Глава 37

Алексей

Просыпаться в пустой квартире было непривычно. Вчера вечером Вареник забрала весь наш зоопарк и увезла к бабушке в деревню на выходные.

Якобы чтобы дать мне отдохнуть, но тонко намекнула, что мне тоже нужна личная жизнь, еда в холодильнике, а младшая позвонит, когда будет возвращаться домой, «чтобы не случился конфуз».

Как там ее Хиросима назвала? Варвара Сябитовна? Во плоти, блин! Варенику не в криминалисты идти нужно, а в свахи.

Я потянулся, зевнул и некоторое время смотрел в потолок, не в силах поверить, что мне сегодня никуда не нужно бежать. Два выходных — это же практически отпуск.

Вчера, несмотря на дикое желание увидеть Хиросиму, я ограничился телефонным звонком. Сказал Тыковке, что все хорошо, обрадовал, что дело закрыто и… Получил ультимативный приказ идти домой и выспаться как следует!

Маленький рыжий командир добавил, что она обещает быть паинькой и не выходить вечером из дома, во избежание, так сказать… Мы долго разговаривали, пока я ехал домой, ужинал и переодевался. А потом организм взял свое, и я просто отключился.

Я перевернулся на бок, взял мобильный и посмотрел время. Семь утра. И я, наконец, выспался. Впервые за долгое время.

На автомате пошел на кухню, чтобы насыпать корм Касу, но вспомнил, что его нет. Отвык я быть совсем один…

Я принял душ, позавтракал тем, что оставила мне сестра, и покрутил мобильный в руке. Интересно, Тыковка уже проснулась?

Я написал ей сообщение, и Тыковка ответила почти сразу же.

«Собирайся, я зайду через пятнадцать минут», — уведомил я.

«Лучше через тридцать!» — попросила она.

Тридцать так тридцать. Я решил убить время и посмотреть телевизор. Спустя десять минут бездумного переключения каналов у меня заболела голова.

Я торопил время как мог, собрался, вышел на улицу и задумчиво закурил.

Все было как будто в новинку. И такие долгие выходные, и ожидание свидания с понравившейся девушкой. Я словно вернулся в свои юношеские годы, но только в этот раз все ощущалось по-другому. Более остро, более взросло, осознанно.

И любовь была другая, не подростковая, когда рулят гормоны, а зрелая, когда ты четко понимаешь, что эта девушка — твоя.

И принимаешь ее всю целиком, такую, как есть, без желания что-то поменять.

Ну и что, что она мои нервы мотала так, словно вязала себе из них свитер? Не специально же.

Я видел, как она старалась следовать правилам. Сидела дома, гуляла только с Варькой и Касом. Талант у нее просто такой — находить потерянное. Жезл регулировщика, образованного бомжа в парке, сбежавшего «покойника»…

Я медленно пошел в сторону ее дома, встал у подъезда и ждал, пока Тыковка моя спустится.

Как студент, блин!

А когда она вышла, я немного обалдел. Открыл рот и забыл закрыть. На Хиросиме было ярко-желтое платье, каблуки, а чтобы не замерзнуть, она накинула кожаную куртку.

И судя по тому, что лицо стало еще ярче, она сделала макияж, став настолько заметной, что ее из космоса было видно.

Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам крупными волнами, а я, кажется, ушел в аут. И почему-то вспомнил ее наряд для ролевых игр с хвостиком, который украл Кас.

— Привет, — явно наслаждаясь моей реакцией, пропела Хиросима.

Я умудрился кивнуть. На большее сил не хватило.

— Какие планы? — кокетливо продолжала интересоваться она.

— А-а-у-ы-м, — многозначительно ответил я, а она засмеялась.

Заливисто, заразительно.

— Нравится платье? — Хиросима, как истинная девочка, подхватила края подола и покрутилась на месте.

— Очень, — выдохнул я, — и платье, и ты, и… Я соскучился.

— Не здесь, — строго начала она, — папа может в окно подсматривать.

— Тогда пойдем? — предложил я, протягивая ей руку.

Серафима вложила ладонь в мою, а я повел ее подальше от окон, в которые мог подглядывать ее папа.

— Расскажи, как вчера все прошло? — с горящими от любопытства глазами поинтересовалась Хиросима.

Я пытался вспомнить, что было вчера. Но для начала было бы неплохо вспомнить свое имя, ибо помнил я только то, что очень хотел ее поцеловать.

— Леша, тебе плохо? — заботливо спросила она. — Ты точно ночью спал? Или опять работал? Или…

Я молча притянул ее к себе и наконец сделал то, что хотел — попробовал ее губы на вкус.

А Хиросима тихонько застонала, обхватила мою шею ладонями и так ответила, что я в пространстве потерялся и думал только о том, как сегодня выжить.

Я не был уверен, что она готова. Мы слишком мало времени провели вместе. А торопить или настаивать я считал ниже своего достоинства.

Игнорируя боль в определенных частях тела и головокружение, я все-таки отодрал себя от нее. С трудом сориентировался в пространстве и понял, что моя машина совсем недалеко.

Хиросиму тоже вело. Она тяжело дышала и опиралась всем телом на меня, уткнувшись носом мне в плечо.

— Поедем в кино? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Еще восьми утра нет, — фыркнула она.

— Тогда в кафе?

— Все закрыто, но, кажется, кофейня у парка работает, — прыснула она.

— Прости, я так соскучился, что написал тебе сразу же, как проснулся, и не подумал, как организовать досуг. Тогда решусь пригласить тебя ко мне на кофе, обещаю не приставать, — быстро добавил я, — а после кофе выгуляем твой замечательный наряд куда-нибудь.

— Тебе правда нравится? — с замиранием спросила она.

— Очень. И я хочу, чтобы все знали, что самая яркая и красивая девушка в городе моя. Ну что, пойдем на кофе? Каса и Бегемота Вареник в деревню увезла.

— Я знаю, я ей вчера звонила. Пойдем на кофе, я не успела позавтракать, — доверительно призналась она.

— Значит, с меня еще и завтрак, — решил я, — это же из-за меня ты не поела.

Я снова взял ее за руку и повел в сторону своего дома.

— Ты умеешь готовить? — удивилась Серафима.

— Что-нибудь придумаю, — решительно пообещал я.

— Тогда давай так: завтрак с меня, а с тебя кофе, а потом пойдем гулять, — очаровательно улыбаясь, предложила Тыковка.

— По рукам, — кивнул я.