Мы измучились от любопытства, а я еще и от тревоги за Лешу, который не выходил из здания больницы, не звонил и даже сообщения не отправил — мол, все с ним нормально.

Мы обсудили вчерашний пожар и нового кота. Даже позвонили Варе, которая отчиталась, что с пушистым все хорошо и она назвала кота Бегемот.

Еще Варя сказала, что она собирает вещи, кота и Каскадера, потому что через пару часов за ней должен был заехать ее отец и отвезти на все выходные к бабушке.

Мы проболтали по громкой связи минут двадцать, тепло простились и снова вернулись к ненавистному «ждать».

Казалось, что ничего не происходило. Люди спокойно шли на прием к своим докторам, позже сами доктора мирно уходили домой, закончив рабочий день, а мы продолжали сидеть в машине.

Я себе все губы искусала, успела поерзать на сиденье, пока Марк не включил на телефоне какой-то фильм. Как назло, про маньяков. И если в обычной жизни я очень любила триллеры, то в тот момент измученная нервная система дала сбой.

И когда я увидела силуэт своего парня, который выходил из-за поворота, не смогла усидеть на месте.

Выскочила из машины и рванула к нему на всех скоростях. Леха, до того момента хмурый, широко и искренне улыбнулся, ловя меня на подлете, взял на руки и поцеловал.

А я про все забыла. О том, как сильно нервничала, как боялась за него, что чуть с ума не сошла от вынужденного ничегонеделания.

Я мгновенно успокоилась в его объятиях, забыв, что мы в людном месте, что на нас кто-то может смотреть. Плевать мне было. Мне в тот момент казалось, что мы остались одни на этой планете. Реальность размылась, остались только мы. Звуки тоже стихли, я слышала только его тихий стон и шум собственной крови в ушах, который разбавлялся стуком сердца — почему-то в висках.

И когда Леша с неохотой отстранился, чуть было не захныкала от желания продолжить. Попробовать. Зажмуриться и пойти дальше, чем просто поцелуи.

Ему я готова была отдать всю себя в самом приземленном смысле этого слова. Лишь ему одному. Леша же сжал зубы, поудобнее перехватил меня под бедра и медленно пошел к машине.

У машины он поставил меня на ноги, но обнимать не перестал.

— Так, дети Сатаны, — прокашлялся он, — сейчас мой знакомый и очень добрый дядя отвезет вас домой.

— А ты? — я запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— А я, Хиросима, закончу это дело и сразу приеду к тебе, — горячо пообещал он.

— Кто это был? — решилась уточнить я.

— Это был главный зачинщик того беспредела, которое мы с тобой расследовали все это время, — мягко ответил Леша. — И вот я даже не знаю, злиться на него или благодарить за то, что портфель подкинули именно тебе.

У меня уже привычно запылали щеки и уши, а губы растянула счастливая улыбка.

— Значит, все? — с надеждой уточнила я.

— Почти, — подмигнул мне опер и отвлекся на кого-то.

— О, знакомые девчонки, — пропел парень. — Юлька, привет! Не помнишь меня, что ли? Римира друг я.

— Помню, ты Дима, которые не знает песню про «веселых медуз», — пробурчала Юлька, на всякий случай осматриваясь в поисках своего парня, который приходился мне братом.

Дима засмеялся и радостно пообещал:

— Не боись, Алексей, довезу целыми и невредимыми до дома.

— А где Мир? — с опаской уточнила Юлька.

— Работает, — загадочно ответил Дима, но мы все поняли.

Леха с неохотой выпустил меня из рук и велел:

— Поедете с Димой. Тыковка, я закончу и сразу к тебе, договорились?

Последнюю фразу он прошептал мне на ухо томным шепотом, от которого у меня мурашки по всему телу забегали, а сил хватило только кивнуть.

Дима пошел первым, как мама-уточка, которая ведет утят, а мы гуськом последовали за ним. Я шла последней, мечтательно улыбаясь и низко опустив голову, с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции и желание петь и танцевать.