Глава 26
Больше мы долгих разговоров не вели, я не углублялась в воспоминания, а Саэр все свои мысли оставлял при себе в любой ситуации. Он, вообще, больше с того момента практически не разговаривал и превратился в безэмоционального истребителя всех тварей подряд. Кишки, мозги и кровища всех монстров Запретного леса разлетались вмиг по округе, окрашивая всё в черные и красные оттенки, стоило ему только появиться рядом с ними.
Работали мы по стандартной схеме. Саэр перемещал нас к очередной группе адептов, и далее действовали по обстановке — либо спасали бедняг и отправляли в Академию, либо же радовались, что хоть кто-то вспомнил, чему его учили, ну или отличной подготовке в беге, и… тоже отправляли в родное учебное заведение.
В большинстве случаев мужчина действовал один, моя помощь ему не требовалась. Я вмешивалась, только когда зверей было больше двух и была реальная опасность, что кто-то сильно пострадает. Так что я совсем не вымоталась, скорее, была сильно подавлена видом своих напуганных сокурсников, не способных справиться с ничтожной опасностью.
К моменту, когда до захода солнца оставалось меньше часа, мы нашли последних адептов, которые, на удивление, были бодры и веселы и в тот момент, когда мы к ним переместились, спокойно себе ужинали у костра. Они даже обустроили неплохой лагерь в удобном для ведения сражения и удержания обороны месте. И им был сразу поставлен высший балл по экзамену. Они стали лишь пятой группой из более чем двадцати, которые удостоились такой чести… Остальные либо сами сдались и активировали артефакт, и их спасательная группа отправила в Академию, либо до испуганных и раненных юношей и девушек добирались мы. Вот такой вот неутешительный итог.
— Пора и нам отправляться. Балаган, наконец-то, подошел к концу, — прислонившись устало к огромному валуну, выдохнул Саэр с закрытыми глазами. — Как же я ошибался… Что же нас ждет…
— А что нас ждет? — я присела около разведенного костра и споро начала доставать провизию.
— Что? — Саэр приоткрыл один глаз и молча стал наблюдать за тем, как я поставила котелок, бросила в него трав, вылила из фляжки воды и, пока отвар закипал, нарезала мясо, чтобы сделать бутерброды. — Нечто, что покажется куда более жутким, чем война с орками…
— Война? — я замерла. — Откуда такие навязчивые мысли о войне? С орками мы сражали больше столетия назад. Все существа живут сейчас в мире друг с другом, пусть порой и довольно хрупком. И сомневаюсь, что кто-то из нынешних правителей, действительно, захочет это зыбкое равновесие разрушить. А оркам не выбраться из-за хребта. На той границе столько охранных заклятий, что разрушить их и выпустить зеленокожих будет не под силу и Божеству.
— Я не знаю кто. И не знаю когда, — в его голосе проступила ещё большая усталость, кажущаяся чуть ли не смертельной.
Подойдя ближе, он присел рядом со мной и, наблюдая за яркими языками пламени, выдохнул:
— Но знаю, что это точно случится. И десятки тысяч уйдут за грань.
— Странный ты, — я помешала отвар ложкой и, вылив его в заранее приготовленную кружку, протянула горячий напиток мужчине. — Выпей, может, полегчает. А как станет легче — сразу начинай рассказывать, кто же ты, откуда знаешь моих родителей, и вообще, по порядку и обо всем. Но желательно быстро. У меня ещё свои дела есть.
Взяв кружку, он благодарно кивнул и сделал глоток, но, когда я заговорила о своих делах, замер и смерил меня тяжелым взглядом.
— Мы отправляемся в Академию, там и состоится разговор, — припечатал мужчина спустя мгновение, а я лишь хмыкнула на это заявление.
— Ты не ректор и не мой отец. И точно не указ. Экзамен должен был длиться три дня, вот я и отлучусь на эти деньки. По своим делам, — я немного слукавила. — Так что рассказывай всё здесь и сейчас.
— И что же это за дела такие срочные и важные?
— Они мои и касаются только меня, — я повела плечами и прикрыла широкий зевок ладошкой.
Хоть мне и надо было спешить, поскольку приближалась ночь, и совсем скоро повылазят из своих нор звери пострашнее эфихэйров и тардаров, но было так хорошо, спокойно и приятно сидеть рядом с мужчиной. Сейчас меня не обуревали странные, ненормальные чувства, ощущения и навязчивые фантазии. Нет, прикоснуться к Саэру хотелось, так же как и повторить тот сказочный поцелуй. Но это всё было где-то там, вдалеке от реальности, и я легко контролировала свои мысли. В общем, я, наконец-то, была сама собой, и это придавало мне сил и уверенности в себе.
— Ты пить-то будешь? — я взглядом указала на кружку, которую мужчина крепко сжимал в своих ладонях.
— Да, конечно, — тут же сделав пару больших глотков, Саэр вернул мне кружку, и я припала к горячей жидкости, едва ли не за раз опустошив её до дна.
Блаженно выдохнув, протянула мужчине бутерброд, но на этот раз он отрицательно покачал головой, а я перед тем, как вгрызться в свежую булку с толстым куском мяса, произнесла:
— Начинай. Я внимательно слушаю.
— Знаешь, — протянул Саэр, положив клинок между нами и улегшись на траву, — иногда в жизни всё начинает идти не по заранее продуманному и подготовленному плану…
Думая о своем, пробурчала с набитым ртом:
— Прекрасно тебя понимаю. Но можно как-то более конкретно, а ещё лучше — сразу к главному и без лишних деталей?
— В моем рассказе нет места лишнему. Однако он будет длинным. Но, — мужчина посмотрел на меня внимательно, — наверное, этот лес, действительно, лучшее место, где мы можем поговорить спокойно.
То, как он подчеркнул последнее слово, заставило меня снова вмешаться в его повествование:
— А это-то что значит? — и поспешно добавила: — Что, там делами придется заниматься?
— Нет. Тьма, что питает это место, благотворно влияет на тебя. Я чувствую, что ты здесь… как та, что я помню. Нет в тебе излишней поспешности, резкости. Тьма заглушает действие печати. Это хорошо, я буду знать, как тебе помочь. Мне же пришлось обращаться к драконам. И это довольно дорого мне обошлось…
Вообще ничего не поняв из его речи: про печать какую-то, которую заглушает Тьма, что мне надо как-то помочь, и он был у драконов, которые взяли с него большую плату, я невольно скрипнула зубами. Почему с этим мужчиной всё так сложно? Вместо ответов он порождает своей речью ещё больше вопросов! Как любила говорить моя мама: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны». Вот это точно про Саэра — чем больше мы с ним «говорим», тем я больше ничего не понимаю!
И я решила, что разговор стоит отложить. От греха подальше. С ним я поговорю тоже по возвращению, как и с Шэйном. И с родителями. В общем, вскоре разговоров мне предстоит всё равно предостаточно.
— Итак… — спустя небольшую паузу вымолвил мужчина загадочно…
А я, быстро затолкав в себя остатки бутерброда, подскочила с травы.
— Итак! Мне пора! — оборвала я Саэра.
Не очищая котелок, запихнула его в рюкзак. Огляделась по сторонам, проверила, что пока вблизи монстров не наблюдается, и сразу вытащила артефакт из кармана.
— Куда пора? Я с тобой! — вызвался мужчина, тоже бодро поднявшись и собравшись: убрав меч за спину.
— У тебя свои дела. Иди, с адептами разбирайся…
— Пускай с ними магистры пока разбираются, что не смогли за пять лет ничему их научить, — парировал он, — я ещё успею. А потом за них примется новый ректор.
— Да, новый ректор умеет. Вообще, раз ты его родственник, ну или кто там, передай ему, что он хороший ректор. У него получилось за месяц с небольшим сделать намного больше своими угрозами, чем у всех вместе взятых: преподавателей, деканов и Геонора, до него. Желаю ему дальнейших успехов на этом поприще.
— Сама можешь и передать, — Саэр криво усмехнулся. — Но, честно говоря, можно было и больше сделать. А успехов надо пожелать новому ректору, а не мне…
— Ну всё, — едва ли не взвыла я от очередной порции непонятного и, положив артефакт на правую ладонь, начала вслух читать заклинание на истинном эльфийском:
«Ма аро Даркар ни’ил эль’тар хаа нэ’этаэр та Сайшоэр Даргендирир то ата’э Шиоршан имиэр Шиор иль’таха!»
С каждым новым словом, произнесенным чётко, с чувством, так, словно они исходили из моей души, я напитывала артефакт маной. Но ничего не происходило! И это было невероятно странно. Ведь до этого, когда я проверяла артефакт, первые же слова вызывали в нем отклик: металл медленно нагревался, и от него начинало исходить красноватое свечение. Сейчас же вся мана только впиталась в артефакт и всё…
Нахмурившись, я оглядела магическим взором артефакт на своей ладони, но он был абсолютно исправен. В чем же дело?! Что я делаю не так? Может, я ошиблась в словах?
Мысленно я повторила весь текст, сверяя его с произнесенным:
«Я взываю к Тьме, что была всегда мне верной спутницей, и прошу найти того, чье имя Сайшоэр Даргендирир, хозяина Шиоршана и его брата Шиора, чтобы воссоединить утраченное и вернуть потерянное в неизвестности».
Нахмурившись сильнее, поняв, что сказала я все правильно, я повторила заклинание вслух, вливая в него ещё больше маны.
— Не получается? — с легкой грустной полуулыбкой спросил Саэр, про присутствие которого я уже и забыла.
— Нет! — рявкнула зло и сжала артефакт сильнее в ладони, вливая в него ещё больше маны. — Не мешайся и лучше отойди подальше! — и снова начала зачитывать заклинание.
И снова ничего не произошло.
— Знаешь, — снова вмешался мужчина, — хоть я так и не удосужился выучить древнеэльфийский, и в составлении заклинаний я не особо силен, но я точно знаю, что у тебя закралась небольшая ошибка в тексте.
— Откуда ты можешь знать, если, как ты сам сказал, не знаешь древнеэльфийского?! — в моем голосе вперемешку со злостью читалось отчаяние.
Я боялась, что у меня ничего не выйдет, а артефакт просто сломался. И, значит, все мои планы пошли под откос. Потому что родители, получив моё письмо, сами заберут меня из Академии и будут рьяно бдеть, чтобы я не ввязалась в какую-нибудь авантюру. И начнут снова мне говорить, что он сам вернется, когда придет время, и нужно дать ему его! Не хочу!
— Потому что ты произносишь не полное имя. Не Сайшоэр Даргендирир. А Сайшоэр Келлоур Даргендирир… Такое имя дали при рождении. Для вызова высшего демона требуется или полное родовое имя, или же невероятное количество энергии, которой не хватит даже у тебя… Иримэ, прошу, дослушай меня! Не надо меня отталкивать и себя утруждать тем, чтобы…
Не став уточнять, откуда Саэр и это знает, я, перебивая его размышления, снова зачитала заклинание, в этот раз сказав полное имя Сая, про которое даже я не знала. Но в очередной раз всё было впустую, даже невероятное количество влитой в артефакт маны.
Грудь сдавило отчаяние, дыхание перехватило, но я сделала ещё одну попытку, в этот раз выкладываясь на полную.
Слова на самом деле начали исходить из моей души в такт сердцу и более походили на крик, а Тьма струилась из каждой клеточки, заволакивая мраком все вокруг… Саэра, которого до этого сдерживала моя мана, и который смог, наконец-то, добраться до меня и практически прикоснуться к артефакту, отбросило на метр в сторону… Хотя должно было минимум на конец этого леса…
— Иримэ, прошу тебя, остановись! Выслушай ты меня уже наконец! — тут же поднявшись, мужчина воздел руки к небу, и на них заплясало серое пламя, быстро поглощающее мою тьму и рассеивающее остатки… Лицо Саэра начало искривляться, плыть, но я этого уже не видела. Я сражалась с ним, вытесняла его странную силу, заливая всё вокруг своей, за долгие годы впервые выпустив её полностью из глубин…
— Иримэ! — сквозь плотную Тьму с серыми всполохами мертвенно холодной энергии донесся до моих ушей ещё один голос — знакомый, но с крайне непривычным «р-р-р»…