Глава 52
— Она сгорит в пламени ваших чувств, — нежно коснувшись моей щеки, произнесла мама и, улыбнувшись, создала из остатков маны портал прямо под моими ногами.
— Куда… — воскликнула я.
— Там проще будет докричаться, — был её ответ, и серебристые искры поднялись выше, скрывая меня от внешнего мира. — Вы будете прекрасной парой! Я жду вас! Вместе!
— Спасибо!
Когда начался переход, я услышала голос отца:
— Ты справишься, Ри. Ты сильная. Аш’таа маэy оур’эрд. Он тебя достоин…
И уже обращенное к жене:
— Очень надеюсь, что выступление… знаменитой танцовщицы Марилики перед публикой я больше никогда не увижу.
— Я тоже на это надеюсь. И прости меня, ниминаэн. Я…
— Я понимаю. И, кстати, ты думала, как мы будем домой добираться?
— А что плохого в том, чтобы прогуляться пешком до твоей резиденции? Мне там нравится. Тем более погода сегодня такая замечательная. А настроение!
— Насчет настроения. Раз оно такое у тебя прекрасное, ниминаэль, предлагаю переместиться кое-куда и вернуться к тому разговору…
— К какому? Если ты о…
Не услышав конец фразы, да и не желая того, я наконец переместилась и обнаружила, что стою в шикарном платье по пояс в жемчужно-розовой воде, которую яркий свет от Ирии и Уирии раскрасил в тысячи оттенков.
Но мне на окружающую красоту было всё равно. Я уже смежила веки. И, приложив Шиор к груди, где находилась печать Эллиании, отдавала ему всю свою ману:
— Ол Ши Шо Шиоршан то Шиор… — прокричала, когда осталась совсем без сил… Однако ничего не произошло, зато шумом воды и шепотом ветра пронеслось:
— Зови сердцем…
И, подняв голову к небу, я заорала:
— Ол Ши Шо Сайшоэр то Иримэ! Услышь меня! Прошу!.. Умоляю… Сай, я люблю тебя! Вернись…
И, казалось, снова всё было тщетно.
…Стук сердца, тело качнула непонятно откуда взявшаяся волна…
И ужасающая мощь обрушилась на меня, заставив рухнуть и поперхнуться водой…
А когда я смогла поднять голову, отплевываясь, увидела, что мир вокруг посерел. Розовая вода стала жемчужно-серой. Небо — тёмно-серым. Даже Ирия и Уирия потускнели. И посреди этой безнадежности в небе я узрела... ЕГО…
Словно лишенный всех красок, зато сотканный из всех оттенков серого: от практически белого до чёрного, он завис в метре над поверхностью озера, распахнув светлые крылья. И безжизненным взором наблюдал, как я пытаюсь подняться… И не было в том взгляде ни то что любви, там вообще ничего не было — абсолютное, смертельное безразличие явно читалось в глазах и застывшем лице. Даже длинные белесые волосы не шевелились на ветру.
— Кто ты, что посмела заглянуть в чертоги Смерти и позвать меня? — ледяной голос разнесся по округе, и от его холода я невольно поежилась.
Но я нашла в себе силы и поборола гнетущую мощь. Поднявшись, расправила плечи и с вызовом произнесла:
— Иримэ Айэрэрмар! И не смей, Сайшоэр Даргендирир, смотреть на меня сверху вниз! Ты обещал мне понести достойное наказание за все свои провинности. Так спустись и наконец прими его!
Почему-то я поступила как мама — сразу пошла в наступление. А что иначе мне оставалось? Крох маны, что успели восстановиться, мне хватило только на то, чтобы не падать от силы Смерти в этом странном месте.
— Смертная… — он опустился ниже, и теперь его одеяние практически касалось водной глади, а я при желании могла схватиться за него, что я и, не медля, не давая ему возможности опомниться и дать отпор, сделала.
Вложив недюжинную силу, упросив про себя Тьму помочь, ухватилась за полы и дернула мужчину на себя.
И тактика «хватай и беги» сработала!
Он начал заваливаться вниз, и этого было достаточно, чтобы я смогла подпрыгнуть. Ухватившись за плечи Сая рукой, обвила ногами его талию и подставила клинок к его шее.
— Смертная, но быстрая! — я практически касалась кончика его носа своим. — И глупая…
Мне показалось, что он вообще на мои выкрутасы никак не отреагировал. Всё то же безграничное безразличие и пустота в серых глазах, не дрогнул ни один мускул. Он просто наблюдал за тем, что я творю.
— Угрожаешь нелепым клинком. И как ты собираешься убить Смерть? Тебе не поможет и то, что мы сейчас на границе миров.
— Смерть? — я ухмыльнулась. — Ты слишком много о себе возомнил, Сай. И посмел забыть обо всём, что обещал мне!
— Смерть не может обещать ничего, кроме смерти… — был его ледяной ответ. — Но ты не отворяла двери моих черто…
И я поцеловала его.
Бросив Шиор, я обвила руки вокруг его шеи и поцеловала так, чтобы он ощутил всю мою любовь и нежность. Бесконечную боль разлуки. И необъятную радость от встречи.
И только холод был мне ответом, однако я не сдавалась и, выдохнув жаркое:
— Люблю… — ещё раз прикоснулась к губам, неся тепло и безграничную любовь, веру в то, что мы сможем быть вместе, и надежду на наше счастливое будущее. Отдавая всю себя ему без остатка, я целовала окаменевшие и ледяные губы, а по моим щекам бежали обжигающе-горячие слезы.
И опять была лишь тишина. И холод, что начал распространяться по моему телу, словно оно напитывалось окружающей серостью и пропитывалось бескрайним безразличием любимого.
Разорвав поцелуй, я, не желая мириться и сдаваться, зашептала как молитву признание:
— Мой мир изменился, как только я поняла, что люблю тебя. И этот серый мир стал для меня привычным, когда ты исчез. Ты забрал с собой всё! Даже тогда, будучи юной, я понимала, что только с тобой мой мир вновь станет ярким, а сердце забьется с прежней скоростью… Как же для других это звучало глупо! Девчонка, рожденная в богатой семье, у которой есть всё, что она смеет только пожелать. Красота. Любящие родители. Крепкая семья… Невероятной силы дар, данный при рождении. Талант… Всё! Но… Видя трепетные отношения родителей, ощущая, какой силы их любовь, всё, чего я хотела и желала — полюбить также. Мне и это было дано! Однако я это вмиг лишилась. А я столько лет жила надеждой, что мы встретимся. Верила, что мы сможем быть вместе. И любила! Только этим и жила. Нет. Все эти годы я скорее существовала, а не жила. Лишая себя всего и вкладывая дни, усилия, мысли… абсолютно всё, лишь бы быть рядом с тобой. Каждый день я думала о тебе. И, видимо, так часто представляла тебя и твоё лицо, что даже «затерла» до дыр воспоминания и забыла, как оно выглядит на самом деле…
Слёзы застилали глаза, дышать стало невыносимо тяжело, дыхание сбивалось из-за острой боли в сердце, но я продолжала смотреть на него и изливать душу:
— И мои молитвы исполнились! Я смогла обнять тебя. Поцеловать. И только тогда я будто обрела утраченную часть себя. Даже несмотря на мрачные события, на туманное будущее… Я была счастлива! И я больше не смогу без тебя, Сай. Не смогу! Эти месяцы были мукой, которую я скрывала улыбкой. Каждый день начинался с надежды, что у меня все получится, а заканчивался болью, когда я понимала, что прошел ещё один день — без тебя. Я бы всё равно не сдалась. Я никогда не сдаюсь. Но… Как же это невыносимо! Я точно чужая всегда и везде. Я не могла искренне радоваться со всеми, не могла быть абсолютно счастливой. Без тебя всегда всё будет не то… И я готова пойти на что угодно, чтобы вернуть тебя! Потому, что люблю тебя, Сай. Не из-за какой-то треклятой печати, а потому что тянется к тебе моя душа. Тебя выбрало моё сердце. Поэтому возьми его, оно и так твое, и без тебя оно не хочет биться. И забери с собой. Там, в чертогах, за гранью, я буду чувствовать себя более живой, чем без тебя в реальном мире. И смогу с новыми силами продолжить борьбу за нас!
И опять припала к холодным губам, крепче прижалась к Сайшоэру, чтобы он ощутил, как быстро и отчаянно бьется моё сердце, стремясь к нему. Выдыхая жаркое: «Люблю», — желая отдать свою душу и поделиться чувствами.
И, опаленная этим жаром, пала печать Эллиании, а затем начал отступать и мертвенный холод…
А Сай ответил.
Горячо, страстно! Лаская меня губами, прижал к себе так крепко, что у меня захрустели все кости…
— Иримэ… Аш ша, ша р ол та ма э! — прошептал он на языке демонов, оторвавшись на мгновение, и снова наши губы соприкоснулись, чтобы через поцелуй передать наши чувства друг другу, рассказать, что мы испытываем… Через что пришлось нам пройти и как нам было плохо…
— Та ша, Иримэ, ах ша ош да’ата, — вновь слова, смысл которых я не знала, но поняла, что они значат.
«Ты та, Иримэ, которую выбрало моё сердце», — перевело мне моё сердце.
И опять невероятно сладкие и нежные поцелуи, которые длились вечность, но которых было всё равно мало.
Когда же их стало не хватать, Сайшоэр нехотя отстранился и поставил меня на землю, рядом с кромкой воды.
— Моя Иримэ, — выдохнул он…
И серость вокруг, что уже практически исчезла, испарилась окончательно. А алые глаза в обрамлении черных густых ресниц подарили мне взгляд полный любви, в которой можно было утонуть.
— Я… тебя не было так долго… Прошу, никогда больше не покидай меня! — схватившись за его одежду, выпалила требовательно, а губы предательски задрожали.
— Никогда, — склонив голову, он прикоснулся лбом к моему. — Слово воина. Слово мужчины. Моё слово и клятва архидемона Сайшоэра Кэллоур из великих родов Дарген и Дирир.
— Я запомню его!
— Запомни и это, — прошептал он в мои губы, — Я люблю тебя, Иримэ. Во всех мирах и навсегда. Где бы я не очутился — отныне я знаю дорогу. Домой…