Глава 12.3

На следующий день Дамир и Амели поехали изучить окружающие населённые пункты. Та деревня, что находилась всего в паре километров от будущей гостиницы, у него никаких вызвала подозрений. Они прошлись по её широким улицам между дворами с высокими заборами, разглядывали скотину на самовыгуле, обходя мины, любезно оставленные той прямо посреди дороги, и даже от стаи гусей отбивались. Те местные, которые встретились им на пути, охотно шли на диалог. Кажется, все были рады тому, что скоро появится новое место, куда можно будет молодёжи устроиться на работу.

Под вечер, когда уже было пора возвращаться в город, Дамир внезапно разглядел на карте маленькую точку ещё одного населённого пункта в десяти километрах восточнее от гостиницы. Она была настолько крошечной, что Амели показалось глупым на это тратить время, но начальник настоял, и они уже в сумерках поехали смотреть, что там за деревня.

А деревня эта затерялась во всеми забытой глуши. Мало того что асфальт сменился просёлочной дорогой, так и та довольно скоро оборвалась. Они встали у тупика, а навигатор показывал, что поселение находилось где-то там, дальше.

— Можешь посидеть в машине, я схожу один, — предложил Дамир, отстёгиваясь.

— Ну уж нет, не буду я тут одна сидеть, ждать маньяка какого-нибудь, — пробормотала она и первой выскочила из машины.

Они направились вниз по длинному и пологому склону. Протоптанная в траве тропинка через несколько метров сменилась грубой кладкой из мелких булыжников, по которым невозможно было спокойно шагать на каблуках. Даже маленькая и удобная шпилька доставляла теперь уйму проблем. Если бы не рука, аккуратно поддерживающая её за талию, Амели точно уже пару раз приняла бы горизонтальное положение.

По обеим сторонам от тропинки появились невысокие, грубо сколоченные заборчики, а вдалеке выросли старомодные деревянные дома. Они напоминали избушки из книжек с детскими сказками. Вот только при этом были отнюдь не ветхие, а вполне свежие и ухоженные. Удивительно, она думала, что таких уже не существовало. Но мало им было существовать, так ещё в них кто-то и жил, судя по яркому жёлтому свету, горящему в окнах без привычных стеклопакетов.

— Подозрительно…

— Красиво!..

Они заговорили одновременно, перебивая друг друга, и переглянулись.

— Что тебе так понравилось? — спросил Дамир с мягкой улыбкой.

— Тут много светлячков. Давным-давно их уже не видела. Поэтому красиво.

— Ну да, тоже давненько их не видел, — согласился он, разглядывая летающих вокруг них жучков, которые своим мягким мерцанием добавляли щепотку волшебства этой ночи. — Они на грани вымирания.

— Чего?! Почему?

— Много причин. Пестициды, утрата естественной среды обитания. Ты же понимаешь, что они не просто так мерцают? Это форма коммуникации. А загрязнение окружающей среды искусственным светом мешает их брачному ритуалу, поэтому они погибают, не успевая оставить потомство.

— Какой ужас, — вздохнула Амели, с грустью смотря на бедную букашку, присевшую на столбик забора. Развивающие общество несёт для таких вот существ сплошное зло и погибель. Пока у них есть куда бежать за спасением, но рано или поздно такие места закончатся, судя по тому, как стремительно вырубаются леса и осушаются болота. Это всё очень несправедливо и жестоко.

Она не совсем понимала, зачем им  было гулять по столь глухому уголку, но послушно шла следом, пока они не остановились у калитки одного из домов.

— И чаго ту разнюхате? — донёсся до них скрипучий голос из темноты у крыльца.

— Мы путешествуем, случайно вышли к вашей деревне, — зычно отозвался Дамир, кажется, незаметно принюхиваясь к незнакомцу. Далеко у него нос работал, однако. — Где тут у вас можно остановиться на ночь?

— У насъ? Зде есть на вся деревня двадцатью домами. А чаго ти ту быти хочешъ?

— У нас машина сломалась. Эвакуатор только утром приедет, — солгал он и глазом не моргнув. Но к чему это враньё? Зачем им искать здесь ночлег?

На тусклый свет вышел щупленький дед с длинной бородой, в которой он зарылся пальцами и почёсывал подбородок. Какое-то время их задумчиво разглядывал, а потом спросил:

— Та ли се, зазноба тва? Поди кольцована?

Кольцована? Наверное, на местном диалекте это «Окольцованная». Подумал, что они женатая пара?

— Нет, я ещё даже... — начала говорить Амели, но замолкла на середине фразы, почувствовав ладонь Дамира, которая снова легла ей на талию и властно притянула к его боку.

— Хорошо смотримся? — с несвойственной беспечностью спросил он у старика.

— Ладом, — протяжно отозвался тот и прищурил глаза, словно присматриваясь к ней повнимательнее. — Не мала ли ти дева? Се ище недозрела видится.

— В самый раз, — весело усмехнулся Дамир, удивительным образом понимая всё, что болтал дед на диковинном говоре. — Люблю помоложе.

— Ишь ти, любитъ онъ, — понимающе заулыбался старик и двинулся в их сторону. — У мене ночевати можте. Бо имеется светелка свободно.

— Мы заплатим за ночлег.

— Да брань, як!.. — он внезапно осёкся, оказавшись около калитки. Ноздри тонкого носа затрепетали, а кустистые брови нахмурились. — Ни сразумелъ, ти бо медведь… а девица всущности нашенская полукровъ.

— И что? — в голос Дамира просочился холодок. — У нас с этим возникнут какие-то проблемы?

— Сбрендилъ?

— Нет, я в своём уме. Так пустите на ночлег или как?

— Дивенъ паря, лиха не достаетъ? — удивлённо проговорил старик, вздохнул и явно осуждающе покачал головой, после чего небрежно ударил пальцами по щеколде, открывая калитку, и развернулся, зашаркав теперь уже в сторону крыльца. — Айдайте.