Глава 58. Кир

В офис я приезжаю злым.

Первым делом иду в кабинет к юристу, который не удосужился по телефону нормально объяснить, что за цирк здесь происходит.

— Ром, я тебе мало плачу, да? У меня, блять, был почти идеальный день, а потом ты начал обрывать мне трубу. Что за дела?

Друг с другом мы никогда не церемонились. Он тоже всегда был против вылизывания задниц. Свой профессионализм предпочитал показывать в деле.

— Просто это надо видеть. Я так понимаю, к себе ты еще не заглядывал? — Рома ухмыляется, откинувшись на спинку своего стула и скрестив руки. И взгляд такой, что я сразу понимаю — пиздец.

— Не успел, — сухо отвечаю, пытаясь прикинуть хоть какие-нибудь варианты.

— Ну ты сходи, посмотри. Только учти на берегу — от убийства я тебя отмазывать не стану, так что как-то аккуратнее действуй. Или хотя бы без свидетелей, больше шансов выйти сухим из воды.

Вскидываю вопросительно брови, мол, ну не тяни уже кота за яйца, но он только сильнее давит лыбу и кивает в сторону выхода.

Ладно, придется разбираться со всем на месте.

Моя секретарша выглядит так, будто я запретил ей наращивать ногти и краситься на работу. У нее такое перекошенное лицо, что я едва держусь, чтобы не предложить ей хлебнуть вискаря из своих запасов.

Без лишних расспросов захожу в кабинет, и мне сразу становится ясна причина срочности, о которой говорил Рома.

Моя ненаглядная женушка решила поиграть в королеву, а трогать без моего разрешения ее никто не посмел, потому что был риск лишиться хлебного места.

— Ты никогда не интересовалась моей работой, Эля. Зачем начинать? — я начинаю абсолютно спокойно, несмотря на то, что она разнесла мне весь кабинет.

Хорошо, что в свое время я отклонил идею секретарши с рыбками. Сдохли бы, бедные, из-за разбушевавшейся стервы.

Эля не торопится убирать ноги с моего стола. Поджимает губы, когда я не тороплюсь кидаться на нее с кулаками — она уже приготовилась снимать все на камеру, а я, понимаешь ли, отклонился от плана подать на меня в суд за домашнее насилие.

— Я хочу пятьдесят один процент твоего бизнеса, дом и машину.

— Ты же даже водить не умеешь, — приваливаюсь плечо к дверному проему. Секретарше я предложил сходить выпить кофе за счет компании, ее как ветром сдуло.

— Возьму водителя. Прибыли от акций вполне хватит.

— Почему не пятьдесят процентов? Справедливость и все такое.

— Ну ты же не глупый, Кирилл. Подумай сам, зачем мне преимущество, пусть и такое маленькое, — она вытягивает свои губы в подобие улыбки. Делать это искренне Эля давно разучилась.

Я знаю, зачем ей нужен этот процент.

Она хочет влиять на меня, быть главной в принятии каких-то решений по бизнесу. Перевес голосов позволит ей фактически владеть всей компанией, я буду числиться руководителем лишь номинально.

Элька решила накинуть удавку мне на горло, но она еще точно не успела заменить себе мозги силиконом. Значит, у нее есть какой-то козырь. То, благодаря чему я буду целовать ей ноги.

А вот это уже интереснее.

— Сама додумалась или подсказал кто?

— Не только у тебя есть адвокаты, милый, — Эля язвит в ответ, нервно сжимает телефон в руке.

Все-таки боится.

Но любовь к деньгам сильнее.

— Только за твоих плачу тоже я.

— Ты мне должен, Кир.

А здесь я как-то даже охренел. Что-то не припомню моментов, за которые я до конца жизни должен расплачиваться.

— И что же такого ценного ты для меня сделала, дорогая?

— Уже забыл о своих кошмарах, когда мы только съехались? Кто был рядом с тобой все это время? Кто терпел твои ночные закидоны?

— Ты ничего не перепутала? Забыла, в какой конуре жила до встречи со мной? Я тебя из этого дерьма вытащил, ты все это время жила на мои деньги. Я хотел разойтись нормально, Эля. Предлагал тебе более чем приличные условия. Ты бы и дальше в шоколаде жила. Поздравляю, шанс благополучно просран. Не понимаешь человеческого отношения — на хуй вылетишь со всем своим шмотьем в съемную комнату в той же заднице, где и жила.

Вижу, как Эля меняется в лице. Я бы поставил на то, что у нее перед глазами сейчас стоят выцветшие светлые обои с желтыми пятнами разводов, ковер с прожженными дырами и старый диван, пружины которого впиваются в бок, если не так повернуться.

Она снимала комнату в трешке, параллельно закрывая кредит матери, работала по двенадцать часов в сутки и выбирала между новыми колготками и куском мяса.

Быстро же все это вылетело у нее из головы.

Хочет опять трястись от страха, потому что за стенкой буянит местный алкаш? Да вообще не вопрос.

— У тебя не получится просто так выкинуть меня за порог, Кирюш. Либо ты выполнишь мои условия, либо я заберу у тебя сына. На алиментах тоже можно неплохо жить.

Как можно быть такой сукой?

Шантажировать ребенком — это даже не дно. Это гораздо ниже.

— Давай прямо, Илюха тебя не интересует. Ты вообще в курсе, что ребенком надо заниматься? Даже при наличии няни. Он в том возрасте, когда ему нужно много внимания.

— Ничего страшного, как-нибудь справится. Некоторые родителей видят раз в неделю, зато живут на всем готовом, — и ведь ни один мускул на лице не дрогнул. Как будто о чем-то будничном говорит.

— У тебя не получится забрать у меня сына. Я могу отрубить тебе доступ к счетам уже сейчас. Чем адвокатам платить будешь, Эль? Суды по разделу имущества могут длиться годами. Уж явно никто не оставит тебе ребенка без наличия жилья и стабильного заработка.

— Думаешь, судья охотнее оставит ребенка тому, кто убил человека?

— Этой истории почти год. Меня полностью оправдали, у семьи нет никаких претензий. Тебе прекрасно известно об этом.

Месяцев десять назад я сбил человека.

В такой вариации это звучит по-скотски, да?

Мы с Элькой ездили к общим друзьям город. Компания собралась слишком большая — в доме не было столько комнат, и я согласился не пить, чтобы ночью просто уехать.

На выезде из деревни я начал набирать скорость, по обе стороны был лес, жилые домики остались далеко позади. Здесь не должно было быть людей, но внезапно мне под колеса рванул какой-то мужик. Скорость я сбросить не успел.

Она не была особо большой, все в пределах допустимого по знакам, но, к сожалению, ее хватило. Мужика задело, он отлетел, но был еще жив, когда я вызывал скорую. От него знатно несло спиртом, он был абсолютно голый и ничего не соображал.

Врачи забрали его в карету, сказали, что все равно надо осмотреть, хоть и на первый взгляд ничего не сломано. До больницы не довезли, умер, как позже выяснилось, от инсульта.

От его родственников я узнал, что у него были какие-то проблемы с психикой. Он «сидел» на тяжелых препаратах, был под постоянным контролем, но в этот вечер за ним не уследили. Мужик какое-то время бегал по поселку в чем мать родила, до этого выпил бутылки водки в одного.

До конца не понятно, что именно стало толчком приступа. Возможно, он бы и без аварии не дожил до утра.

Отпираться я не стал, отмазаться не пытался, ментам «на лапу» не давал. Дал показания, меня посадили под подписку. Из кабинета вышел, меня жена его в сторону подозвала тихонько. Детям, говорит, не с чего помочь, дочка на бюджет не поступила, сыну с ипотекой надо разобраться, а сама она дом продавать не хочет. 152e1bc

Решили, в общем, вопрос всем известным способом. Меня даже в прессе не полоскали, ни одной статьи — проскочить удалось.

— Если я пойду к журналистам — будет взрыв. А у меня еще видео есть, где именно в этот момент ты разговариваешь по телефону. Тебе тогда Вадик звонил, помнишь? Ты часы забыл у них, когда мясо жарил. Что на это скажешь? — Эля кривит губы в ухмылке, подходит ко мне вплотную и скребет длиннющими ногтями по груди. — Мы еще можем все исправить, милый. Одно твое слово и я все забуду.

Она противно мурлычет, строит глазки и пытается флиртовать, предлагая мне себя. Тело, которое раньше я не прочь был трахнуть.

Но все изменилось.

— Пятьдесят один процент, да? Убери от меня свои руки, пока я тебе их не сломал, и жди, пока мой юрист пришлет новое соглашение. А теперь пошла из моего кабинета — у меня на тебя не встанет, даже если ты сиськи здесь вывалишь.

Хочет компанию?

Она ее получит.

Пару дней сможет насаждаться своим «успехом», а потом пожалеет. Крупно пожалеет.