Глава 9

Взмахнув длинными пушистыми ресницами, подруга задумчиво посмотрела на меня, потом вздохнула:

— В Геонора, что ли? — выдала опять очередную глупость.

— Да говорю же, нету больше Геонора! — вспылила я и снова жестами разыграла наглядную картинку исчезновения ректора. — Фьють. И нету!

— Фьють… Чтобы наш назойливый Геонор фьють? Но при этом ты влюбилась в ректора… Ты здорова, Иримэ? Хорошо себя чувствуешь? — участливо поинтересовалась Лика. — Ты выглядишь нездоровой. Может, тебе стоит прилечь, отдохнуть. Поспать хорошенько, а? Ты, вероятно, переутомилась сильно, каждый день в своей лаборатории проводишь, допоздна там сидишь. Или, может быть, тебя то лохматое существо в клетке покусало? Кстати, где оно? Неужели ректор запретил-таки его содержать у нас? Или же очередную магессу покусал?

От множества слов, предположений у меня едва не взорвалась голова, и я, закатив глаза, застонала.

— Никто меня не кусал. И магессу тоже. Магистра только. И ректора. Но ректор ничего не запретил. Только обещал мне кары небесные за то, что я его артефактом приложила… И я не устала! — от негодования я даже притопнула ногой.

— Ага, не устала. А что тогда говоришь, что в ректора влюбилась, а потом, что Геонора больше нет… А ещё… — у Лики, когда она осознала до конца, что я только что сказала, судя по её лицу, заклинило мозги.

— Да потому что нет его! У нас новый ректор! Дослушала бы до конца!

Топнув ещё раз, но уже другой ногой, я подошла к своему платяному шкафу и, открыв его, задумчиво оглядела полупустые недра.

Я никогда особо не следила за модой, да и не так мне много было нужно — четыре простых платья, два костюма для практических занятий, для спортивных занятий на площадке, ну и одно праздничное. Однако все они были из разряда «недорого, но добротно», дабы следовать своей легенде про полукровку из обычной семьи. И сейчас мне эти темные наряды показались кошмарными.

Да что, вообще, со мной?!

Разозлившись пуще прежнего, теперь уже на себя за свое нелепое поведение, я со всей силы захлопнула дверцы и увидела огромные глазища подруги, которая походила на рыбу, выброшенную на берег.

— Ну что?

— Новый ректор?! — завопила она, и у меня едва не заложило уши от этого визга.

— Да, — поджав губы, я подошла к своей кровати, на которой расселась Лика, и, плюхнувшись на неё, раскинула руки в стороны. — Человек, как и Геонор. Но… безумно хорош собой… — вспомнив красивое лицо Самаэйра, я даже вздрогнула.

— Неужели наша Иримэ влюбилась? — подруга упала рядом.

— Новый ректор?! — донесся любопытный вопль наших соседок из-за стенки, как оказалось слишком любопытных и с очень хорошим слухом.

— Ну вот, докричалась…

— Так такая новость! Я не смогла сдержаться, — пожала плечами девушка. И крикнула в ответ: — Выдохните, Иримэ уже застолбила себе этого красавчика!

— Красавчика?! — по донесшемуся грохоту я догадалась, что скоро у нас в комнате, а именно в моей половине, станет крайне многолюдно.

Понимала это и подруга, поэтому торопливо произнесла:

— Давай рассказывай по-быстрому, пока тут полфакультета не собралось!

— А почему не весь? — фыркнула я.

— Мальчишек сюда не пустят, — логично парировала Лика.

Ну я и рассказала вкратце всё, опуская максимально подробности, что язык повернулся произнести вслух. И получился краткий рассказ буквально из пары предложений. О том, что понесла я Пушистика к магистру Авдару, ректор сунул свою руку, Пушистик наказал ректора. Геонор чуть не наказал Пушистика. А когда я пошла спасать мохнатого бойца, увидела, как новый ректор отправляет куда-то старого через портал. Всё.

Естественно, девушка осталась недовольна моим сухим повествованием. Но после я красочно, с придыханием, которое было искренним и вышло даже томным, описала внешность нового ректора Самайэра так, что она впечатлилась и простила меня.

Потом к нам в комнату фактически вломились все девчонки из ближайших комнат. И как за пару минут слухи так быстро разнеслись? Я повторила ещё более короткую версию рассказа и о ректоре говорила скудно, а придыхания свои сдерживала как могла. Но женская часть Академии всё равно была взбудоражена, и девчонки вылетали из комнаты с одной целью — рассказать остальным главную новость. А уже после этого приготовиться ко встрече с молодым ректором.

Устав от шума, гама, быстро помылась, и поскольку полночи из-за шипения Пушистика я не спала, и у которого, я уверена, сейчас всё хорошо и он на свободе, уснула практически мгновенно. Вот только сон был отрывочным и более похожим на бесконечный кошмар. Я постоянно куда-то бежала, за мной гонялись магистры в костюмах животных. Пушистик, прижимая мягкие лапки к груди, с трагичной интонацией скандировал какие-то эпические стихи… и каждый раз я, куда бы не бежала, оказывалась в кабинете ректора, который, стоило мне только войти в кабинет, почему-то начинал стремительно раздеваться.

Утро началось для меня не со звонка будильника, как это обычно происходило в последнее время. Нет. Я поднялась сама ещё до рассвета. Быстро умылась, переоделась в тренировочный костюм, достала из ящика мечи и, тихонько выскользнув из комнаты, спокойной, я бы даже сказала, прогулочной походкой отправилась на улицу.

Спешить мне более совсем не хотелось. Последнее время, когда с артефактом всё наконец начало получаться, а моя идея прекратила быть несбыточной мечтой и превращалась из теории в практику… я перестала походить на себя. Я постоянно куда-то бежала. Куда-то спешила. Даже про утренние тренировки, что были частью моей жизни, я периодически забыла. И, узнай про это отец… мне было бы сильно стыдно. Хотя мне и сейчас за это стыдно. Он ведь столько вложил в меня знаний, столько занимался со мной, а я забросила постоянные упражнения, поскольку сосредоточилась больше на совсем другом.

Спокойно спустившись по лестнице, вышла на улицу и вдохнула прохладный, наполненный влагой из-за находящегося рядом водопада воздух и блаженно зажмурилась. Я уже успела позабыть за этот месяц, как хорошо бывает по утрам. Все ещё спят. Тихо. Природа только-только начала просыпаться, оживать.

Кровь побежала быстрее по венам, и я немного прибавила шаг. Но прошла мимо тренировочной площадки. Совсем скоро сюда выйдет сначала декан боевого факультета — Тай. Потом подтянутся и его ученики. И для меня там станет слишком людно. А я не хотела, чтобы кто-то увидел то, чему меня обучил отец. Тут лишние глаза были совсем ни к чему. Искусство Най’Тэ считалось давно забытым, а здесь на Восточном и вовсе легендой. Смертоносное, опасное знание. Оно существовало на самом деле, и меня обучил ему тот, кто и создал его когда-то.

Удивительно, но это так. Мой отец вообще кладезь загадок, тайн и странностей. Самый древний эльф из ныне живущих. И он не стареет и никогда не постареет, потому что однажды был проклят. Он родился на Западном континенте, старший сын Повелителя всех эльфов, и должен был по праву рождения стать следующим Повелителем. Вот только его отец не хотел, чтобы проклятый занял его место на троне, и рождение ребенка по имени Майолаэ, что на древнеэльфийском означало «Смертоносный зверь», было ото всех скрыто. Мой отец стал племянником Повелителя и охранял спокойствие королевского рода. Не прося никогда и ничего взамен. Он создал искусство Най’Тэ и целый тайный орден эльфов, обучил их, чтобы они встали на страже их расы… А потом случилось то, о чем он рассказал мне лишь потому, что не хотел утаивать что-то от меня. Отец был женат на эльфийке, и этот брак был заключен по расчету, и, кстати, мой брат, которого я считаю родным, а моя мама готова защищать как своё дитя, был рожден именно от той женщины… Ну так вот, кроме Риана у отца была ещё и дочь, но её, как и его однажды, прокляли, но этим дело не закончилось: её убили, когда она носила под сердцем дитя, его внука… Воспоминания событий, которые хоть и произошли более тысячи лет назад, давались моему невозмутимому отцу с огромным трудом, но он рассказал ту историю. Что отомстил. Что пошел против воли Повелителя впервые в жизни и, забрав сына, перебрался на Восточный континент, чтобы начать жизнь с чистого листа. И именно Риана он поставил во главе рода Айэрэрмар. Сам же, как и привык, остался в тени. Найрэнтар Майолаэ Айэрэрмар. Древний клинок Запада, Смертоносный зверь, Ставящий во главе порядок, закон и честь — так переводилось его древнеэльфийское имя и имя рода, что он взял. Мой удивительный отец. Самый умный, сильный, мудрый и… просто папа. Он дал мне всё — море любви, поддержку во всем и всегда, научил нести ответственность за свои поступки, обучил магии и искусству владения клинком. Отец всегда был рядом…

Аккуратно вытащив смертоносный клинок из ножен, которые были спрятаны под плотной тканью, чтобы никто не увидел искусную работу, я подставила белоснежный, матовый металл под лучи восходящей Илии и как всегда благоговейно выдохнула. Я бы, наверное, могла сравнить этот клинок с отцом — красивый, внешне холодный для всех, загадочный и невероятно опасный… Но если он на твоей стороне — нет защитника надежнее, он станет продолжением твоей руки, твоей души и сердца…

Положив ножны на траву, обхватила рукоять двумя руками и сделала молниеносный выпад вперед, и тонкий звук, словно извлеченный из удивительного музыкального инструмента, разнесся над поверхностью озера. Меч запел свою мелодию, точно он был действительно живым существом, очутившимся на свободе и танцевавшим убийственный танец.

Конечно, я догадывалась, что и у отца, и у мамы есть какие-то от меня секреты. Я предполагала, что они оба не так просты, как хотят мне показаться. Но думала, что причина скрывается в прошлом отца и, может, в том, как они познакомились. И я уважала их желание сохранить что-то «для себя», не обо всем следует знать детям. Однако сейчас, после того, как они месяц назад показали свою силу, мне кажется, я догадываюсь об одной из их тайн.

Возможно ли, что они, обладая такой силой, говорили мне десять лет назад истинную правду?

Я сделала ещё один выпад, на этот раз не рубящий, а по косой снизу-вверх, и очередная мелодия поплыла над водной, тихой гладью.

Нет, я никогда и не думала, что родители обманывают меня, а просто считают правильным не вмешиваться и ждать дальнейшего развития событий. Я тогда даже начала обвинять их в бездействии и ненадолго затаила на родителей обиду из-за того, что они не пытаются найти его.

Десять лет уже прошло. Невероятно! Казалось, вот только недавно я видела его удивительные глаза перед собой, наблюдала, как длинные волосы развиваются на ветру. На его губах играет нежная и ласковая улыбка — он всегда дарил мне такие улыбки…

Я влюбилась в него, точнее осознала, что люблю по-настоящему, когда мне было одиннадцать. Можно сказать, что это «детская» влюбленность. Он ведь так красив и всегда был добр ко мне. А ещё дарил подарки, заботился, утешал. Но я почувствовала в тот момент, что чувства девочки к дяде в прошлом, а это то самое, настоящее. И, естественно, я поведала маме о своем чувстве, и она поняла меня, но попросила подождать. Прислушаться к себе, да и я была тогда ещё сильно юна, а честно говоря — слишком мала для подобного. Да и это была моя первая влюбленность! Что я могла знать о чувствах, отношениях? Ничего.

Но время шло, мои чувства к нему лишь крепли. Сколько бы красивых мужчин, юношей разных рас я не видела за тот год — никогда ни один не вызывал у меня даже сотой доли тех эмоций, что я испытывала к нему…

А потом он пропал. И с его исчезновением застыло и моё сердце, будто он забрал половину с собой. И я дала себе зарок, обещание, клятву, что найду его, спасу, если он в беде, и признаюсь в своих чувствах. Возможно, нам не суждено быть вместе. Может, он всегда будет смотреть на меня, как на…

Проведя целую серию ударов, «исполнив грустную мелодию», прикусила губу, чтобы сдержать слезу, невольно выступившую в уголке глаза.

Замерев на секунду, я закрыла глаза, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. На поле боя нет места эмоциям, а раз в моей руке сейчас острый клинок — мне нельзя расслабляться. Мы едины с лезвием…

Резкий разворот, взмах, я ощутила колебания странной магии буквально в паре метров от себя, и в тот же миг мой меч скрестился с другим клинком…