Глава 32

Ненадолго воцарилась тишина, и я уже начала погружаться в сон под ровный ритм сердца демона, когда оборотень недовольно пробурчал:

— Я вот, вообще, не понял, о чем ты! Как и не понимаю, по какой причине ты зачем-то отправился с Иримэ. И почему заявляешь, что не настоящий ректор. Так же я не понимаю, как мы очутились вроде в Запретном лесу, но в котором я не ощущаю давящей магии Тьмы. Словно и нет её вовсе. И не было никогда… И что творится с Иримэ?!

— Вопросов у тебя не меньше, чем у девы, — с легкой, но беззлобной усмешкой произнес Самаэйр. — Но пока она приходит в себя, я отвечу на несколько. С ней всё в порядке. Сейчас. Она попыталась бороться с тем, что внутри, но её сил не хватит сломать печать. Так же, как и мне. И ей нужно просто немного отдохнуть. По поводу леса — да, ты прав. Вроде Запретный, я был в нем не один раз, но магии нет, как и порождений Тьмы. Только эти зеленокожие откуда-то вылезли. А ещё на них наложены заклинания школы Хаоса…

— Хаоса?!

— Да. И дай мне спокойно договорить, а потом задавай вторую порцию своих вопросов.

— Извини.

— Извинения приняты. Но только касаемо этой нашей беседы, насчет «рожи», я не забыл. Итак, по поводу ректора. Ну, формально, я настоящий ректор. Пока. Но не по своей воле… так неудачно вышло, и совпало много разных факторов. Объяснять всё долго и эта информация не для твоих ушей. Могу лишь сказать, что на эту должность подобран уже более достойный кандидат — тот, кто сможет дать вам нормальное образование. А не как я: научит только бегать хорошо и бояться ректора.

— А что по лесу и оркам с Хаосом? — поскольку мужчина надолго замолчал, Шэйн решил задать свои вопросы.

— Вот тут всё крайне интересно, — снова прикоснувшись к моей щеке ладонью, демон ненадолго замер, однако его пальцы нежно, будто невзначай, начали оглаживать кожу, и мне захотелось растечься под ними, как мягчайшее масло в жаркий день. А ещё открыть глаза и как поцеловать этого демона! Чтобы вновь ощутить то волшебство и повторить прекрасные мгновения. — Был момент довольно длительного перехода, ты его не помнишь, так как не вовремя ворвался в наше с Иримэ небольшое противостояние и сразу потерял сознание. Ну так вот — переход этот был довольно долгим и не похожим на обычное перемещение в пределах Эллиании. Скорее, на телепортацию между мирами…

— Между мирами?! Но это ведь бред! Это невозможно! И мы… — послышался шелест травы, сухих листьев. — Мы точно сейчас на Эллиании! Свет Ирии, все запахи трав — всё, как и должно быть. Я только не ощущаю Тьмы и её порождений… Ну и витают отголоски «аромата» орков.

В ответ оборотню раздался раздраженный и долгий вздох.

— Это у нынешней молодежи в порядке вещей: не давать спокойно договорить и объяснить всё нормально, а перебивать своими вопросами, которые всё только больше запутывают в ровном и логичном повествовании? — в голосе Самаэйра тоже сквозило явное недовольство.

— Извини…

— Да иди ты, лохматый, со своими извинениями в лес. Погуляй, жирок растряси. А я лучше с Иримэ поговорю спокойно…

— Откуда знаешь, что я уже пришла в себя? — не открывая глаз, дабы не смотреть в его глаза удивительного сапфирового цвета, который пусть и был фальшивый… Но такой красивый!

Минуту назад, когда мозги из желе наконец превратились во что-то более извилистое, я смогла, сосредоточившись на голосе ректора, вынырнуть, и считала, что в состоянии логично мыслить. Но что-то… а именно непонятная дрожь в теле и мысли о том, какой демон красавчик, уже заставляют меня усомниться в том, что мне хорошо. Может, стоит опять уйти в полубессознательное состояние?

— Я просто знаю, — и всё же насколько у него меняется голос, когда он обращается ко мне! Становится таким тягучим, мягким, с удивительными переливами, словно расцветает радуга на свинцовом небе…

Нет! Мне всё ещё не хорошо! Какая радуга? Какой голос? О чем я?!

— Знает он… А знаешь ли ты, что со мной произошло?! — выпалила с вызовом.

— И это знаю. Мы оба были… Ушастый и блохастый, — прервавшись, демон заговорил резким тоном: — не грел бы ты уши, а пробежал по окрестностям. Посторожил, пока мы разговариваем. Полезное дело впервые сделал бы, а не мешался!

— Нет! — тут уже я была против, чтобы Шэйн уходил, и именно потому, что отчаянно хотела остаться с ректором наедине. И не просто так. Хотелось горячих поцелуев и не менее горячего продолжения. — Он останется!

— Но это касается только тебя и меня, — снова этот мягкий тембр, сводящий меня с ума и заставляющий дрожать от наслаждения и предвкушения чего-то необыкновенно сладкого.

— Он не уйдет!

Мои глаза распахнулись, но лучше бы я их не открывала. Я потонула. Только не в удивительных синих озерах, а в обжигающей лаве. Жар захлестнул меня с такой силой, что перед глазами снова потемнело, дыхание сбилось, и от испуга я со всей силы вцепилась мужчине в шею и прижалась к его горячей груди щекой. Стук сердца такой ровный. Такой успокаивающий… И как же я хочу этого мужчину!

Сжав зубы, я смогла удержать эмоции и чувства под контролем. И, сделав пару глубоких вдохов, уже спокойно прошептала:

— Он не уйдет… И, пожалуйста, отпусти меня.

— Это сделать довольно затруднительно.

— Это почему это?!

— Чтобы отпустить тебя, мне придется оторвать тебе руки или свернуть себе шею: ты так крепко в неё вцепилась.

— Ой, — произнесла я и попыталась расцепить руки и убрать их с плеч, однако во мне будто проснулась другая личность, которая сейчас руководила вместо меня телом, и она не давала этого сделать!

— Ну-у… Пожалуй, я пока так… Полежу. Ты лучше рассказ свой начинай. А то, вероятно, нас вскоре ждет очередной забег по лесу.

— Ну что же. На то твоя воля, дева. Хотя и не желаю я посвящать оборотня в события наших жизней. Но часть рассказа ты всё равно до него рано или поздно донесла бы, чтобы ваши судьбы разошлись.

— В смысле? — возмутился Шэйн вслух. Я смогла это сделать только мысленно. Я даже взгляда не подняла, чтобы посмотреть на ректора, боясь того, что меня вновь охватят странные чувства, из-за которых я всё это время сама не своя.

— В том, что и нас с Иримэ заставили однажды выбрать друг друга…

— В смысле?! — тут я уже не удержалась и снова утонула в алых глазах, которые сейчас поразили меня в сердце, читаемой в них, бесконечной грустью.

— Рассказ мне придется начать довольно издалека. Эта история началась ещё до рождения Иримэ…

— Э! — оборотень подскочил и даже умудрился встать на задние лапы от возмущения. Хвост его встопорщился, усы забавно зашевелились. — А можно как-то покороче, а то тут орки, все дела! Я не подписывался на грустную историю твоей долгой жизни. И каким тут боком Иримэ, если началось всё до её рождения? Ты по фактам пройдись кратенько.

— Вот-вот! — поддакнула я и прикусила себе язык, когда меня буквально окатило новой волной грусти от демона.

— Я точно тебя убью, оборотень, — и таким тоном он произнес это, что поверил даже Шэйн. — Лучше заткнись, сядь и слушай, раз и тебя это немного касается. И больше не смей меня перебивать!

— Я… извини.

— В третий раз звучит уже совсем не убедительно. А четвертого я тебе не дам.

— Ну так и что же началось ещё до моего рождения? — попыталась я перевести тему, и мне это удалось. И снова нежный взгляд, чарующий голос…

— До твоего рождения я попал на эту планету, и это стало началом новой истории не только для меня, но и для всей нашей расы. И я бесконечно благодарен Аши и Рэну за подаренный нам шанс всё изменить и начать заново в мире, не погрязшем в бесконечных дрязгах и войнах. Однако благодарить нужно не только их. Но и тех, кого мы привыкли называть Богами. А точнее, одну из них — Эллианию.

Ох, сколько у меня уже крутилось вопросов на языке! Да и не только у меня. Шэйн хоть и притих, сел, потом прилег, но даже лежа он весь извелся и то и дело открывал пасть, чтобы что-то спросить. Но мы оба благоразумно молчали. Я — потому как наконец-то захотела услышать рассказ демона и видела, с каким трудом он дается мужчине. Оборотень, полагаю, боялся, что четвертый раз извиняться ему точно не дадут. И не простят то, что он перебил повествование. Пусть и было оно крайне неспешным и пока ужасно непонятным, с какой стороны не посмотри.

— Но, как оказалось, — продолжал демон, — когда Боги желают одарить тебя — во-первых, они не спросят, нужно ли это тебе. И, во-вторых, дар окажется тем, от чего бы тебе хотелось откреститься. И, скорее, это станет проклятьем. Так и стало у меня. Я был свидетелем явления Эллиании. И она пообещала, что однажды я встречу ту, что уготована мне судьбой. Как же я был в тот момент счастлив! Я видел отношения между твоими родителями, Иримэ, и завидовал единению их душ и сердец. Я даже ведь когда-то и помыслить не мог, что такое возможно. Но не долго длилась моя радость… Однако не будем забегать так сильно вперед.

— Ты видел Эллианию? — шепотом изрек оборотень.

Нет, это был не вопрос, обращенный к демону, а высшая степень удивления, которая была облечена в слова. Но Шэйну это не помогло, и что-то, похожее на смерч из крупного серого пепла, появилось вдруг из ниоткуда, за секунды спеленало большого кота по лапам, заткнуло рот и превратило в большой, мерзко выглядящий кокон. Извивающий и глухо что-то бурчащий кокон.

— Итак, — как ни в чем не бывало продолжил Самаэйр. — Заботы о народе, о их благополучии, обо всём — всё это скрашивало ожидание. Время бежало невероятно быстро в необходимых, но крайне приятных хлопотах. Я даже на какое-то время и думать забыл, что мне скоро предстоит встреча с избранной, и что мне что-то обещали. Но рядом росла прелестная девочка, дочь тех, кто помог мне, кто стал моими друзьями. И мне хотелось проводить с ней много времени: она была такой забавной, такой светлой. И всегда была так рада меня видеть, что я приходил всё чаще, чтобы навестить её. Разумеется, тогда ни у кого и в мыслях не было, что эта маленькая дева не так проста. Однако время шло, она становилась всё взрослее, а мне в её присутствии становилось всё хуже. Нет, конечно, речь не шла о совладании с какими-то низменными и первобытными инстинктами. Нет! Это была всё та же крохотная девчушка, но я становился сам не своим. Адское желание защитить её от всего, быть всегда подле — словно черная пелена накрывала разум. Обратившись с советом к тем, кому я доверял, мы уже вместе выяснили, что этой крохе Богиня решила подарить своё «благословление». Так же как и мне. И ещё до рождения девочки она связала наши сердца, сделав нас истинными, отметив метками. Не зря многие оборотни, Иримэ, как и твой мохнатый друг, не хотят встречать истинных. Увидев их, они без сожалений бросают всё, что было до: семью, детей, любимых. Будто вмиг теряют разум, и ими завладевает что-то первобытное. И не важно, что они любили по-настоящему другого — теперь они принадлежат только истинной паре. Некоторые из оборотней или драконов, тех тоже «одарили» такой радостью, наоборот всю жизнь ищут эту «истинную» любовь, думая, что только с ней будут счастливы. Но как можно полюбить кого-то вот так, только увидев? Как же влюбленность? Столкновение двух характеров, личностей и познание друг друга, когда сердца по велению разума, под влиянием разных событий и поступков постепенно начинают биться в унисон. Это ведь настоящая жизнь. Судьба. Только твоя судьба и твой выбор, пусть порой он и бывает не верный. Но, нет, кто-то там сверху решил всё заранее предопределить! Так и произошло со мной и… той девочкой…