Глава 36

Алексей

Я смотрел, как наши парни упаковывают «покойного» в машину, и не чувствовал ничего, кроме дикой усталости и желания вернуть Тыковку в мою машину и поехать с ней домой. И простого человеческого выспаться.

Дима моргал каждую секунду, его красные воспаленные глаза слезились, а сам помощник Сан Саныча выглядел так, словно только что вернулся с того света, пожеванный чертями.

Я кивнул парням, вернулся в свою машину и покатил на работу, где нас уже ждал Саныч.

Товарищ подполковник курил в своем кабинете, нервно барабаня пальцами по столешнице, когда мы привели к нему Дмитрия, который трясся так, словно хотел мини-землетрясение нам организовать. Баллов на восемь.

— Сидеть! — рявкнул боец «Грома», усаживая болезного на стул.

Наручники Дмитрию не надевали исключительно из человеколюбия: рыжая так зарядила ему в глаза блестками, что у того до сих пор вся морда светилась и переливалась, как новогодняя елка, а глаза так и норовили закрыться.

— Царство тебе небесное, — заржал другой боец, хлопая Диму по плечу.

Тот еще ниже опустил голову, а я добил:

— Не плачь, ты же мужик.

Сан Саныч сделал глубокую затяжку, не мешая нам с парнями выпускать пар и зубоскалить. Крыс в отделе не любил никто.

Я подумал, достал сигарету и сел напротив Димы. Сан Саныч затушил свою сигарету и молча пододвинул ко мне пепельницу.

— Не ожидал от тебя, — громыхнул товарищ подполковник, качая головой. — Рассказывай, Дима, как ты у нас с того света-то так быстро вернулся?

— Без адвоката ничего не скажу, — взвился Дима.

Мы все понимали, что это бесполезно и Дима просто выторговывает себе еще немного времени.

Бывший мой сослуживец выглядел жалко. Он заламывал пальцы и скрючился в три погибели, то и дело шмыгая носом и вытирая слезящиеся глаза платочком.

— Хорошо, Дима, хорошо, — голос Саныча звучал ровно и спокойно, и только жилка, бьющаяся на виске, давала понять, что начальство на грани. — Будет тебе адвокат. Только кого защищать, если ты у нас двое суток как покойный? Вроде и похороны твои на завтра назначены. У него с собой что-то было?

Саныч посмотрел на меня.

— Ничего. Мы его случайно нашли, он на студентку нашу наехал на автовокзале. Нервы сдали, как увидел ее, так и струхнул.

— Это она его так разукрасила? — уточнил подполковник, указывая на праздничный грим бывшего помощника.

— Ну а кто еще? — философски пожал я плечами.

Кратко пересказал ситуацию по поимке неудачливого бандита и закончил:

— Он из больницы бежать пытался, больше часа его по всему отделению искали, да вот только с блестками в глазах сильно не побегаешь. Но все личные вещи умудрился куда-то спрятать, ваши парни ищут.

— Зачем, Дима? Я ж к тебе как к сыну, — сокрушался Сан Саныч. — Ну что ты натворил? Жизнь себе сломал! Зачем?

— Так было нужно, — прошептал Дима.

— Глупо, Дима. Все очень глупо. И действовал глупо, и попался еще глупее.

Кажется, у бывшего сослуживца началась истерика. Он затрясся еще сильнее, обнял голову руками и тихо завыл.

— Рассказывай, а там подумаем, что с тобой делать, — почти по-отечески попросил его Саныч.

Подполковник встал, подошел к Диме и опустил ладонь ему на плечо.

— Зачем ты организовал наезд на мою дочь? — начал Саныч, пока я задумчиво курил и не вмешивался.

— Это не я, слышите? Я… Вы при мне с ней по телефону ругались, когда она журналистское расследование начала против Краславского. В тот же вечер я пошел к ней домой, просил поделиться со мной материалами. Но она отказала: мол, сама сделает разгромную статью, и Краславского посадят, у нее все для этого есть. Мы долго говорили и придумали план. Вместе. Такой, что Краславского должны были на два пожизненных посадить. А на следующий день узнал, что ее сбила машина. Это не я, я бы никогда… Я вообще никого не убивал!

— Какие у тебя проблемы с Краславским? — не понял я.

— Он сестру мою погубил старшую. Давно. Она молоденькая совсем была, пришла к нему в один из ресторанов официанткой работать, а он воспользовался и выбросил как тряпку ненужную. А у нее с сердцем с детства проблемы были, не выдержало. Мама горя не пережила, следом ушла, а батя пить стал по-черному. Меня бабушка одна воспитывала, а я из кожи вон лез, чтобы на юрфак на бюджет поступить.

— Отомстить хотел? — сочувственно спросил я.

— Да. Я кое-что собирал на него, но понимал, что если кто-то узнает, что я под него копаю, то мне не жить. Уберут. Но для меня это было дело чести. Диану я не трогал, зачем мне это, если мы решились работать вместе?

— Дальше, — степенно потребовал товарищ подполковник.

— А дальше я решил, что наш с Дианой план я должен воплотить сам, но все документы уже изъяли. Пришлось импровизировать, инсценировать ограбление у самого себя. Когда у меня портфель якобы «подрезали», он уже пустой был. Все документы у меня в машине лежали.

Пока Дима говорил, я достал мобильный и отправил одно короткое сообщение своему хорошему приятелю и сослуживцу. Убрал телефон и приготовился ждать.

— Продолжай, — заметил мои манипуляции подполковник и вопросительно поднял брови.

Я мотнул головой и сосредоточился на Диме.

— И что ты планировал делать с этой информацией? — задал уточняющий вопрос подполковник.

— Воплощать наш с Дианой план.

— А почему ты, Дима, ко мне с этим планом не пришел? — изумился Саныч.

— Потому что вы бы все забрали и действовали по-своему. Вы бы его просто закрыли, а он должен был ответить за все! Публично! Так как хотели мы с Дианой! И отомстить должен был я, я лично! Чтобы Краславский понимал, за что!

— Ладно, допустим, твои мотивы понятны, а Щукин тут каким боком? — не понял я. — Ты передал флешку ему. Зачем?

— Он был мне должен, я ему в одном деле помог, пришло время отдавать долги. Я же понимал, что меня будут проверять, что мне могут не поверить и кражу на меня повесить, мне нужно было время, — начал оправдываться Дима.

— А сдал ты своего приятеля СБ зачем? Все, долги забрал, и друг тебе уже не нужен?

— Я его не сдавал! Честно! Я сам был в шоке! — завопил Дима.

— И поэтому инсценировал свою смерть. Испугался? — продолжил я.

— Да, — сознался Дима, — и решил бежать.

— А сегодня чего так паниковал? И куда ты новые документы выбросил? Я не ошибся, у тебя документы на новое имя, так?

— Я запаниковал. Очень.

Я достал мобильный, прочитал сообщение, положил его на столешницу экраном вниз и резко поднялся:

— В последнее, Димон, верю — что запаниковал. А вот история твоя — фуфло!

Я резко подошел к нему, схватил за волосы и сорвался:

— А теперь я тебе расскажу, как все было! Ты работал на кого-то серьезного, этот кто-то сильно хотел убрать Краславского, любыми способами, да? Не удивлюсь, если этот мистер Икс и слил Дианке весь компромат на Краславского.

А потом вы решили дело еще сильней запутать, и твои кураторы дали приказ Дианку сбить. Чтобы точно все подумали на Краславского. Ты с Сан Санычем рядом был и пытался контролировать ситуацию. И когда понял, что подполковник в курсе ее расследования, дал отмашку своим боссам. Чтобы точно убедить Саныча, что все подстроил Краславский.

Только вот Саныч, вместо того чтобы сразу Краславского брать, с другой стороны к этому делу подошел. Кража вам эта нужна была, чтобы нас еще сильнее запутать и снова все на Краславского свалить, да? Чтобы мы его взяли и, пока он от уголовного дела обороняется, твои кураторы свои дела успели провернуть.

Щукин с вами работал, эта двуличная гнида за деньги маму родную продаст и Родину на сдачу. Меня вы отвлекали от дела постоянно, чтоб не докопался и чтобы времени интересоваться вашими делами не было. А Щукин и рад был стараться, у него ко мне старые счеты. Так? Можешь не отвечать, я и так знаю, что прав. А дальше Щукина взяла за задницу СБ. Думаю, что твои кураторы были этим сильно недовольны: ты надежд не оправдал. И тебя тоже решили убрать как ненужного свидетеля — чтобы рот не открывал и Санычу своих боссов не сдал.

И ты, Дима, не нас испугался, а тех, кто тебе деньги платил за слив Краславского. Кураторы твои шутки бы не шутили, так? И отделаться просто сроком бы не вышло? Поэтому ты инсценировал свою смерть и попытался смыться, но нервы на вокзале сдали, когда рыжую увидел. Думал, что я поблизости, так? Я бы тебя в любом наряде узнал, гнида ты первостатейная. А флешку рядом с твоим «телом» ты подбросил, когда понял, что боссы твои против тебя пошли. И нам намекнул, что не Краславский это, не идиот же он, чтобы компромат на самого себя у тебя оставлять.

— Отпусти, сука, больно! — взвыл Дима, хватаясь за мои запястья.

— Это еще не больно, — заверил я. — Знаешь, на чем ты прокололся? На своей сестре, которая погибла от несчастного случая на стройке. Смотри сюда!

Я взял свой мобильный, разблокировал и сунул экран ему под нос. На экране было свидетельство о смерти его сестры, где русским по белому была написана причина.

— Ненавижу тебя, Тихий! — С Димы спала маска правильного и справедливого парня, который всего лишь желал мести старому недругу.

— И последний вопрос, Дмитрий. На кого работаешь? Говори, или, слово даю, я тебя в твоей же могиле закопаю, и никто ни о чем не узнает. У меня сегодня шутить настроения нет!

Я пнул его стул, Дима упал, а я схватил его и заломил руку за спину.

— А-у-у-ы, — взвыл он, — Смирнов! Смирнов мне заплатил, он партнер Краславского по бизнесу.

— Приказы Смирнов отдавал? Дианку тоже он сбил? — рычал я.

— Да! Он же и Дианке данные на Краславского сливал, он ее информатором был. Отпусти, больно!

Я оттолкнул от себя придурка, зло выдохнул и посмотрел на Сан Саныча. Глаза товарища подполковника налились кровью, а сам он нервно сжимал и разжимал кулаки и играл желваками.

Я вызвал парней и потребовал отвести Диму в обезьянник.

— Дело закрыто, — объявил я, когда за Димой и конвоем закрылась дверь. — Что со Смирновым будем делать?

— Устроим ему ночь в Каире, — решительно ответил Сан Саныч, доставая свой мобильный. — Спасибо, Тихий! А теперь иди домой, я сам разберусь.

— Уверены? — усомнился я.

— Иди. Два дня выходных тебе даю, в понедельник на работу выходи. Отдохни там хорошо и… Леха. Студентке своей привет передавай. Хорошая девчонка, удачу приносит.