Глава 7. 4

Последнее место, которое им предстояло посетить перед недельной командировкой — резиденция Бурых.

В честь возвращения в социум Яробора глава решил созвать всю ветвь, чтобы пристроить внука к кому-нибудь из старших, дабы он делом был занят, а не ерундой страдал, организовывая для всей семьи головную боль. Раньше он не то чтобы прям часто влипал в неприятности, но после того как завязал со спортом, у него явно ориентиры в жизни сменились. Яробор стал регулярным героем громких скандальных новостей. А где скандалы, там и излишние волнения на инвестиционном рынке. В какой-то степени родственники даже обрадовались, когда главный самодур семейства ушёл жить в лес. Но ненадолго, потому как очень быстро просекли, что это его очередной способ показать характер и всем подгадить.

Они с Дамиром приехали за двадцать минут до назначенного времени. И судя по количеству машин на стоянке, почти все уже были в сборе.

— Я подожду тебя здесь, — Амели указала на диван, стоящей в углу фойе, но и шага к нему сделать не успела. На её кисть легла чужая ладонь и удержала на месте.

— Наши семьи слишком близки, чтобы ты тут меня ждала, как неприкаянная сиротка, — отрезал он и потянул за собой в малую столовую.

Они сели в начале стола, напротив Яробора, небрежно развалившегося на стуле. За неделю он успел привести внешний вид в порядок: хоть длину волос и не тронул, но постриг и оформил бороду, принарядился в брендовые шмотки. Правда, то, как именно он наряжался, у Амели вызывал лишь судорожный оскал. Зачем вообще надевать рубашку, если застёгивать её не планируешь? И что за нелепая мода пошла на пушистые торсы? Тем более, было бы чем хвастаться. Волосы там у него росли тонкие и светлые. Зачем их демонстрировать?

Грудные мышцы пару раз быстро сократились, и она подняла вопросительный взгляд на ухмыляющееся лицо Яробора. Он подмигнул и ещё раз поиграл мышцами, на что уже Амели шумно вздохнула и закатила глаза. Ну вот, теперь ещё и тупые подкаты пошли. Да кому такое вообще нравится?!

Дверь распахнулась, и столовую вошёл дед Казимир. Всё голоса, что до этого стояли несмолкаемым хором, стихли, а комната словно напиталась его тяжёлой и мощной энергетикой. Не от всех альф исходило такое гнетущее ощущение надвигающейся опасности. И далеко не всегда. Видимо, они как-то могли по хитрому управлять своими флюидами: включали их, когда это было необходимо, и выключали в остальное время.

Однако не все отреагировали на появление действующего альфы прямыми спинами. Оставался сумасброд, который продолжал сидеть вразвалочку и нагло заигрывать с Амели. Поэтому вполне предсказуемо и отхватил смачный подзатыльник от деда:

— Ты, мелкий говнюк, чё руки распускаешь? — он встал сбоку от внука, потирающего затылок. Лапа у главы, видимо, не из лёгких. — Знаешь же, что Дамир тебе сдачи никогда не даст, поэтому борзеешь?

— Да я бы и тебе двинул, будь ты на сотку лет помоложе, — вздорно хмыкнул Яробор и посмотрел на него исподлобья.

И его башка пошатнулась от новой оплеухи всё по тому же месту, но уже в качестве подарка от Люцы:

— Совсем опух, хомяк стероидный, на деда рычать?! — она присела на соседний стул.

— Да твою мать! — рявкнул он и взбешённо взлохматил волосы на затылке, распушив хвост. — Чё вы мне по башке, как по барабану, стучите?!

— Не ори, — отдёрнул его дед Казимир и отвесил ещё один подзатыльник, да такой, что Амели услышала хруст шейных позвонков.

Яробор вскочил на ноги, агрессивно раздувая ноздри. Казалось, он сейчас плюнет на свои слова о возрасте и нападёт на родича. И ладно, Амели, трусиха, не привыкшая, что в семье ссоры могут скатываться до рукоприкладства, так ведь и рядом сидящий Дамир весь напрягся, как готовая выстрелить пружина.

Напряжение между всеми стремительно нарастало. Воздух буквально искрил.

— Сядь, — твёрдо приказал младшему внуку дед, и голубое свечение глаз даже сквозь солнцезащитные очки пробилось, которые он никогда не снимал на её памяти.

Тот поиграл желваками, неотрывно смотря на собственное отражение в продолговатых стёклах, и таки сел, недовольно проворчав:

— Мозги мне все отобьёте.

— Было бы чё там отбивать, — огрызнулась Люца, но сделала это в нетипично тихой для себя манере. Как если бы тоже не хотела лишний раз главу провоцировать.

Приспустив на кончик носа очки, дед Казимир окинул всех присутствующих сердитым взглядом и сел в основании стола. Всего через место от старающейся слиться со стулом Амели, взволнованно сжимающей во вспотевших ладонях плотную ткань юбки. В голове у неё стучала лишь одна истеричная мысль: «Надо было настоять на своём и остаться в фойе — в тишине и спокойствии». Но сейчас она уже не могла просто встать и уйти посреди такой сцены. Да и настолько нервничала, что ноги вряд ли были способны ходить.

Ужасная атмосфера. Страшно до одури. Как бы они между собой все ни перегрызлись. От мешкотных медведей можно было ждать чего угодно: терпеливые, терпеливые, а потом как психанут! Один миг, и ужасающий рёв сотрясает стены, а пол застилают кровавые клочья выдранной шерсти.

— Внучара, — обратился дед к Дамиру, сурово нахмурил белоснежные брови и приказал: — Успокой малыху.

— Чего? — он резко обернулся  с обеспокоенным выражением лица и тут же накрыл её кулачок своей ладонью под столом. — Ты чего так испугалась?

— Я не исп-п-пугалась, — сильно запнувшись, произнесла Амели, чувствуя, что на ней теперь сошлись все взгляды присутствующих, и мелко задрожала.