Глава 2.2

На входе в зал их поймала молоденькая официантка, огласившая, что свободных мест нет. А уже в следующую секунду будто из неоткуда появилась другая женщина, судя по строгому костюму в тонкую полоску, администратор. Она рассыпалась перед ними в извинениях, объяснив, что девочка работает недавно и ещё не знает, что такая важная персона, как многоуважаемый барич Бурый, может приходить в их ресторан в любое удобное для себя время.

Официантка слабо пыталась оспорить, напомнив о брони на столиках, но начальница метнула в неё столь взбешённый взгляд, что бедняжка тут же прикусила язык.

В конце концов, Дамира и Амели пригласили зайти. С первого взгляда на миниатюрный зал стало понятно, что это место обладало достаточно высоким статусом. Всё вокруг кричало об этом: от наливного пола с настоящей золотой крошкой до сделанных вручную вычурных стульев, намерено различающихся между собой дизайном спинок и подлокотников.

— Вам как обычно? — уточнила администратор с кроткой улыбкой, дождавшись, когда они присядут за стол.

— Да, а моей спутнице принесите, пожалуйста, запечённых перепёлок в ежевичном соусе и фруктовую корзинку с глазированными ягодами. Пить мы будем чёрный чай с бергамотом.

— В течение двадцати минут всё будет готово, — откликнулась она и торопливо зацокала каблуками в сторону кухни.

— А почему ты за меня всё решил? Может, я бы хотела изучить меню, — скорее из вредности, чем из реального желания самой выбрать блюдо, спросила Амели, оглядываясь по сторонам. Тут наверняка регулярно обновляли косметический ремонт. Минимум раз в полгода. Интересно, а на стеклянном потолке протекция растений или это какая-то пластмассовая подделка? Выглядели натурально, словно живая зелень.

— Ты разлюбила маленьких птиц?

— Нет, всё ещё люблю, — её взгляд переместился на панорамное окно, около которого они сидели. Вид на город отсюда открывался волшебный. Не удивительно, что Дамир выбрал это местечко в качестве своей столовой. — А вот к глазурованным ягодам я с годами стала равнодушнее. Знаешь ли, вкусы меняются и то, что нравилось в детстве, необязательно будет нравиться во взрослом возрасте.

— Да, ты сильно изменилась с годами, — подтвердил Дамир, тоже устремил пасмурный взгляд в окно и совсем тихо добавил: — От милой малышки, любящей сидеть у меня на коленях, не осталось ни следа.

Опустив глаза на пальцы, сцепившиеся в замок, Амели подумала, что когда-то и правда обожала быть в центре его внимания. Лет до семнадцати она воспринимала Дамира за некоего старшего брата. Да, он был другого вида, жил за границей, но всё равно оставался её любимым дальним родственником, приезжающим в основном на юбилеи, свадьбы и похороны. А потом приставка в виде «брата» как-то незаметно отвалилась.

Амели с ним познакомилась в двенадцать лет, когда Дамир поселился у них на неделю из-за деловой поездки. Придя со школы, она увидела его в гостиной, сидящим в кресле и читающим книгу. Тёплый свет от торшера падал на него сбоку, мягко подчёркивая фактурные черты лица. Вроде неидеальные, но почему-то от них сложно было отвести взгляд.

Он неожиданно поднял глаза со страницы книги, подчёркнутые от природы длинными ресницами, тень от которых разметалась по правой щеке. Просто посмотрел в сторону коридора. Но Амели всё равно сделалось не по себе, как будто её поймали за руку во время воровства. Она крутанулась на месте, почувствовав удар по спине от подпрыгнувшего рюкзака, и трусливо сбежала в собственную комнату. Захлопнула дверь и ещё долго в странной оторопи прижималась к ней. Только лишь вечером за семейным ужином, когда дедушка представлял остановившегося у них на неделю внука своего лучшего друга, Амели смогла тихо пискнуть: «здравствуйте». И тут же смутилась при виде нежного взгляда и добродушной улыбки, возникшей на его губах.

А вот на коленях она у него сидела не так уж и часто, чтобы акцентировать на этом внимание. Однако воспоминания о тех разах, заставляли почувствовать тепло в груди. Заставляли на мгновение забыть обо всём, что случилось гораздо позже, когда между ними началась война, оставившая руины от прежних отношений.