Глава 12.4

Выделили им для ночлега, по сути, чердак, большую часть которого занимали столы около окон. Двуспальная и явно самодельная кровать стояла в самом глухом уголке. На её голый матрас в подозрительных бурых пятнах старик кинул постельное бельё и, кажется, велел самим заправить.

— Я не хочу здесь ночевать, — проговорила Амели, разглядывая подоконник в толстом слое пыли. Тут не убирались уже сотню лет. Может, и в матрасе какие-нибудь клопы поселиться успели. — Зачем ты вообще всё это представление устроил? И соврал, что машина сломалась? Давай поедем в гостиницу, а завтра вернёмся.

— Завтра здесь никого не будет. Такие общины живут обособленно. Они держатся на большом расстоянии от чужаков из внешнего мира, — объяснил Дамир, заправляя плед в пододеяльник. Понюхал подушку и обмотал ту своей шёлковой накидкой. — Я понимаю твоё нежелание здесь оставаться. Однако притвориться, что мы попали в беду — чуть ли единственный способ, чтобы подловить кого-то из местных и успешно расспросить.

— Какой же ты всё-таки хитрый и!.. — она резко замолкла под его заинтригованным взглядом. Наверное, бизнесмены и должны быть такими. Но всё равно, это как-то неправильно обманывать добросердечных оборотней, использовать их светлый порыв души в своих корыстных целях.

— Ложись давай. Они, скорее всего, просыпаются на рассвете.

— Даже не знаю, как-то не внушает мне доверия эта постель. — Амели потрогала рукой шершавую простыню и надавила на жёсткий матрас. — А ты где спать будешь?

— Рядом с тобой.

— В смысле? — она резко выпрямилась и уставилась на него, не веря собственным ушам.

— А где тут ещё спать? — Дамир обвёл комнату широким взмахом руки. — Ты видишь другие варианты? Или предлагаешь мне на полу прилечь?

Какой нормальный мужчина будет лежать рядом с любимой девушкой и ничего с ней не сделает? Вот именно, что никакой! Это для их природы противоестественно.

Амели была не против, даже за, но не здесь же! Где угодно… Нет, вернее дома или в гостинице, то есть в каком-то приличном месте, но только не в страшной комнатушке со скошенными потолками с паутиной в углах! Её первый раз не может пройти в таком жутком месте. Или это уже второй будет?.. Они ту ночь так и не обсудили. Плевать! Не считается! В сознательном состоянии это будет первый раз.

— Я не буду здесь… спать, — твёрдо сказала она, сжав кулаки.

— Камелия, пожалуйста, не капризничай, — устало попросил он, присел на кровать и похлопал ладонью по месту с противоположной стороны. — Можешь просто полежать.

— Нет, я вообще не хочу. Слышишь? Не хо-чу, — произнесла она по слогам с акцентом в интонации на последнем слове.

Дамир внимательно на неё посмотрел. Сначала привычно нахмурились брови, затем сжались и челюсти, отчего на скулах проступили желваки. В конце концов, в глазах промелькнуло что-то незнакомое, смутно похожее на обиду.

— А вот это уже оскорбительно, — глухо выдохнул он и резко встал, чтобы в пару шагов обогнуть кровать и насильно уложить её на постель. И, сурово смотря сверху Амели в лицо, сухо отчеканил: — Я не какое-то животное, которое не в состоянии сдержать собственные позывы. Хотя даже последняя дворняга на подобное способна. Поэтому не надумывай ничего лишнего.

— Но тогда это уже для меня оскорбительно, — тихо прошептала она, отвернув голову. Любая на её место подумала бы в том ключе, вовсе не обязательно было так грубо реагировать.

Дамир выключил свет, дёрнув за цепочку на люстре, и какое-то время стоял у кровати в гнетущей тишине, словно что-то обдумывая. Амели уже начала беспокоиться, что слишком его задела. Не уляжется же он в самом деле на полу? Вовсе не  этого она добавилась. Но нет, тревога оказалась ложной, матрас рядом с ней всё же прогнулся.

Естественно, ни о каком сне и речи идти не могло.

Амели лежала и напряжённо слушала чужое дыхание, гадая про себя: уснул Дамир или так же лежал, не в состоянии усмирить скачущие мысли в голове. Наверное, она всё же была не права, когда так открыто и непреклонно давала ему понять, что против. Чересчур себя накрутила и, как обычно, поспешила с выводами. Дурная черта! Как от неё избавиться, чтобы сначала думать, а потом говорить и делать?

С трудом разглядев слабый силуэт его профиля почти в кромешной темноте, потому как растущая луна давала безобразно мало света, она вздохнула.

А что, если Дамир теперь будет себя вести более сдержанно с ней? Он и так себе ничего лишнего не позволял, а после таких заявлений, вдруг ещё больше закроется или вообще передумает с ней связываться? Нет, нет, нет! Нельзя этого допустить!

Приподнявшись, Амели как можно аккуратнее подползла к нему ближе и замерла, не зная насколько ощутимо ему сквозь сон будет, если она его обнимет. А если положит голову на плечо, проснётся?

— Да просто ляг уже, — на вздохе проговорил Дамир и, приобняв её за плечи, уложил головой к себе на грудь.

Она тут же обняла его поперёк живота, тесно прижавшись к боку, на минуту затихла, прислушиваясь к ровному стуку сердца, а потом всё же робко поинтересовалась:

— Ты не злишься?

— На что мне злиться? На то, что ты испугалась спать со взрослым мужчиной в одной постели? Нет, конечно.

— Я не могла уснуть. Думала кое о чём. О двух важных вещах, — тихо рассказала она. Замолкла, давая ему возможность проявить интерес, но даже спустя неприлично долгую паузу так и не дождалась никакой реакции, поэтому подсказала: — Ты должен спросить.

— И о чём ты думала? — со смешком уточнил Дамир.

— Я не прощу себя, если между нами всё снова испортится по моей вине и… я, правда, очень и очень сильно тебя люблю!

— Такие слова должен говорить мужчина, — строго отчитал он и приподнял голову над подушкой, чтобы нежно поцеловать её в лоб. — Я тоже тебя люблю, моя милая.