Глава 12. Полина

Прошлое

— Прости, что ты сделала? — у Адель огромные глаза, настолько большие, что я боюсь, они могут просто вылететь из орбит, как происходит у маленьких собачек какой-то породы.

— Ну, я познакомилась с парнем, — мне просто максимально неловко сейчас перед подругой, потому что до этого я выболтала ей все подробности моей недавней ночи.

Я ужасно хотела с кем-то поделиться, а к маме с таким идти точно не стоит.

— Нет, ты не просто с ним познакомилась. Ты села на его мотоцикл, поехала с ним в какой-то странный клуб, видела, как он надирает задницу огромному, по твоим словам, орку, а потом целовалась с ним в раздевалке, и еще немного на прощание под окнами твоего папочки? Вау, Поля… — Ада размахивает руками. — Это… Вау.

В моей версии мы просто целовались с Киром, потому что я не настолько сошла с ума, чтобы рассказывать подруге о чужих пальцах в моих трусах.

— Так получилось, — пожимаю плечами, переворачиваюсь на спину на огромной кровати и разглядываю потолок, вспоминая о том, как Кирилл покорежил металл кулаком, когда я отказалась бежать от него.

Он называл меня ненормальной, а я глупо улыбалась, потому что видела в его глазах восхищение. Он решил, что я — трусливый котенок, а я смогла удивить его.

— Он оставил тебе свой номер? — Ада принимает позу «лотоса», а потом тычет пальцем в мою шею и начинает стирать щедрый слой тонального крема, с помощью которого я маскирую оставленные мужскими губами следы.

— Нет.

— Нет? Черт, почему?! Судя по тому, что я вижу, твой Кир мечтает заарканить мою малышку.

Дайте мне сил вынести ее эту непосредственную прямолинейность, от которой периодически краснеют уши. Особенно они краснеют, если мы не вдвоем, а в какой-нибудь компании. Благо сейчас нас больше никто не слышит. Надеюсь.

— Кирилл, — машинально поправляю подругу, потому что мне не хочется, чтобы она так звала его. «Кир» — это что-то мое, у меня нет желания делиться с подругой. — Он взял мой.

— Ах ты! — Ада театрально хватается за сердце, я бросаю в нее подушку и глупо улыбаюсь, как девочка, которая мечтала увидеть единорога и вот, наконец, смогла попасть в волшебный лес.

У меня что, правда внутри шевелятся бабочки?

«Думаю о твоих губах, малыш, и у меня стоит. Хочу твой рот».

Я мгновенно вспыхиваю, после этого ужасно пошлого сообщения.

Мы переписываемся уже несколько дней. Я теперь знаю, что Киру двадцать четыре, а совсем скоро будет двадцать пять, хоть и выглядит старше, он — профессиональный боксер и в данный момент готовится к важным соревнованиям.

Ничего не понимаю в этой сфере, но интернет подсказал мне, что Кир — новая восходящая звезда. Его совершенно случайно заметил какой-то тренер, а теперь активно продвигает к призовому месту, чтобы его заметили спонсоры.

«Я с подругой. Ты меня смущаешь» — отправляю в ответ и тянусь к минералке, которую приходится поочередно прикладывать к пылающим щекам.

«Уже успела выболтать ей, насколько я хорош?».

«Отстань, Кир. У тебя тренировка, не отвлекайся».

«У меня перерыв. Думаешь, я скакал бы по рингу с эрекцией? Что на тебе, Плакса — опять шортики, которые так сексуально обтягивают твою попку?».

Ванна со льдом, в срочном порядке.

«Я в сарафане. Больше ничего тебе не скажу».

«А мне и не надо. Я уже представляю, как стянул бы лямки с твоих плеч, чтобы увидеть маленькие твердые соски, которые так и просятся в мой рот».

«Кир!!!».

«Отправишь мне фото, малыш?».

Это сумасшествие, но я действительно занимаю ванную подруги и делаю несколько фотографий своей обнаженной груди. Я никогда не баловалась таким с парнями, всегда резко отклоняла их просьбы, потому что мне было страшно потом увидеть свои фото где-нибудь в сети, но с Киром все иначе.

Я с ним чувствую себя другой.

Более взбалмошной, дерзкой, открытой. Забавно, что ему хватило меньше недели, чтобы подружить меня с жизнью и ее яркими красками.

Накладываю фильтр на фото и отправляю его Киру, нервно царапаю себе бедро в ожидании его реакции и едва не роняю телефон из рук, когда у меня на экране появляется его невозможно прекрасная ухмылка вместе с голым торсом и приспущенными спортивными штанами.

Если рай существует, то все ангелы в нем просто обязаны выглядеть так, чтобы женщины могли отвести душу хотя бы просто на созерцании твердых скульптурных мышц.

«А где все самое важное?:(» — у меня дрожат руки, но я хочу продолжить наше маленькое преступление.

«А ты у меня, оказывается, грязная развратная девочка?».

«У тебя?» — я цепляюсь за эту соломинку и шиплю в сторону закрытой двери, когда Ада спрашивает все ли у меня нормально.

На экране высвечивается «Кир», и я без раздумий принимаю вызов.

— У меня. Я предупреждал тебя, Плакса. Ты не захотела спасаться, а теперь у тебя просто ничего не получится.

— Кир… Мой отец, он…

— Знаю, малыш. Через несколько месяцев я подпишу контракт, подниму бабки и куплю твоему бате самый дорогой коньяк, какой только найду. Сам пока нихера не понимаю, что между нами творится, но ты моя, Плакса. Теперь моя. Повтори.

— Твоя… — мгновенно срывается с моих губ.

— Увидимся сегодня? Злой и страшный папочка разрешает тебе выходить из дома или в прошлый раз это было чистое везение?

— Разрешает, — бурчу в трубку слегка недовольно, и Кир тут же пытается исправиться.

— Не обижайся, малышка. Я до сих пор не могу поверить, что мне досталось такое сокро… — на заднем фоне слышится чей-то смех. — Я перезвоню тебе после тренировки. Надо пойти набить кое-кому морду.

Ада — надежный человек. Она меня не предаст, даже если ей отрежут доступ к банковскому счету, но я почему-то все равно жутко сожалею о том, что разделила с подругой свое внезапное счастье.

Мне нужно было молчать. Нужно было сохранить Кира только для себя, потому что если об этих отношениях узнает мой отец — он взбесится. Ему нравятся только люди нашего круга, а Кир совершенно не умеет фильтровать свои грубости, водит два колеса, а не четыре, и живет на съемной квартире.

Кир — совсем не золотой мальчик с богатыми родителями, он старше и гораздо опытнее меня и у него во взгляде нет беззаботной легкости.

Он не пара для меня по всем пунктам, вот только мое сердце думает иначе.

За одну ночь, несколько горячих поцелуев и пару дней безумно горячей переписки нельзя полюбить человека. И я бы не смогла сейчас сказать Киру эти слова, но я точно знаю, что первая буква той самой фразы уже выжжена внутри меня.

А когда-нибудь там загорятся все десять.