Глава 8. 4

Прикрыв рот ладонью, Амели немигающе смотрела на оборотня, которого, мало того, что неправильно поняла, так ещё и здорово подставила. Она открыто рыдала из-за своего разбитого сердца и даже на секунду не задумывалась, как это могло выглядеть со стороны. Всё сильно запуталось. И с каждой их встречей становилось лишь хуже, поскольку Амели продолжала злиться и мстить ему. Мстить из-за надуманной обиды. А он даже ни в чём виноват не был!

— Так это не я плохо пахла, — тихо пробормотала она и поморщилась. Как же стыдно. Всё так перекрутить и усугубить, надо ещё постараться.

— Нет, конечно, глупышка, — Дамир протянул руку и аккуратно погладил её по голове, как котёнка, который в любой момент мог ощериться и цапнуть его за ладонь. — В тот день я ругался исключительно на духи. Ты, наверное, в первый раз ими пользовалась, поэтому немного переборщила и нанесла больше, чем следовало.

— Да я в них почти искупалась, — простонала Амели в ладони, закрывающие лицо. Теперь она чувствовала себя просто отвратительно, после всех тех проказ, что чинила ему последние десять лет.

— Из-за той твоей сцены в коридоре я даже плохо о Дамире подумала, — иронично подметила тётя, как будто вспомнила что-то весёлое. Но на деле это являлось жутким обвинением, с тяжестью которого далеко не каждый порядочный мужчина справился бы. Не удивительно, что он пропал на целых пять лет, пропустив даже похороны их двоюродного дедушки.

— А я не придумал ничего лучше, чем увеличить дистанцию с тобой, что со временем, похоже, усугубило ситуацию. Сначала был неосторожен в выражениях, а потом ещё и держался более отчуждённо. Само собой, ты связала одно с другим и окончательно уверовала в такую глупость.

— Нет, ты ни в чём не виноват, — вздохнула Амели. Как же всё нелепо. Достаточно было всего-то разок поговорить по душам, чтобы решить недопонимание. Но нет, легче казалось лепить снежный ком, где одна обида наслаивалась на другую. И он прав. Его внезапная холодность тоже внесла лепту. Вот только эта скромная лепта ни в какое сравнение не шла с её попытками отомстить. — Какая я всё-таки дура…

— Не говори ерунды, ты была лишь ребёнком. Я намного старше, поэтому должен был заметить и понять, а не злится на твои попытки защитить свои уязвлённые чувства.

— Ладно, главное, что теперь все недоразумения решены, — подвела итог тётя Агния, смотря на экран телефона. Убрала тот в сумку и поднялась из-за стола. — За мной муж приехал, я домой. А вы постарайтесь больше не делать простые вещи сложными. И попробуйте говорить, даже не знаю, через рот.

— Спасибо, тётушка! — воскликнула Амели, на что та вяло махнула рукой и зашагала к выходу.

— Прошвырнитесь по променаду, раз уж всё равно выбрались в приморский городок.

Поужинав в неловкой тишине в ресторане при гостинице, они прислушались к совету тёти и отправились на вечернюю прогулку. Солнце клонилось к закату и красиво играло на воде, подсвечивая парусные лодки и большие корабли, курсирующие между портами. Море «Чистое» относилось к так называемым замкнутым водоёмам. Хотя технически, пожалуй, его следовало бы называть озером. Огромным и солёным озером, площадью в пятьсот тысяч километров. Его воды омывали берега сразу трёх королевств: Медвежьего, Волчьего и Куньего. Летом море быстро прогревалось и пользовалось бешеной популярностью у туристов. Не только из-за температуры, но и из-за замкнутости водоёма. Остальные моря, примыкающие к океанам, кишели весьма опасными рыбами и животными.

Они спустились к променаду на фуникулёре, поскольку найти нужный путь на узких улочках под крутым углом из-за сложного ландшафта, то ещё приключение. Города на сопках красиво смотрелись со стороны, а вот гулять по ним своими ножками было уже не так приятно.

— Интересно, а есть приморские города, которые построены на равнинной местности? — задумчиво проговорила Амели, встав у ограждения и обняв себя руками. Снизу прямо на пляже разбили маленький бар, где оборотни сидели на хрупких стульях за пластмассовыми столиками. Среди худощавой толпы из хорьков и куниц двое крупных медведей сразу выделялись, хоть и вели себя на порядок тише.

— Наверняка есть, — Дамир накинул ей на плечи шёлковую накидку, что носил вместе пиджака в такую жару. Она оглянулась на него и услышала спокойное: — Похолодало.

— Спасибо, что продолжаешь заботиться обо мне, — Амели плотнее закуталась в чужую вещь. От неё приятно пахло дорогим парфюмом, идеально ему подходящим. — Даже когда я отличалась, в плохом смысле этого слова, спасибо, что не опустился до моего уровня.

— Я видел, что это персональное отношение, но не мог понять из-за чего. Да и тоже не образец благоразумия. Агна так-то пыталась со мной поговорить, но я не дал ей и шанса. Сильно злился на тебя, особенно после случая со слабительным.

— Да, я тогда перегнула…

Снизу послышались крики и треск пластмассы. Медведи пораскидывали вокруг себя столы и стулья, оголились по пояс и сцепились в драке. Рык поднялся нечеловеческий, а отдыхающие по соседству встали вокруг и подоставали телефоны, чтобы начать их снимать.

— Батюшки, они же поубивают друг друга, — охнула Амели, поморщившись от вида брызнувшей на песок крови, когда тот, что помельче, упал после удара. И поспешила тоже вытащить смартфон. — Надо вызвать полицию!

— Не надо, это бытовая драка.

— Да они же когти выпустили, и вон как глаза горят!

— И что? Обычные признаки возбуждения нервной системы. Они же даже до конца не перекинулись в начальную форму, — Дамир накрыл ладонью её телефон и заставил опустить руки. —  Не стоит поднимать шум из-за двух сцепившихся гамм. Они вполне могут оказаться братья или лучшие друзья, которые чуть повздорили. Для медведей нормально решать конфликт на кулаках. Сейчас они пересчитают друг другу рёбра, а через полчаса будут снова выпивать как ни в чём не бывало.

— Но ты же никогда так не решал конфликты!

— Поэтому про меня и говорят за глаза, что я странный медведь, — глухо усмехнулся он. Убрал руку и кивнул на уже переставшую драться парочку, что теперь встала на колени, обнялась и голосила на весь пляж: «прости меня, брат», «нет, ты прости, я не должен был с ней спать». Дамир внимательно смотрел на них, на лице застыла маска невозмутимости, по которой невозможно было определить, что сейчас происходило у него в голове. Но он вздохнул и всё же поделился с ней: — Альфе не стоит так легко распускать руки. Если неправильно рассчитаю силу или выйду из себя, могу нечаянно убить. Поэтому я предпочитаю без острой необходимости ни с кем не вступать в драку. Как бы странно это ни выглядело в чужих глазах.

— Да и плевать! Ты всё делаешь правильно! — воскликнула Амели, всматриваясь в его смуглый профиль, сливающийся с небом в наступающих сумерках. Именно этой непохожестью на других медведей он так сильно ей и понравился в глубоком детстве.  И, кажется, у неё теперь нет ни малейшего шанса полюбить с возрастом кого-то другого.