Глава 51
Проходя мимо зеркала, на мгновение замерла, чтобы поправить прядь волос, которая выбилась из высокой прически. Попутно внимательно осмотрела себя — длинное тёмно-сливовое платье с открытой спиной сидит отлично, легкий макияж в полном порядке, а украшения — длинные серьги, браслет, тиара и колье, которые прислал отец, были выше всяких похвал: в тончайшую оправу из тараира, золотистого металла, вправлены редкие камни фаэли разной величины, насыщенного фиалкового цвета. В общем, совсем не такую Иримэ, полуэльфийку из бедной семьи, все думали увидеть на этом вечере. Одно только платье на мне стоило как хороший домик в столице Тёмных. А про украшения лучше вообще умолчать. И по этой причине сегодня я постоянно была в центре внимания. Не скажу, что это раздражало, но и особой радости я тоже не испытывала. Да и ещё после того, как прибыли правители всех государств, что посетили нашу Академию последней и собирались остаться до конца, обстановка только ухудшилась. Все адепты сразу стали скованными, и вечер обещал быть длинным и нудным. В итоге, я уже пожалела о своем спонтанном желании сходить на этот бал…
К отцу с братом тоже не подойти, не поговорить. А мама, что до этого была всё время рядом со мной, куда-то неожиданно пропала. На неё это совсем не похоже! И ведь клятвенно обещала, когда уговаривала меня, что я точно не буду скучать.
Наморщившись, я повернулась в сторону гостей, находящихся в зале, и сразу выцепила взглядом отца — самый высокий среди всех, его сложно было не заметить. И, поскольку никого из других правителей рядом с ним сейчас не находилось, решительно направилась к нему. В такие вечера все имеют право пообщаться без каких-либо пиететов и расшаркиваний с королевскими особами, поэтому это мой шанс узнать — не знает ли он, где мама, вдруг она подходила к нему, пока я общалась с однокурсниками.
Широкими, стремительными шагами под ненавязчивую музыку, что должна была создавать непринужденную атмосферу, я практически добралась до отца, когда на сцену вышел наш новый ректор Эрамирэль.
Во всем чёрном: элегантном камзоле с легкой серебристой вышивкой на лацканах, рубашке и брюках, он смотрелся ещё более привлекательно, чем обычно. А его сапфировые глаза сверкали в свете ламп, как драгоценные камни. И многие адептки восторженно выдохнули в очередной за сегодняшний вечер раз. Вообще, им сегодня приходилось особо тяжело — все правители и их сопровождающие как на подбор статные, величественные и хороши собой. Ректор, вон, тоже ничуть не хуже. Так ещё и среди адептов в лице красавчиков-демонов добавилось… Бедняжки! Глаза у девчонок так и разбегаются! Но именно из-за правителей только взгляд и бегает, а себя приходится держать в руках и лишь томно вздыхать.
— Уважаемые гости! — прислонив руку к груди, Тайоэрнир поклонился залу. Немного подождал, когда смолкнет музыка, разговоры, и все обратят на него внимание, и только тогда продолжил: — Чтобы убрать скованность, поднять всем настроение и открыть танцы, к нам… кх-м… кх-м… — он непредвиденно как-то подозрительно закашлял. — Наш вечер откроет прославленная певица, что однажды уже выступала у нас… — выдержав паузу, воскликнул: — Итак! Давайте поддержим её аплодисментами… Встречайте! Марилика! Неподражаемая и несравненная!..
И, прислонив ладонь ко рту, он, продолжая покашливать, буквально сбежал со сцены, которая погрузилась почему-то во мрак.
Заиграла странная музыка, а я как раз в этот момент добралась до брата и, замерев прямо позади него, уточнила шепотом:
— Не в курсе, где она?
— Нет, мы же договорились, что сегодня она с тобой, — Амириаэну пришлось ответить чуть погромче, потому как музыка всё нарастала, и ещё он отрицательно махнул головой.
— А…
Договорить я не смогла, потому как отец, что стоял чуть поодаль, внезапно едва заметно пошатнулся, и мы с братом сразу всполошились: чтобы наш отец потерял самообладание, это что же должно было произойти! Что он увидел?
— Атта’аха маэр наэ, ниминаэль?! — выдохнул отец, когда мы подлетели к нему и, ничего не понимая, проследили за его взглядом…
«Что же ты творишь, любимая?!» — означала эта фраза, произнесенная на высшем… И у меня тоже назрел аналогичный вопрос!
Потому что под странную музыку, которая уже грохотала на весь зал Академии, «выплывала» моя… мама!
Одетая в крайне провокационное и необычайно облегающее черное платье с большим разрезом с правой стороны. Легкая, танцующая походка — она будто грациозно скользила по льду, а не шла по едва освещенной сцене. Бедра покачивались в такт мелодии, на лице — томная, многозначительная улыбка. Взгляд из-под полуопущенных ресниц. И тут выдохнули восхищенно все мужчины в зале. Да что же она творит?! Нет, я чувствую, что это сплошная иллюзия: и платье, и якобы выглядывающая обнаженная ножка, и даже распущенные золотистые волосы… Но… Это, вообще, моя мама?!
А когда она начала танцевать, да как! У всех, в том числе и у меня, в зале отвисли челюсти. Плавные движения, провокационные. А потом она ещё и запела.
На необычном языке под странную мелодию она выделывала такие па и двигалась так, что половина присутствующих покраснела, у другой половины открылось второе дыхание и резко поднялось настроение и давление.
Градус на сцене всё нарастал: девушка на сцене словно ласкала свое тело, двигала бедрами и кружилась, подобно кувшинкам в неспокойной воде, по сцене. Взмах руками, движение ножкой, которое ещё сильнее обратило внимание на огромный разрез. Поворот, и мы увидели вырез ещё и на спине.
Папа снова пошатнулся.
Тёмный Владыка вздрогнул и потянулся к сцене, как мотылек на огонь, видимо, желая сгореть в обжигающем пламени танцовщицы.
Сопровождающий Императора, его генерал, синехвостый лис-прохвост, резко побледнел. А вот другой — Кэир из клана снежных барсов, наоборот, почему-то вовсю веселился и ободряюще хлопал в такт мелодии.
Да уж, «разрядила» мама обстановочку, раскалив её добела!
Отец, вон, уже не может сдержать Тьму, и она заструилась по пальцам. И мне пришлось схватить его за руку, чтобы забрать эти «излишки». Ну, мама, держись!
А ей всё было ни по чём! Она, как какая-то сказочная лесная нимфа, продолжала околдовывать своими чарующими движениями и низким, хрипловатым голосом всех в зале…
Но, признаюсь, я и сама засмотрелась. Уж больно красива она была сейчас, да и танцевала она так, как я никогда прежде не видела. Нет, я знала, что танцует она прекрасно, не раз мы всем семейством инкогнито посещали всякие праздники и ярмарки… Однако сейчас она вкладывала в танец душу, сердце и очаровывала всех без единой толики магии, если не считать её иллюзорный наряд…
Под последний аккорд девушка склонила голову в поклоне и закрыла глаза.
Отец уже дернулся, чтобы мчаться к ней, но заиграла очередная мелодия, и мама начала медленно спускаться по ступенькам под легкие, заводные ритмы…
Прямо на ходу плавно менялась её иллюзия, и на смену черному платью пришло ярко-алое без разреза на юбке, а с ошеломляющем вырезом на груди. Ткань стала струящейся, подобно воде, облегая каждый крутой изгиб шикарной фигуры. Волосы закрутились в причудливую высокую прическу, мелькнули драгоценности…
Когда её ножка только ступила на тёмный паркет, все в зале, будто сговорившись, разошлись в сторону, давая ей пройти.
И она, танцуя, кружась, одаривая всех загадочной улыбкой, «поплыла» через зал в нашу сторону.
— Я убью тебя, Тай… — сквозь зубы прорычал глухо отец, и я только сейчас заметила, что ректор стоит рядом с нами.
— Боюсь, она расстроится, — без тени страха парировал тёмный. — И, кстати, это была её идея, не моя. Она меня попросила об этом.
— А ты исполнил!
— Каюсь. Грешен. Но прошлое её выступление, к огромному сожаления, я пропустил, чудным образом его проспав… А когда ещё удастся узреть выступление… Марилики? Прав был Кэир, словно нимфа из сказок.
— Без глаз, вообще, будет сложно хоть что-то увидеть… — тон отца стал ещё злее, напряжённее, а рука, в которую я вцепилась клещами, задрожала.
— Ну не смею вам более мешать, — хмыкнув, Тайоэрнир отвесил легкий поклон и растворился в толпе.
— Убью… — процедил папа ему вслед, продолжая следить за супругой, которой оставалось до нас метров пять.
Не выдержав, он сделал шаг, и мне не под силу было сдержать его, как и Амириаэну, который попытался перегородить отцу дорогу: его просто сдвинули в сторону.
— М-м… какие эльфы, — пропела мама, продолжая кружиться. — А ты, красавчик, — проведя пальчиками по груди супруга, промурлыкала, — поразил меня в самое сердце с самого начала…
Вильнув бедрами, она одарила его страстным взглядом из-под ресниц. И, когда отец протянул к ней руку, вцепилась в неё и томным голосом добавила:
— Эта вечеринка становится невыносимо скучной… Пожалуй, заберу тебя с собой…
И облако серебристых искр внезапно окружило нас троих, не затронув Амириаэна, а в следующее мгновение мы уже стояли у ворот Академии.
— Ни… Ниминаэль! — взревел отец, притянув к себе маму и сжав крепко в объятиях. Вся её иллюзия тут же испарилась, и на ней оказалось то самое голубое платье с длинными рукавами и скромным вырезом. Даже её сложная коса, уложенная в строгую прическу, оказалась на месте, как я и предполагала.
Звонким колокольчиком прозвучал мамин смех.
— Извините за этот спектакль, — освободившись из объятий, она обвела нас взглядом.
— Для чего он, вообще, был нужен? — отец был темнее грозовой тучи. — За…
— Ну ты как-то говорил, что хотел бы это увидеть, — она непринужденно пожала плечами и добавила предельно серьезным тоном: — Мне нужна была твоя сила. Вся, без остатка…
Увидев недоумение на наших лицах, замялась на мгновение и, остановив взгляд на мне, сказала:
— Извини, Иримэ, что я была так глупа и не вспомнила об этом раньше. Я… Мы с папой перебрали уже массу вариантов, чтобы помочь тебе. Но ничего не приходило в голову. Однако пару дней назад, когда я уговаривала тебя сходить на бал, я вспомнила, как в этой Академии давным-давно я устроила… представление с Саем. Давно потускневшие воспоминания бурным потоком тогда нахлынули на меня. И я вспомнила главное.
Моё сердце сжалось от её слов, а отец почему-то сильно нахмурился.
Спустя мгновение, показавшееся мне вечностью, она продолжила:
— Когда мы только встретили Сая на своем пути, он, чтобы сберечь себе жизнь, связал мою жизнь со своей…
— И он снял то заклятье, я проверял, — отец почему-то злился.
— Да, снял. Но кровь его никуда не делась. Также Шиор был напитан моей кровью, когда я уже стала такой, — она непроизвольно провела по серебристым волосам. — И он помнит меня…
— Зачем ты это говоришь? Мы ведь все пробовали… — понурив голову, прошептала я с болью. — И Шиоршан не ответил брату… Их связь не может проникнуть за грань.
— Да, пробовали! — в отличие от меня мама наоборот была полна энергии и бушующего энтузиазма. — Смотри! Ол Ши Шо Шиор то Ашилия, — произнесла она, и кинжал, что я заранее отправила в их дом сегодня днем, оказался на её ладони, отозвавшись с легкостью, будто его позвал сам Сайшоэр, его хозяин.
Хоть это и выглядело крайне странно и необычно, однако проблему мою это никак не могло решить. Ну отзывается клинок…
А маму было не остановить, её глаза сверкали, как звезды на небе, и, схватив мужа за запястье другой рукой, она таинственно прошептала:
— А сейчас мы с папой, в котором от злости на меня и ярости на других энергия просто бурлит, усилим сигнал Шиора и… Делись, ниминаэн, давай энергией! — крохотная женщина, что едва не в пупок дышала эльфу, требовательно воскликнула, и отец, вздохнув, смиренно сделал, как она хотела.
Я почувствовала, как бурным потоком, Тьма переливается к маме, которая и так была полна маны под завязку, что было непонятно, куда она это девает… Но, пока папа не был выжат под ноль, она не успокоилась.
Затем ещё более грандиозный поток начал вливаться в кинжал, и уже меньше чем через минуту отец с матерью стояли полностью обессиленные.
Удовлетворенно вздохнув, мама резко полоснула по пальцу лезвием, которое крайне неохотно разрезало её кожу, и, взяв мою руку, сделала то же самое. Правда мой палец Шиор порезал, едва металл его коснулся.
— Его кровь. Моя кровь. Теперь Шиор подчинится тебе, Ри. Отдай ему все силы. Всё, что сможешь… И позови Сайшоэра через Шиора и свою метку. Тогда он точно услышит тебя.
— Метку? — я аккуратно, словно хрупкую драгоценность, взяла Шиор с её раскрытой ладони.
— Да, ту, что вам даровала Эллиания, и которую вы считали проклятием. Она до сих пор связывает вас, а Шиор, вместе с твоей Тьмой и моим Хаосом, помогут усилить твой зов и донести его до Сая, даже через грань…
— Я всегда даю что-то… — прошептала я слова, что сказала Эллиания, перед тем как исчезнуть, и покрепче сжала клинок…