Глава 10. Радикальные перемены

Превосходно выспалась. И даже ощущение, что во рту нагадила свора диких кошек, не портило столь чудесное пробуждение.

Вот только как Амели добралась до постели?.. Понятное дело, что на машине. Не на своих же двоих притопала. Однако воспоминания обрывались на ресторане: вот она сидела напротив Дамира и внимательно слушала о кошмарной семье, и вот она уже проснулась в его доме в черте города.

Такое чувство, что где-то приличный кусок кинофильма потерялся.

Мазнув взглядом по прикроватной тумбочке в поисках телефона, Амели повернула голову и натурально окаменела, уставившись на спящего рядом Дамира. Он лежал так близко, что его безмятежное дыхание щекотало её щёку, а рука, чей вес резко стал ощутим, обнимала Амели поверх одеяла.

Она скосила глаза ниже и поняла, что на нём всё ещё надета рубашка. И не успела толком расстроиться, как обнаружила, что они ещё и за руки держались. Вернее, её ладонь лежала поверх его большой и тёплой кисти.

Как же так вышло, что они спали в одной кровати, и Амели вообще ничего не помнила? Было между ними что-то или нет? Вот же ж, дырявая башка, как можно было, что-то настолько важное не запомнить?!

— Проснулась? — Дамир приоткрыл глаза, после чего перекатился с бока на спину и со своей стороны поднял с тумбы телефон, чтобы посмотреть на время. — Голова болит?

— Нет.

— А у меня болит, — вздохнул он и, откинув одеяло, поднялся с постели. На нём была не только рубашка, но и штаны. — Умойся и спускайся завтракать.

Дамир вышел из комнаты, оставив её наедине с этой оглушающей, опустошающей и попросту убивающей мыслью, что она провела с ним в одной постели и ничегошеньки не помнила. Они перепили и завалились спать, или всё-таки что-то успело случиться, перед тем, как их отрубило?.. Может, поцеловались?

Убиться на месте! Вот как можно было не запомнить свой первый поцелуй с Дамиром? Это же настоящая катастрофа! Хуже было бы, только если бы они занялись… Нет. Сначала надо привести себя в порядок, а потом можно и убиваться из-за потерянных воспоминаний.

Вскочив с постели, Амели рванула в сторону ванной, но запуталась ногами в одеяле и кубарем повалилась на пол. Больно грохнулась. Ещё язык, кажется, прикусила. Во рту появился противный металлический привкус, словно там без него было недостаточно паршиво. Отвратительное начало дня. А самое скверное заключалось в том, что у неё интуиция голосила, точно припадочная: «Всё по-настоящему весёлое лишь впереди!»

— Ядрён батон, я же ничего такого не сказала, правда, ведь?.. — смотря на отражение в зеркале, спросила сама у себя Амели и нервно захихикала: — Нет, я не могла ляпнуть, какую-нибудь глупость, вроде того, что люблю его. Не могла же?..

Перед глазами вдруг промелькнула страшная картинка.

Растрёпанный Дамир лежит на кровати, а она сидит на нём сверху и обнимает красивое лицо ладонями. Склоняется всё ниже и ниже, нежно касается губами его приоткрытого рта, с удовольствием колется о щетину и чувственно шепчет: «Ты меня любишь?.. Я тебя очень давно люблю».

— Нет! — взвизгнула Амели, схватившись за голову. — О небо, нет! Дура, какая дура!

Беспорядочно замахав руками, словно дралась с невидимым соперником, она со всей дури ударилась об угол столешницы косточкой на запястье. И в этот раз стукнулась больнее, в нерв попала, аж слёзы брызнули из глаз. Однако Амели тут же с особым остервенением их вытерла и замерла, поражённая очередным жутким воспоминанием, в котором рыдала на плече у Дамира, проклиная его бывшую. А главное, повторяла раз за разом, что пока он с ней встречался, она втихую сохла по нему.

Медленно осев на пол, Амели заторможено осмотрелась по сторонам и остановилась взглядом на огромной ванне, рассчитанной на нескольких персон.

— Утопиться, что ли?..

В дверь коротко постучали, а затем из-за неё донёсся приглушённый голос Дамира:

— У тебя там всё в порядке?

Язык прирос к нёбу, не давая вытолкнуть ни звука.

Сидя на тёплом кафельном полу, она могла думать исключительно об одном: о том, что до конца своих дней не сможет ему показаться на глаза после всего, что натворила под градусом. В первый раз так сильно напилась и, определённо, в последний. Теперь ни капли алкоголя в рот не возьмёт. Отныне Амели придерживается сурового сухого закона. Нет наливкам!

— Камелия, — снова подал обеспокоенный голос Дамир. — Тебе там плохо? Если не отзовёшься, я выломаю эту дверь через…

— Всё нормально!

— Точно? Я слышал подозрительные звуки: какой-то писк и кряхтение.

— Всё нормально, — напряжённо повторила она.

— Ладно, тогда заканчивай там и спускайся завтракать.

Нервно хихикнув, Амели подтянула колени к груди и обхватила голову руками. И что ей теперь делать? Вот как ему показаться на глаза? Подожди-ка… но они же пили вместе! Может, у него провалы в памяти похлеще, чем у неё. Сам, небось, в шоке оттого, что проснулся рядом в одной постели, вот и сбежал первым, якобы готовить завтрак. Наверное, как обычно, спрятал свои чувства, а на деле в ужасе не меньшем.

— Точно, и как я об этом сразу не подумала, — радостно пробормотала она, здорово приободрённая спасительной мыслью. — Да и не могу же я в самом деле вечно сидеть в ванной комнате… Ядрёна вошь, а если он всё-таки помнит?