8

— Может, она и не виновата. Поздний ребёнок, мамаша больная на голову — пеленала её до трёх лет, с ложечки кормила. Сама, небось, и сделала её такой. А когда умерла, Алька просто перебралась с её рук на твои. Привыкла, что её жалеют, вот и вся болезнь.

— Тебе бы книжки писать, мам, — покачал головой Александр.

— А тебе бы услышать мать, а не спорить.

— Мам, она ни разу не сказала, что не хочет идти. Скорее наоборот, — перевёл Александр разговор с общих оценок на сегодняшний вечер, пока мама не наговорила лишнего.

— Ну значит, просто не стала тебя расстраивать раньше времени. Вы же и так никуда не ходите, потому что ей вечно «нездоровится», — он явно услышал в её голосе кавычки.

— А зачем? Я бы не стал заставлять.

— За хером, — прозвучал любимый мамин железобетонный аргумент. Она фыркнула. — Вот увидишь.

И, как ни странно, оказалась права.

Бледная Аля вошла в кухню минут через пять после того, как мама положила трубку.

Александр, ещё взвинченный после разговора, такого поворота не ожидал. Поэтому, когда она сказала, что, наверное, не пойдёт, разозлился.

— Саш, меня тошнит. Это будет ужасно, если меня вырвет прямо посреди зала или я опять упаду в обморок. Тебе будет стыдно и неловко. Каждому же не объяснишь, что со мной. А если меня вырвет на кого-то из твоих начальников? — слабо улыбнулась она своей собственной попытке пошутить. — Ты никогда не получишь повышение.

— У меня и так хорошая должность, — мог бы сказать он с тёплой улыбкой, но то количество кортизола, что кипело у него в крови после разговора с матерью, требовало выхода, и он сорвался. — Аль, ты специально? Или сразу не собиралась идти? Тогда какого чёрта морочила мне голову?

— Я не специально, Саш, — устало опустилась она на стул. — Ты же знаешь, я никак не могу повлиять на то, когда у меня случится очередной приступ. Я бы с радостью сделала себе укол или выпила таблетку, чтобы его предотвратить, но всё, что я могу, — это просто не ставить тебя в потенциально неловкую ситуацию.

— Будет очень неловко, что я опять приду один. Но нет так нет. Я понял.

— Саш, я…

Он не стал слушать.

Буквально не позволил к себе прикоснуться, а если бы она успела его остановить, наверное, сбросил бы с себя её руки.

Натянул смокинг и уехал на несколько часов раньше, чем планировал.

Гнев отпустил его уже в дороге, уступив место привычному чувству вины.