Глава 30

Марк – Марик, там должна быть очень классная вечеринка! – восклицает Настя, когда мы выходим из здания универа. – Давай пойдем! Я ловлю взгляд Тимохи. Он скептически усмехается. – Я тебе не нужен для того, чтобы пойти на вечеринку, – произношу недовольно. Че-то подзаебала меня Настя. Прилипла и таскается за мной по пятам. – Ну как же? А с кем я пойду? – С подружками иди. Насть, я занят. – Слушай, ну интереснее же с тобой. Обещаю, что готова сделать все, только бы ты согласился. – Я уже согласен, – бросает Тимоха. – Если ты обещаешь все. Настя кривится, а он ржет. Перевожу взгляд с друга на парковку, и хмурюсь, видя Асю сразу за забором. Перед ней стоит Слободян. Он слегка присел, чтобы быть с ней на одном уровне, а его лапы лежат на ее плечах. Какого хера он вообще ее трогает?! Блядь, как же хочется подвалить к ним и втащить так, чтобы он собирал выбитые зубы поломанными пальцами. А она стоит и не дергается. Плечи опущены. Как будто всхлипывает. Потому что нехер, блядь, мне дорогу переходить! Внутри все равно как-то неприятно сжимается. Ненавижу видеть Аськины слезы, даже если я им причиной. – Ты чего тормозишь? – спрашивает Сенсей, когда они отходят от меня на пару метров. – Идите, я сейчас. Достаю из кармана пальто телефон. – Марик, ну давай сходим. Папа говорит, нам надо больше времени проводить вместе, – кружит вокруг меня Настя, раздражая, словно назойливая муха, которую хочется прихлопнуть. – Ну вот и проводи. С папой. Насть, не до тебя сейчас. Я вижу, что она бесится, но натягивает на свое апргейженное лицо улыбку. – Ладно, мы еще поговорим, хорошо? Время до вечеринки есть. – Ага, – отмахиваюсь от нее и набираю нужный номер. Прикладываю трубку к уху, а Настя, увидев, что я не буду продолжать разговор, чмокает меня в щеку и наконец сваливает. Пока слушаю долгие гудки, закуриваю. Прищурившись, смотрю на Слободяна с Асей. Сука, как же он меня бесит! Вечно крутится возле нее. Не видит, что ли, что он ей неинтересен? – Марк? – слышу в трубке знакомый голос. – Привет, Лиль. Слушай, а что у Аси со Слободяном? – Да ничего вроде. Он подкатывал к ней пару раз, но она его держит во френдзоне. – Если вдруг будут какие-то подвижки, ты же не забудешь сказать? – Не забуду, – недовольно отзывается соседка моей Аси. – Я все тебе рассказываю. – Вот и умница. Какого хера? – вылетает из меня, когда я вижу, как Никита достает кошелек, а потом протягивает Асе деньги. Меня реально взрывает. Даже в жар кидает. – Лиля, какого хера Слободян дает ей бабло?! У нее какие-то проблемы? Че ваще происходит? – Я… э-э-э… не в курсе. Знаю, что у нее бабушка заболела. И что она устраивалась на работу. Больше ничего такого Ася не говорила. – Так узнай! – рявкаю. – Какого хера, Лиль? Я же сказал, что должен знать все! – Я узнаю, – торопится сказать она. – Все узнаю. – Жду звонка. Отбиваю и нервно докуриваю, глядя на то, как Ася прячет деньги в карман куртки, а Слободян снова сжимает ее плечо. Они улыбаются. Чему, блядь?! Как вообще она может улыбаться, когда меня тут сейчас порвет в клочья? Может, правда втащить ему? Но вместо этого я тушу в урне окурок и, прыгнув в тачку, выезжаю с территории универа. Даже чуть не забыл попрощаться с друзьями. Проезжаю мимо Аси медленно, не сводя с нее глаз. Смотрит прямо на меня. Хмуро. Поджав губы. Коза. Не просто коза, дрянь, которая чуть не испортила жизнь всей моей семье. Еду прямиком домой. Сегодня мне никуда не надо, и это хреново, потому что внутри армагеддон. Еще немного, и там все будет разрушено до основания. И гребаный мотор, который срывается каждый раз, когда я вижу Потапову. И все остальные органы, которые может разорвать ударной волной. Даже отвлечься не на что. А когда я остаюсь наедине со своими мыслями, это не всегда заканчивается хорошо. Дома падаю на диван и листаю наши с Асей фотки. Почему не удалил – вопрос века. Бешусь каждый раз, когда смотрю их, но не смотреть тупо не могу. В грудаке ноет, когда вижу Аську, показывающую язык. Она забавно прищурилась и сморщила носик. А вокруг нее – снег. Светит яркое солнце, из-за которого ее кожа кажется практически прозрачной. Я до сих пор помню, какая она на ощупь. Как мои пальцы скользили по ней, сжимали, ласкали и щипали. И как она смеется помню. Особенно если щекотать ее. Ася тогда извивается и взвизгивает, а потом заливисто хохочет. Я любил так делать. Мне нравился ее смех и то, как она задыхалась после. Я накрывал ее губы своими, углублял поцелуй, и вместо хохота слышал стоны, от которых мой ствол горел огнем, пока я не оказывался в Асе. Сам себе боюсь признаваться, но я пиздец как скучаю по ней. Можно ли вообще скучать по той, которая предала, и глазом не моргнув? По той, которая так легко поверила в какую-то херню вместо того, чтобы спросить меня? Задать прямой вопрос и услышать честный ответ. Сука! Она должна была доверять мне! Швыряю телефон на столик и, накрыв лицо ладонями, тру его, пока не становится горячим. Откидываюсь на подушки и пялюсь в потолок. Когда ж эта ноющая боль в груди пройдет, а? Она вообще когда-нибудь ослабеет? Или так и будет мучить меня, сжирая изнутри? Телефон опять звонит. На экране только одна буква. Л. – Да, Лиль? – отвечаю. – У меня немного времени, пока Ася выскочила. Короче, у нее проблемы с деньгами, нечем было заплатить за общежитие. Точнее, ей не хватало какой-то суммы. Слободян одолжил их ей на полгода. – Жених, блядь, – усмехаюсь. – Можно подумать, он последний хер без соли доедает. Мажор занял нищебродке деньги. Пиздец. Если она после этого ему даст, я в ней разочаруюсь. Какая сумма? – Лиля называет, а я качаю головой. – Завтра перед второй парой подойди к спорткомплексу. Я дам тебе эти деньги, вернешь Слободяну от имени Аси. Обо мне ни слова. – Зачем тебе это? Ты же сам бросил ее. – Сам, – отвечаю коротко и заканчиваю звонок. “Зачем тебе это?” Хороший, блядь, вопрос…