Глава 35

– Как ты сегодня? – спрашивает меня Лиля в воскресенье. Я сижу на нашем подоконнике, завернутая в плед. Завороженно смотрю на то, как, медленно кружа, снежинки оседают на наружном подоконнике. Подруга передает мне чай с мятой, которым отпаивает все выходные, и садится напротив. – Нормально, – отвечаю без единой эмоции. – Я не хочу добавлять тебе негатива, но… не могу больше молчать. Перевожу на Лилю взгляд и всматриваюсь в ее лицо. Хочется сказать ей, чтобы не продолжала. Еще больше потрясений за одни выходные я не выдержу. С меня хватило того, что я пережила в пятницу вечером. Но почему-то молчу в ожидании того, что скажет подруга. – Ты возненавидишь меня после такого, и будешь права. Но в свою защиту скажу, что в самом начале я тебя предупреждала об этой шайке и конкретно о Келлере. – Лиля, говори, – произношу хрипло. Она втягивает губы и опускается на подоконник. Нервно дергает ногой, блуждая взглядом по окну, а потом переводит его на мое лицо. – Марк обо всем узнавал от меня. Внутри все обрывается, и сердце пропускает удар. Пусть это будет не то, что я подумала. Пусть она рассказывала ему… не знаю, какой цвет я люблю. – Что ты имеешь в виду? – слова выходят из меня медленно, как будто застревают на языке, не желая вылетать наружу. – Блин, – выдыхает Лиля и на пару секунд прячет лицо в ладонях, а потом опять смотрит на меня. – Это никак не смягчить и не оправдать. Но я признаюсь во всем, потому что ты стала мне дорога. – Лиля, говори, – стальным голосом приказываю я. – В общем… – Она тяжело вздыхает. – Когда ты только поселилась со мной в одной комнате, и Келлер узнал о тебе, он… Ну… попросил шпионить для него. – Шпионить? – хмурюсь. – В каком смысле? – В прямом, Ась! Он шантажировал меня. Я имела неосторожность еще раньше переспать с Тимофеем. Это друг Келлера. Самый придурковатый из них всех. И он… ну… записал наш секс на видео. Келлер сказал, что его выкинут в сеть, если я не стану ему помогать. А потом еще и денег предложил, – бубнит негромко и отводит взгляд. – Денег? – кривлюсь. – И ты тупо продавала меня все это время? – Нет! – восклицает, а потом ее плечи опускаются. – Выходит, что да. Но я думала, знаешь, обычная дурочка, каких тут десятки, которая и так попадется на крючок Марка. А учитывая то видео у Тимофея… Короче, я не думала, что мы сдружимся, и я полюблю тебя. Но даже если не брать это в расчет! – выкрикивает она, когда я открываю рот, чтобы послать ее. – Мой поступок все равно мерзкий, и я это признаю. И прошу прощения, Ась. От всей души прошу. Я правда поступила, как… – Сука, – подсказываю ей, и глаза Лили на мгновение расширяются, потому что я никогда не бросаюсь такими словами. – Да, сука, – сникает она. – Но больше я ему о тебе вообще ничего не скажу, обещаю. – Потому что больше ты обо мне ничего знать не будешь, – отвечаю, пронизывая подругу ледяным взглядом. Качаю головой, рассматривая ее лицо. – Я же тебе доверяла. Рассказывала обо всем. Делилась горестями и радостями. Все тебе рассказывала, – повторяю. – А ты… вот так просто продавала все это Келлеру. – Не все! – восклицает Лиля. – Далеко не все. – Но ты рассказала про подготовку к конкурсу. Сказала, когда он. Правда? Ты же? Потому что еще накануне картина была целой. – Сказала, – опустив голову, мямлит Лиля. – И про собеседование на работу. И про то, что в пятницу я буду допоздна в студии. Ты все это ему рассказывала. – Да, – кивает и судорожно втягивает в себя воздух. – Ась, я была дурой. Прости меня, пожалуйста. Я правда даже не думала, что мы можем сдружиться. Я смотрю на Лилю и не узнаю ее. Как будто передо мной совершенно другой человек. А теперь еще и в груди сдавливает вдвойне сильнее. Потому что меня предал не один близкий человек. Не только парень, в которого я до безумия влюбилась. Меня предала еще и подруга. Лиля поднимает взгляд и смотрит на меня с мольбой в глазах. А я чувствую, как черствеет оболочка моего сердца. Как будто даже слышу характерный хруст нарастания вокруг него панциря. – Асенька, я сделаю все, что угодно. Я не готова терять тебя как подругу. Ты самый светлый человек, который… – Возможно, со временем я смогу простить тебя, – перебиваю ее. – Но для этого ты должна мне кое-что. – Что угодно. – Расскажи то, чего я не знаю. А я ведь точно чего-то не знаю. И Лиля рассказывает все. Как сливала информацию Марку, как он постоянно допрашивал ее, заставлял следить за мной и узнавать мое расписание. Обо всех моих разговорах о парнях и с парнями в ее присутствии. Все. Не удивлюсь, если у него есть фотографии моих трусов. – Кстати, Келлер вернул Слободяну деньги. – Что? – хмурюсь. – Повтори. – Ну, те деньги, что ты у Никиты занимала на общагу… Я сказала об этом Марку, и он на следующий день вернул Никите деньги через меня. Велел сказать, что это ты меня попросила. То есть, Слободян думает, что ты долг вернула. Я крепко сжимаю челюсти и вскакиваю с подоконника. – Ась… – Заткнись! – рявкаю на Лилю, а потом заливаюсь румянцем, потому что не разговариваю так с людьми. Даже с теми, кто этого заслужил. – Замолчи, – повторяю мягче. – На сегодня с меня хватит откровений. – Ась, ты простишь меня? – Может быть. В следующей жизни, – отвечаю и выхожу из комнаты.