Глава 8

— Не пухлого, а пушистого… — будто немного обиженно пробормотал мужчина, продолжая рассматривать Геонора, лежащего на полу безжизненным кулем.

— Что, простите? — переспросила я, думая, что и слух, как и разум, начал меня стремительно подводить. — Пушистого? Ну да, я и говорю, Пушистика. Так что, видели?

— Кх-м… Видел.

— Да? С ним всё в порядке? Я бы очень хотела его забрать! — мне бы ещё о состоянии ректора побеспокоиться, который не подавал признаков жизни, но… вот взыграла во мне вредность, и я решила, что темноволосый мужчина сам с этим разберется. А я побыстрее отсюда смоюсь, как только заберу кота. А они пусть и дальше делают что хотят.

— Я… хм-м… Отправил это… животное туда, где ему и следует быть, — тряхнув копной шикарных, длинных и блестящих волос, которой позавидовала бы любая красотка в Академии, он легонько пнул ректора в бок. Носком ботинка. И совсем этот поступок не вязался с образом «любовника» Геонора. Я обалдела окончательно. И не сразу поняла, что мне только что сказали.

— Отправили? Куда следует? А куда?!

— На свободу, — нехотя, сквозь зубы пробормотал незнакомец, так и не соизволив повернуться ко мне лицом.

— А… Извините… — окончательно растерявшись, я замялась. — А вы, вообще, кто? Друг… — тут я ещё и покраснела впервые, наверное, за последний год, причем сильно, и поводила носком туфельки по красивому паркету… — Ректора?

— Друг? — плечи незнакомца странно дернулись, словно он с трудом сдержал невольный смешок. — Нет.

— А кто?

— Я? Хм-м… — пауза в этот раз сильно затянулась, после чего мужчина вдруг резко нагнулся, подхватил ректора одной рукой, словно тот ничего не весил, второй — создал странный портал: черный овал с красноватыми искрами и будто крохотными молниями по ободу, и легко забросил Геонора, как мешок с какими-то овощами, в темный, странный по своей насыщенности зев телепортационного перехода. Портал сразу же закрылся, зато от удивления открылся у меня рот.

— Я — старый знакомый, — уже спокойным голосом без единой эмоции произнес незнакомец, который только что с легкостью совершил практически невозможное, как и совсем недавно мои родители: без артефакта и чтения заклинаний создал портал в стенах Академии.

Тряхнув руками, по которым на краткое мгновение пробежало алое пламя, показавшееся лишь миражом, мужчина тщательно растер ладонями лицо, словно умылся водой. После этого он, откинув длинные волосы себе за спину, медленно повернулся в мою сторону. Поскольку рот у меня и так был уже открыт, челюсть просто рухнула на пол…

Незнакомец был безумно красив. Длинные черные волосы обрамляли правильные черты лица. Ровный нос, полные губы, смоляные брови вразлет, четко очерченные скулы и мужественный подбородок. А какие у него были глаза! И дело даже не в их сапфировом цвете, нет. Миндалевидные, обрамленные густыми, длинными темными ресницами — вот что заставило меня нервно выдохнуть. Фигуру мужчины из-за странного одеяния сложно было разглядеть: поверх темных брюк и довольно обычной на вид рубашки была накинута через правое плечо расшитая, свободная накидка. Она скрывала практически половину его тела струящейся тёмно-бордовой с черными рунами тканью. Но что точно можно было заметить, и я это инстинктивно подметила — широкие плечи, высокий рост. Судя по всему и сложен он был шикарно.

Не сразу я смогла справиться с собой и чувствами, что охватили меня, и это впервые в жизни, когда я, глядя на мужчину, пускай и невероятно красивого, обомлела. Да, красавцев я, даже на своем коротком веку, повидала более чем достаточно. Эльфы: темные, светлые, сумеречные, высшие — многие из них отличались завидной красотой. А оборотни, драконы или демоны! Пусть и видела их в разы меньше, чем эльфов, но они тоже были далеко не уроды… Но…

— Старый знакомый? Чей?

Мне показалось, или после моего вопроса лицо у мужчины как-то изменилось. Совсем немного сдвинулись брови к переносице, взгляд потускнел… будто мои вопросы его невероятно сильно расстроили. Да нет, бред какой-то?

— Ректора? — предположила я, так и не дождавшись ответа.

— Ректора? — не ответил, а выдохнул он и тряхнул головой и вдруг добавил:

— Я — новый ректор!

— Новый р-ректор? — запинаясь, наконец совладав с голосом и поборов наваждение от красоты мужчины, спросила я.

— Ну да, — и он вдруг широко, обескураживающе улыбнулся. А у меня подкосились ноги. Благо, я стояла в дверном проеме и, чтобы избежать позорного падения, вовремя ухватилась за косяк.

Проклятье! Да что со мной не так? Соберись, Иримэ! Ты ведь благоразумная девушка! Вспомни хотя бы Шэйна — красавец, а при его виде хочется только закатывать глаза от скуки. А чем этот незнакомец лучше? И кого же он мне напоминает… Как будто я его где-то уже видела. Странное ощущение, как и с голосом.

— Вместо Геонора? — вопрос мой прозвучал, думаю, глупо, но мозг мой за сегодня окончательно заклинило.

— Ну да! — и опять шикарная улыбка заставила моё сердце стучать в разы быстрее. Небрежно оттолкнув одной ногой тяжелое кресло, на котором всегда важно восседал ректор, мужчина плюхнулся на него. Закинул ноги на отполированный до блеска стол, отчего часть бумаг с края слетела на пол, но он даже не обратил на это внимания. Мужчина продолжал изучающе и, в тоже время, крайне приветливо смотреть на меня.

— А вы… временно? Или на совсем?

— Как получится, — незнакомец, который теперь, получается, наш новый ректор, неопределенно пожал плечами. — Но, думаю, до конца семестра точно.

— А почему?

— Что «почему»?

— До конца семестра, — поспешно пояснила я и вместе с румянцем покрылась липкой испариной пота. Ой, Иримэ. Шла бы ты в свою комнату от греха подальше. Совсем мозги у тебя размягчились за последний час.

— У меня довольно много других дел и обязанностей, — на этот раз ректор сладко, словно большой кот потянулся, закинув руки за голову и оставив их на спинке кресла. И мне захотелось уже молча развернуться и, более ничего не говоря, чтобы не казаться тупой, причем в первую очередь самой себе, просто уйти. Но мне нужно было задать ещё пару вопросов. Поэтому, собрав все силы и волю в кулак, придав голосу серьезности, а своему виду — собранности, отчеканила:

— А с Пушистиком точно всё в порядке? Вы извините за назойливость, но ректор Геонор менее получаса назад грозился мне его и усыпить, и кастрировать. А я взяла на себя ответственность за жизнь этого кота. И должна быть полностью уверена в его безопасности.

— Кастрировать? — незнакомец даже прицокнул языком. — Безобразие какое!

И звучала в его голосе легкая, практически незаметная издевка, только не надо мной и моими словами, я в этом была уверена.

— Нет. Кастрация и усыпление… твоему… Пушистику… — последнее слово далось ему будто с огромным трудом, казалось, вот-вот и мужчина оглушительно рассмеется и сейчас еле сдерживает хохот, — точно не грозит. Успокойся, Иримэ, и не переживай о его жизни. У него всё в полном порядке, обещаю. Его кошачьей жизни и… в общем, ничего ему не угрожает.

— Ага. Поняла. Спасибо, — сказала я и тут же выпалила: — А откуда вы знаете моё имя?

— Имя? — мужчина замешкался буквально на долю секунды. — Вот буквально за минуту до того, как ты вошла, мы с… ректором как раз обсуждали именно тебя и твоего… Пушистика.

— А. Ага. Поняла. Спасибо, — повторила я практически слово в слово и едва сдержала желание удариться головой о дверной косяк, чтобы поставить мозги на место.

Мне бы сейчас по-хорошему стоило уйти, раз я выяснила, что хотела. Но вместо этого я продолжила без зазрения совести пялиться на красавчика. А он, молча, с легкой полуулыбкой смотрел на меня.

— У тебя есть ещё какие-то вопросы ко мне, де… Иримэ? Срочное дело? — пауза сильно затянулась, и мужчине, вероятно, надоело играть в гляделки. — У меня сейчас будет очень много дел. Всё же новая должность, обязанности, нужно как можно быстрее освоиться.

— Вопросы? Какие могут быть вопросы? Нет. Извините, — поспешно отрицательно покачав головой, я сделала шаг назад и снова замерла. — Хотя есть! Один!

— Ну раз один, задавай, конечно.

— А как вас зовут?!

И тут в кабинете наступила оглушительная тишина. А взгляд у мужчины стал максимально выразительным, будто он ждал, что я сама назову его имя.

— Са… Самайэр, — странная получилась запинка, точно он или забыл своё имя, или придумывал его себе. Но на это я не обратила уже никакого внимания. — Если это все вопросы, то до свидания, Иримэ.

— Ага. Всего вам хорошего. Доброго. Настроения там, здоровья, — несла я околесицу, пятясь назад. — Удачи в работе, Эллуар Самайэр. Надеюсь, что часто с вами встречаться я не буду…

Последнее предложение я произнесла шепотом, закрывая дверь трясущимися руками и думая о сохранности своего разума, который у меня напрочь при нём отключился, нежели о другой причине, как если бы в случае с Геонором, который был просто мне неприятен.

Вот только мужчина меня каким-то образом, хотя был человеком, судя по форме ушей, услышал и воскликнул:

— Это почему это?

Естественно, я ему ничего не ответила. Подхватив полы платья, я понеслась к себе в комнату. И неслась я с такой скоростью, что папины лучшие скакуны глотали бы пыль позади меня без единого шанса выйти в лидеры.

Залетев в комнату, едва не вышибив при этом дверь, я заметалась между своей кроватью и зеркалом на противоположной стене, не в состоянии успокоиться и найти себе места.

Заинтересованная моим, таким несвойственным для меня, поведением и взбудораженная грохотом, Лика, потирая глаза, вышла из-за перегородки, что разделяла комнату на две части.

— Что случилось, Иримэ? — смотря на мою беготню, лениво произнесла она, растягивая слова.

— Я… Это кошмар! — выпалила я и, остановившись перед зеркалом, провела потной ладошкой по торчавшим в разные стороны волосам. И оценивающе пробежалась по своей фигуре взглядом.

Моим отражением в зеркале я не осталась довольна. Обычное платье. Пусть и новое, подчеркивающее тонкую талию, но темное и слишком закрытое. Белые волосы неопрятно взлохмачены после моих марш-бросков. На лице, пусть и симпатичном, ни грамма косметики. Потому что у меня её и нет вовсе. Даже украшения у меня сплошь практичные — артефакты. В ушах артефакты, накладывающие иллюзию, меняющие цвет волос с золотистого на белый и цвет глаз с ярко-бирюзового на обычный голубой, которые я недавно смогла починить. На шее, скрытый под одеждой, красиво ограненный красный камень Тир в тонкой оправе на филигранно сделанной цепочке — переговорный артефакт. Ни капли изюминки в моем образе — девушка как девушка. Самая обыкновенная полукровка, каких не сотни, а тысячи.

— Кошмар! — всплеснув руками, прямо как любила делать Лика, картинно сокрушаясь по какому-то поводу, я снова забегала по комнате.

— Да что случилось? — девушка, впервые видя меня в таком состоянии, искренне заволновалась и, подойдя ко мне, схватила за запястье, заставляя остановиться.

— Я… — мой голос дрогнул. — Я…

— Что-то Шэйн сотворил?! — не дождавшись ответа, Лика свела угрожающе брови. — Да я ему хвост его в одно место…

— Нет! — перебила я её и уже совсем упавшим голосом прошептала: — Ректор…

— Геонор? Он же вроде от тебя отстал? Месяц ты спокойно жила? Или это из-за чудища твоего лохматого и красноглазого, которое жутко шипело полночи?

— Да причем тут Геонор?!

От моего ответа подруга опешила и, опустив руку, плюхнулась на мою кровать, забавно хлопая длинными ресницами.

— Нету больше Геонора, — я обреченно махнула рукой. Изобразила жестами, как незнакомец закидывает бывшего ректора в портал, естественно, Лике от этого понятнее ничего не стало, и я добавила: — Фьють. И нет нашего ректора.

— Нет? Я уже ничего не понимаю, Иримэ!

— Мне кажется, что я сошла с ума, и влюбилась в ректора…

Эта фраза окончательно добила мозг Лики. Теперь в нашей комнате не только я плохо соображала. Безумие и разжижение мозгов в Академии стремительно и неотвратимо, как лесной пожар, набирало обороты.

И, как оказалось, это было только самое начало хаоса…