Глава 14

Это же её голосок. Точно! Как не узнал сразу? Так стоп? А что горит? С трудом разлепляю веки.

– Блять! – распахнув глаза, сразу же зажмуриваюсь от рези.

В комнате столько дыма, что практически ничего не видно. С улицы доносятся голоса людей. Сползаю с постели на пол, заткнув футболкой нос, пытаюсь сориентироваться. Где окно, где дверь – ничего не видно. Звук бьющегося стекла.

– Макс? Макс?!

– Стас?

– Выбирайся оттуда!

Упав на пол, ползу на голос. В ладони впиваются осколки. Шиплю, но не останавливаюсь. По лбу ручьём стекает пот. Лёгкие полны дыма. Нет, меня точно этот посёлок добьёт. И кто тут такой любитель устраивать поджоги? Коснувшись стены, поднимаюсь на подоконник и высовываюсь наружу. Подхватив меня, Стас помогает выбраться.

Отряхиваюсь, смотрю на ладони, ничего толком не понятно, глаза слезятся. Лёгкие раздирает от дыма. Начинаю кашлять, согнувшись пополам.

– Макс, всё горит, – выдаёт замогильным голосом Стас. – Всё! Подожгли лес, поваленный за общагой. С него всё началось. Огонь перекинулся на технику и здание. Пожарных рядом нет, вызвали с района, пока явятся тут кроме пепла ничего не останется. Охрана спит обжёванная. Их вчера местные накачали какой-то дрянью, их мужики на воздух повытаскивали, но они вдрызг, не могут прийти в себя. Кощей твой сбежал, будка пустая. Когда рабочие вывалили толпой, я думал, ты с ними… когда понял, что нет… Блять! Ты мне почему не сказал, что тебе машину сожгли две недели назад? Ты понимаешь вообще, что это не совпадения?! – Стас срывается на крик.

У него начинается истерика.

– У нас трое с серьёзными ожогами! Макс!

– Хватит визжать, как баба, – зло сиплю, закашливаясь. – Ты тут девушку не видел?

– Девушку, – опешив, он умолкает, смотрит на меня как на умалишенного. – Какие девушки? Ты в себе вообще? У тебя ущерба на заоблачные суммы, а ты про какую-то девушку… Я думал, ты сдох там, а ты… Эх, – он машет рукой и спешно шагает прочь.

– Стас?

– Пошёл ты!

Лиза

Наблюдая, как тётя Аля суетится на кухне, сижу в сторонке, обнимая ладошками тёплую кружку с чаем. Разминая воздушное тесто руками, моя спасительница то и дело посматривает на меня с мягкой улыбкой.

Тимофей сидит рядом, внимательно наблюдая за птичками, прыгающими по подоконнику за окном. Взглянув на кота, возвращаю взгляд к своим рукам.

– Ты сегодня молчаливая. О чём думаешь?

Опускаю голову. Капюшон спадает с короткого ежика, который я оставила от своих шикарных волос. Ну не могу же я сказать ей, что никак не могу отойти от последней встречи с Волковым. Неделя прошла, а я всё мучаюсь, стараясь разобраться в себе.

Не знаю, что именно я почувствовала, увидев его за оградой. Сердце предательски ёкнуло, и меня накрыло. Эмоциональный взрыв. Руки вмиг похолодели, по спине мурашки, лицо кинуло в жар.

Страх? Трепет? Я так до конца и не поняла, что это было. Он ведь поступил со мной плохо, тогда почему я реагирую так неоднозначно? И где она, та самая ненависть, которую положено испытывать к насильнику? Её просто нет. Это нормально вообще?

Мне бы кинуться с обвинениями, разодрать ему лицо. Сделать так же больно, как он мне. Что в итоге? Увидела его, грудь сдавило словно тисками. Секунда, и я позорно сбежала в дом. А он не узнал. Конечно, без длинных волос, в одежде, скрывающей фигуру, я действительно теперь смахиваю на мальчишку. Зато я уж точно никому не интересна.

Волков был недолго. Спрятавшись за шторой, я наблюдала за ним из окна. Рассматривая осунувшийся профиль мужчины, не могла понять, что не так. Он изменился. Хотя, может, мне показалось.

Первые дни я боялась встречи с ним. Но потом…

Стыдно признаться, ждала, что он хотя бы попросит прощения. Пусть всего пару слов. Но увы! В его понимании я не достойна и этого. Обидно.

Нужно забыть, жить дальше. Я уверена, у меня получится. Только нужно время.

– Лиза, – окликает меня Аля.

– М… – вынырнув из задумчивости, виновато отвожу глаза.

– Ты никак опять о нём думаешь?

– Вы читаете мысли? – растянув губы в печальной улыбке, отвечаю я.

– Нет, – она садится рядом, вытирая руки о фартук. – Ты подготовилась к экзаменам?

– Да. Всё готово!

– Вот и славно. Сейчас это самое главное.

– Я понимаю.

– Ты умница, красавица. Волосы отрастут, и все печали как рукой снимет. Веришь мне?

Хохотнув, обнимаю её и киваю головой.

Дождавшись, когда тесто поднимется, мы принимаемся за стряпню. Булочки. Аля научила меня делать из теста настоящие произведения искусства. Разной формы, с разной начинкой.

Вечер прошёл великолепно, а ночь принесла кошмар. Проснувшись в поту, никак не могу прийти в себя. Кот топчется по кровати, горланя что-то на своём. Аля трясёт меня за плечи, пытаясь привести в чувства. Когда она вошла? Ничего не понимаю.

– Девочка, да что ж такое? – женщина прижимает меня к себе.

– Пожар, – всхлипнув, отвечаю я, тяжело дыша. – Всё в огне. И он там…

– Да кто? Максим? Ты звала его по имени, – отстранившись, она заглядывает мне в глаза.

– Да, – всхлипнув, отвечаю я.

– Плохи дела. Нужно бы в больницу съездить, – потерянно произносит Аля, бледнея.

– Зачем? С ним что-то случилось? Вы что-то знаете и не говорите мне, – скомкав в руке простыню, горячо произношу я.

– Да при чём тут он, – она качает головой. – Ты о себе подумай, дурёха.

Испуганно хлопаю глазами. О чём она говорит? Не понимаю. Со мной всё хорошо. Синяки зажили, быстро пришла в себя. Переживания есть, да. Но тут не так всё просто. Две недели всего прошло. Если она про психологов твердит, то это лишнее. Сама справлюсь.

Аля берёт мою руку в свою и прикрывает глаза. Что она делает? Наблюдаю, как у неё удивлённо вытягивается лицо.

– Беременна ты, Лиза.

– Что? Не может быть! – выдернув руку, отползаю от неё к стене.

Глаза вмиг застилают слёзы.

– Нет.

Днём в поликлинике

Сидя на стульчике напротив нашего участкового гинеколога, нервно тереблю в руках кофту. Тётя Аля, со мной в кабинете.

– Лиза, а я тебя сразу и не узнала, – с сочувствием врач смотрит на меня, раскрывая мою тощую больничную карту.

Её взгляд устремляется на Алевтину. Смоляная бровь вопросительно ползёт вверх, но вслух спрашивать не решается.

Я начинаю нервничать. Сдались им всем мои косы. Поджимаю губы. Ну не ногу же я себе отрезала, в конце концов!

– Валентина, ты же понимаешь, что всё, о чём мы сегодня будем разговаривать, не должно выйти за стены кабинета, – проговаривает моя сопровождающая, сделавшись максимально серьёзной.

– Конечно, конечно, – кивает врач и, вздохнув, озвучивает диагноз. – Беременность есть.

Задохнувшись от услышанного, открываю рот и с трудом делаю шумный вдох. Внутри замирает душа.

– Срок очень маленький, если встанет вопрос… о прерывании, то…

– Нет! – вскрикиваю я испуганно, Алевтина тут же накрывает мою руку своей, сжав в качестве поддержки.

– Вы можете подумать, время есть, но очень мало. Чем быстрее, тем меньше осложнений… – продолжает уклончиво доктор.

Ухватившись за руку Алевтины, стараюсь унять бешеное сердцебиение.

– Никаких прерываний, – неожиданно отвечает она, поддержав моё спонтанное решение.

– А что отец ребёнка?

– Будет бесконечно рад новости, – уверенно заявляет Аля.

– Ну тогда… – на лице доктора всего на миг проскальзывает недоумение, приправленное недоверием, которые она тут же прячет за натянутой улыбкой. – Конечно, сохраняем. Будем ставить на учёт. Сейчас я выпишу анализы, которые необходимо сдать и…

– Не нужно, мы переезжаем в город, там на учёт и встанем.

– К отцу ребёнка? – зачем-то уточняет женщина в белом халате.

– Да, к нему, – снова голос подаёт именно Аля.

А я не не могу прийти в себя. Беременна. Был всего один раз. Один! Как такое могло случиться?! Внутри начинается мандраж. Руки холодеют. Как же я одна с малышом… Без работы, поддержки, жилья. Подбородок начинает дрожать. Тётя Аля крепче сжимает мою руку.

Поднявшись, женщина тянет меня за собой.

– Не забудь, Валентина, наш уговор. Ты меня знаешь, – серьёзно проговаривает моя защитница и для подтверждения своих намерений грозно сводит брови у переносицы.

– Не забуду.

Выйдя из кабинета на ватных ногах, опираюсь на руку Алевтины, бледная и напуганная, и сразу же направляюсь к выходу.

– Лиза, дыши, ты сейчас сознание потеряешь, – шепчет мне Аля, придерживая за плечи. – Всё хорошо, ничего страшного не случилось.

– Ничего страшного, – повторяю я за ней слова автоматически. – Правда? Как же…

– Алевтина! – вздрагиваю от оклика.

Мы обе замедляемся и, переглянувшись, медленно оборачиваемся. О нет! Первая сплетница на деревне. Вот же повезло! Ну почему именно сейчас?!