Эпилог

Гостиная в доме Барятиных для человека неподготовленного и с историей этой семьи незнакомого, выглядела наверняка очень странно. Для остальных, кто в число посвященных входил, – нормально. Тем более, что была в доме и гостиная вторая, парадная, предназначенная как раз для тех случаев, когда объяснять, что ее хозяйка – сильный механик и министр военного и морского флота в отставке, а не просто княгиня, – было по каким-либо причинам нежелательно или ненужно. Но Майе… вернее, Марии фон Гуттен, конечно, гораздо больше нравилась именно эта. Заваленная сложенными и свернутыми в рулоны картами, книгами с совершенно зубодробительными названиями на потрепанных корешках, и малопонятными, но от этого еще более интересными частями и деталями… чего-то. Возможно механизмов, а возможно уже гораздо большего. – Привет, Уви, – начищенный до блеска самобеглый пылесос, ревностно следивший за тем, чтобы на всем этом не скапливалась пыль, мурлыкнул в ответ мелодичную трель и деловито уполз под стол. Вслед ему качнула бахромой скатерть, невольно заставив улыбнуться при воспоминании о неком занятном и совершенно неуместном в цифре абажуре… – Смотрю, у тебя хорошее настроение? – Княгиня Елизавета Андреевна, а для нее самой попросту «бабуль», отвернулась от окна в сад и успела эту улыбку перехватить. – Почему нет? – теперь Майя улыбалась уже ей, получив столь же искреннюю улыбку в ответ. Все еще потрясающе красивая, несмотря на свои хорошо за шестьдесят, и со спиной, если верить первому впечатлению, до сих пор закованной в мундир с почти не призрачными погонами. Наверное потому, что ей их вполне заменял взгляд – цепкий и твердый. Одна из первых красавиц империи, одна из самых сильных механиков своего времени, и вне всякого сомнения самая успешная женщина в плане достигнутых карьерных высот, почестей и чинов. Даже ставший привычным за последние два года траур по мужу не умалял ни одного из ее достоинств. Иногда Майя… Мария ловила себя на том, что в присутствии княгини ощущает себя не просто берущим под козырек матросом, а чем-то вроде механического Уви, готового без размышлений выполнить любую отданную команду. Но только не сегодня! Не в день своей собственной свадьбы. – Почему нет? – повторила она упрямо. – То есть совсем не боишься, в корне меняя свою жизнь? Да еще и так резко? – Я его люблю, бабуль, – вот теперь улыбка получилась легкой и настоящей. – А он меня. Что против этого какие-то там страхи? – Присядь, – кивнула та в сторону небольшого, удобного дивана, и Майя невольно вспомнила, как еще в детстве любила забиться там в самый угол, притворившись мышкой, и наблюдать, как серьезные взрослые люди вокруг серьезно решают какие-то очень серьезные вопросы. – Расскажи хоть толком, про этого своего сказочного принца, сумевшего окрутить тебя в две недели. – Ты же его видела, – отвлеклась она от разглядывания собственного мутного образа в одном из темных стекол шкафа. С трудом, надо сказать, отвлеклась, очень уж непривычно прекрасным тот выглядел. Что душой кривить – платье ей подобрали не столько роскошное, сколько идеально подчеркнувшее все достоинства. – Последний раз – не далее, как двадцать минут назад. – Видела, разумеется. Но не слышала о нем от тебя. Толком не слышала, я имею в виду. Даже когда нас знакомили, на разговоры с отставленной от дел бабушкой у тебя времени не нашлось. Вот как. С отставленной, значит? Выходит, не только у Майи сегодня день внезапного кокетства? И улыбнулась еще раз, расправив пышные шелковые юбки и присаживаясь, куда сказали. За тем ведь сюда и пришла – поболтать, наконец, по душам. Выкроив кусочек этого запредельно суматошного дня, и рискнув немного помешать бабуле, удалившейся немного отдохнуть от него же. – Кстати, а сам он где? – присела та рядом, не менее тщательно расправляя складки траурно-лилового, но очень парадного платья, пошитого специально к этому случаю – свадьбе любимой внучки. – Отбивается от предложений Доньева. Но сказал, что вполне способен сделать это и без моей поддержки. – Отобьется, – безапелляционно заявил Зарвицкий, тоже заглянувший к сестре и невольно услышавший последнюю фразу. – На пару ближайших лет его расписание плотно занято нами. – Говорят, – Майя поймала себя на том, что улыбка так и не сходит у нее с лица, – там за него сразу два ваших отдела сцепились? – Аж перья летят, – отличным настроение оказалось и у Деда. – Только не два, а три. Отдел перспективных разработок, системщики и безопасники – настоящую драку затеяли. – И как это мы без твоего женишка вообще раньше жили? – приподняла брови Елизавета Андреевна. – Никак, если верить их горестным воплям, – нарочито поджал тот губы. – Но поскольку он уже не жених, а муж, теперь-то точно заживем. А Доньеву останется лишь облизнуться. И только тут, кажется, заметил, как они обе сидят на диванчике, сообразил, что вмешался в разговор «между девочками» и сдал обратно к двери: – Я вообще-то Макса искал. Не видели? – Так он тоже в кабинете. Помогает незаменимому господину Гриффитсу держать оборону против напористого господина Доньева. – А, ну тогда и я туда тоже пошел. – И аккуратно прикрыл за собой дверь уже из коридора. Танк танком, а когда надо, тактичным он тоже прекрасно умел быть. Вернее, когда считал это выгодным для себя. Но прежде, чем створка захлопнулась окончательно, из коридора внутрь незаметно просочилась изящная серополосатая кошка, сразу юркнув под ту же бахрому на скатерти, где все еще деловито жужжал Уви. Гнать пришелицу оттуда, разумеется, никто не стал – Первый и Второй отлично понимали друга в любом виде. – Ты знаешь, что Роман успел уже перекупить все активы тех австрийцев? – покосилась бабуля на закрывшуюся за спиной брата дверь. – Ну, которые с имплантами? – Нет, не знала, – во всех хлопотах последних дней Майя и вправду умудрилась как-то пропустить эту новость. – Предполагаю, предварительно раскатав их в тонкий блин? – Разумеется. – А как именно? – Вытащил на свет все их заметенные под ковер делишки с контрабандой. Там еще и нелегальная торговля веществами была – с участием таких же зверьков в виде курьеров. Так что полицейские вцепились в эти сведения бульдогами, и дальше клубок размотался уже сам. – Сам? – скептически хмыкнула она. – Ну, без его прямого участия, скажем так. – Которое ограничилось тем, что Дед поставил своих людей за бесценок выкупать их активы, когда в тартарары там полетели не только акции, но и головы? – Как обычно, – пожала та плечами, с армейской прямотой демонстрируя полное равнодушие к судьбе тех, кто ввязался игру с серьезными ставками и проиграл. С другой стороны, и Зарвицкий, и государство в целом, в случае их успеха потеряли бы гораздо больше – это прекрасно понимали все. Потому и о жалости к проигравшим даже речи не шло. – Хотя, надо сказать, шансов они и так получили гораздо больше, чем заслуживали, – княгиня, похоже, все-таки решила расставить все точки над и. – Наверняка ведь сразу все поняли, когда их подкинутые на орбиту «подарочки» перестали не просто работать, но даже сигнал подавать. Хотела бы я видеть тогда лица этих деятелей. И то, как они там у себя забегали. Или, наоборот, не хотела бы как раз. В общем, пусть их теперь. Успели вовремя зубы им выдрать, и ладно. – А беззубые остатки, надо полагать, перейдут сейчас Дедову концерну в счет возмещения ущерба? – Их забрал под управление старый граф, – не поддержала этот ее тон бабуля. – Иначе не вышло бы решить все так быстро. Но ты права, пусть теперь это их мутное хозяйство немного поработает на возмещение нанесенного урона. – Пусть. – Спорить с очевидным смысла не имело. – Единственное, я здорово опасаюсь, что когда старший фон Гуттен выяснит подробности сотрудничества между Объединенными передовыми технологиями и неким господином Гриффитсом – а при таком раскладе не выяснить этого он просто не может, – это не слишком хорошо скажется на его отношении к Петеру. Как бы он вдруг предвзятым не стал, что с упрямством нашего второго деда способно вырасти в большую проблему. – Вот как раз на этот счет можешь не переживать, там уже твой отец вмешался. А с тех пор, как фон Гуттены свято уверились в том, что их Эрик отбил невесту аж у Российского императора, кредит доверия в вопросах подобного рода у него безграничный. И если он заверил, что твое приобретение того стоит, Петера и в их семье примут с распростертыми объятиями. А тот, насколько я понимаю, тут же устроится в тех объятиях с максимальным комфортом. «И максимальной помпой, способной восхитить даже таких знатоков этого дела, как фон Гуттены», – снова согласилась Майя, но вслух озвучивать не стала. Зачем? Перевоспитывать своего свежеприобретенного мужа она не собиралась, он ей и таким как есть очень нравился. Очень-очень. – Так вот, – продолжила княгиня, – о нем я не беспокоюсь. Скорее уж это стоит делать о его матери. И не среди немцев, где за ее интересами вполне способен проследить господин Пашкелит, а здесь, в Петербурге, где она пока решила пожить. Страшно, что Мур и среди нас вдруг придумает назначить себя недостойным изгоем. А ей ведь и без того от жизни ой как досталось. – Думаешь? – задумчиво протянула Майя, взвесив эти ее опасения. – А вот я, наоборот, начала бы бояться за нас – в случае, если ей что-то вдруг не понравится. Бабуль, у этой женщины характер ее отца: под мягкой замшей стальной каркас. Она пятьдесят лет чуть ли не в одиночку умудрялась путать планы и свеям, и нам, растить при этом сына, да еще и месть проворачивать. Пусть и мнимым обидчикам, но тем не менее. Тебе все еще не страшно? Что она сочтет нас не слишком подходящими для своего Пита? – Н-да уж… – та явно задумалась. – Но знаешь, мне отчего-то кажется, что у вас с ней очень много общего. Вы как, не успели еще поболтать по душам? – Не довелось пока. У нее почти все время отнимали хлопоты с возвращением особняка, у нас – с твоей скоропостижной свадьбой… – А мне вот довелось – поговорили как-то раз подробно и откровенно. Ты, кстати, в курсе, кто ее матери первым начал промывать мозги насчет Доньева и его мнимой вины? Тамошняя королевская семейка! Родственники ее бывшего жениха. Да-да, те самые, что до сих пор числятся основными владельцами свейских Королевских верфей. Скутвальссон ведь прежде всего для себя старался, когда добывал здесь механиков и их патенты. Для будущей семьи своей дочери. – А теперь, выходит, они хотели постараться для их нынешней единственной наследницы – для принцессы Маргит. Но и в этот раз тоже ничего не вышло. – Погоди, – насторожилась Майя. – Выяснили что-то конкретное про их участие в этом деле? – А Рома разве не успел тебе рассказать? – Только в общих чертах и, кажется, далеко не все. Так что буду благодарна за подробности. – Нет, подробности это все же к господину Зарвицкому. Но если без них – Российскую монархию вместе с прилагающейся к ней империей, сначала разорили бы, впутав в нешуточные долги, а потом взяли замуж, предложив Маргит в невесты нынешнему наследнику. То бишь покровительственно прибрали бы к себе под крылышко все и всех. Включая, разумеется, патенты и научные наработки. В том числе по космосу. – И по летучкам, – подхватила за ней Майя, начиная проникаться размахом замысла. – Так вот почему начать решили именно с концерна Зарвицких! Ближайший конкурент их собственному производству. – Насчет «начать» ты прям очень права. На очереди там и остальные крупные промышленники стояли. И план этот, сдается, существовал уже очень давно – под ним, как под дамокловым мечом, три поколения наших наследников ходило. – Впечатляет, – вынуждена была она признать. – Но вот теперь представь, что Мур… то есть госпожа Гриффитс, полвека держалась против всего этого практически в одиночку. – Впечатляет, – повторила та вслед за ней. – Так что вы поболтайте, да. Партию-другую в шахматы опять же сыграйте – она это точно умеет, я видела у нее доску с фигурами. Сдается, у тебя будет хороший шанс заполучить не просто внезапную родственницу, но и подругу. По крайней мере, я при общении с ней все время почему-то тебя вспоминаю. А когда найдете общий язык, в чем я ни капли не сомневаюсь, ты и станешь нашим бастионом, надежно защищающим семью от этой кошечки с боевыми имплантами под мягкой с виду шкуркой. – Поболтаю, – княгиня выглядела весьма заинтригованной, но тему пока предпочла закрыть. – Кстати, о кошечках с имплантами. Долго еще твоему Второму в таком виде бегать? Красноречивый взгляд под стол, где прикрытые свисающим краем скатерти продолжали слаженно и деловито шуршать оба Уви, отлично дал понять, что та имеет в виду. – Заканчивают уже с его ремонтом, – невольно поджала губы Майя, вспомнив, в каком виде застала помощника, вернувшись со станции. Да, как они и подозревали, именно ему в плане отдачи прилетело тогда больше всех. Он ее львиную долю и погасил, приняв удар на себя и сгорев до состояния жидкого металла. Счастье еще, что части программ, ставших основой его странной личности, при этом было куда удрать, временно переселившись в кошку. А над остальным как раз и работает спешно сколоченная команда во главе с удачно подоспевшим Лисиком – парень оказался системным инженером, что называется, от бога. Сам он даже на собственные протезы пока наплевал, с головой уйдя в эту сложнейшую и единственную в своем роде задачу, да еще получив карт-бланш на неограниченное финансирование. Правда, со специалистами для его команды вышла поначалу напряженка – концерн после их с Питером внезапного путешествия лихорадило так, что каждый хоть сколько-нибудь стоящий системщик оказался на вес золота. Но тут Майя вспомнила еще про одного такого же, «от бога» и всеми правдами и неправдами сманила из салона Олега. Ну а тот уже пару собственных знакомых привел… – Так там же, насколько я понимаю, не ремонт, а полная пересборка идет? – отвлекли ее от этих размышлений. – Да. – Приходилось признать, что слово княгиня подобрала гораздо более точное, чем она сама. Пересборка, конечно, потому как заменить пришлось в буквальном смысле все. Но так оно даже к лучшему – Второму давно следовало кардинально поднять и его собственный потолок, поставив все самое-самое из возможного. – Ясно. – Княгиня, сочтя тему исчерпанной, придвинулась ближе и заглянула в глаза с видом закадычной подружки: – Ну а теперь рассказывай уже, наконец. Про этого своего. Когда он тебя окончательно окрутил? Прямо там, на станции? Вряд ли это у нее получилось случайно, но Майя все равно не выдержала и рассмеялась – такой уж сегодня был день. Счастливый. – Да, прямо на орбите. – Заговорщицки шепнула она ей на ушко. И вдруг посерьезнела. – Но если честно, мы тогда все-таки заигрались. Наверное, не слишком адекватные были после всего случившегося. Могу себе представить, что в это время творилось здесь. – Не можешь, – зато бабуля становиться серьезной не торопилась. – Но поверь, ты многое упустила, не застав тех эпических метаний сразу двух ведомств. Говорят, безопасники Доньева и спецы Зарвицкого, рванувшие вслед за вами из разных концов города, лоб в лоб столкнулись аккурат на пороге того самого салона, откуда вы умудрились так лихо рвануть прямиком на орбиту. И даже успели слаженно взять его штурмом, когда со спутника вновь пошел сигнал, и стало ясно, что все с ним теперь в порядке. Но разогнавшихся парней было уже не остановить – все тем же штурмовым манером они вынесли и дверь закутка, где вы тогда закрылись… –… и куда категорически запретили кому-либо заходить, – поморщилась Майя. – Считаешь, в той обстановке это могло кого-то остановить? Нет? Вот и правильно, что не считаешь. Но, по слухам, увидев запертую изнутри совершенно пустую комнату, да еще и без малейших намеков на окно или какой-либо другой выход, те чуть не рехнулись. – Подумаешь… Классический детективный сюжет, можно сказать, – Майя не удержалась и поморщилась еще раз. – Бесследное исчезновение из запертой комнаты… – Теперь выглядит смешно, не спорю. А тогда и Рома, и Сергей Владимирович им уже так хвосты накрутили, что ребята едва не пошли вразнос. И как этот твой тамошний… Олег, да? Так вот, как он тогда уцелел, только святые угодники и знают. Но тут, наконец, проморгался временно переехавший в кошку Второй и нашел способ добраться до связи, очень постаравшись всем все объяснить. После чего вас оттуда и выдернули. Пришлось морщиться в третий раз: уж выдернули так выдернули – бабуля всегда умела точно подобрать слова. Как котят за шкирки, не дав им возможности даже «мя» сказать. Ведь Дед за полчаса умудрился собрать в том салоне не только безопасников, но и чуть ли не всех сильных механиков концерна, решительно настроенных штурмовать теперь уже цифру. А тут и они с Петером в нее как раз вышли – с машины спутника, и сразу же на связь. Ну их и дернули вниз по выданной Вторым инструкции – общими силами всех собравшихся и с подогретым начальством энтузиазмом. Привязка там в итоге получилась такой, что они с Гриффитсом умудрились вывалиться из вирта едва не опрокинув их общее кресло и в дрова спалив тот несчастный системник, которым уходили. Но, кстати, не случись этого, возможно Олег так и не оставил бы свой салон ради концерна. Вернее, ради шанса поучаствовать в восстановлении Второго. А вот у Петера, тоже очень настроенного по самые локти влезть в эту сказочную по сложности задачу – словно мальчишка в гору леденцов, такую возможность отобрали начисто. Вынудив вместо этого серьезно заниматься выбором своего будущего места в концерне. В чем ему, кстати, охотно и с большим знанием дела помогал Макс – с ним они быстро сошлись на теме любви к летучкам. Ну и к честному имени самого Макса, конечно – забывать оказанной ему Гриффитсом крайне своевременной поддержки тот не собирался. – Роман говорит, – снова чутко уловила ход ее мыслей княгиня, – что вот теперь точно спокоен за будущее концерна. На одного Максимилиана такую махину оставлять было страшно, а этот тандем справится прекрасно. – Погоди, – опять невольно насторожилась она. – С каких это пор у Деда подобные сомнения насчет братца? А главное, с чего вдруг? Неужто из-за той истории? – А сама как думаешь? – ушла от неприятного ей ответа княгиня. Майя покладисто подумала. И пришла к выводу, что так и есть – та самая история и виновата. Начавшаяся когда Петер, в процессе огребания от Макса благодарностей, помог ему вычислить и тех, кто планировал братца подставить. Ну, то есть сначала они вдвоем навестили Гренна, – в том отеле, где тот сейчас устроился, – и умудрились выпотрошить парня до донышка. Поговаривают даже, что не совсем конвекционными методами, но сам господин Инсел никому ни на что не жаловался, а Майя на эту тему ничего конкретного сказать не могла – ее там тогда не было, она как раз вот это свое платье примеряла. А потом, вместе подумав над обретенными знаниями, оба уже сложившимся тандемом навестили еще и Андрюшу. Тут правда до мордобоя точно не дошло, навещали они его в тюремном изоляторе, а это вам не отель, там с этим строго, но сумели достучаться и до него тоже. Причем Макс стучал в основном в жадность, обещая хорошую компенсацию за откровенность, а Петер в основном в логику, налегая на то, что в сложившейся ситуации сотрудничество для господина Самсова единственно верный путь не угодить прямиком на пожизненное, а отделаться чем-нибудь сильно полегче. Не иначе, услышанные когда-то аргументы Доньева в похожей ситуации, глубоко запали ему в душу. Ну а потом опять немного коллективно посидели-подумали, на этот раз уже с участием Майи и Второго в качестве усиления, наложили один на другой оба потока полученной информации и… охренели. Проверили все еще раз. И еще. И через Деда тоже… После чего охренел уже он. А результатом стало увольнение одного из членов совета директоров концерна и сокращение количества членов семьи Зарвицких – на отца Максовой жены. Да, именно по этой причине скандал тщательно замяли, не дав ему разрастись ни вширь, ни вглубь, и уж тем более выйти за пределы концерна. А вот с мотивами этого странного человека в ведомстве Доньева разбираются до сих пор. Потому как просто взять и поверить, будто сделал он это исключительно чтобы избавить дочь от не ценящего ее мужа (как он сам уверял) никому и в голову не пришло. Зато пришло проверить источники поступлений на его счета. Где и обнаружилось поле деятельности для Сергея Владимировича с его людьми. Обширнейшее. Роют до сих пор и дна что-то не видно. Но уже понятно, что основной источник дохода этого крайне титулованного господина из «старой аристократии», находился за границами империи. И был напрямую связан с теми членами королевской семьи Сведии, что владели контрольным пакетом акций тамошних воздушных верфей. И теперь главный вопрос – один ли такой этот господин? Или есть еще кто-то, до сих пор остающийся вне любых подозрений благодаря родовитости и влиянию… – Да, – вернула ее в реальность бабуля. – Вдвоем им явно легче будет справиться с таким наследством. – Тоже так думаешь? – Конечно. Особенно если еще и ты к ним присоединишься. – Боюсь, не в ближайший год. – Майя невольно провела рукой по животу, гадая, показалось ей или нет. И не рано ли ей пока вообще делать подобного рода предположения? – Неужто девочка? – Елизавета Петровна жест этот расшифровала мигом и явно вспомнила о чем-то приятном, хоть и немного грустном. – Не знаю пока. А что? – Возникло стойкое ощущение, будто вопрос ей задан не просто так, и стоит за ним что-то еще, кроме любопытства. – Девочки Зарвицких это всегда прекрасно. А если еще и сделанные в небесах… Надеюсь, я ее дождусь. Того времени, когда и она покажет, на что способна. Конец